← Назад к обзору

Свет для тьмы

Шёпот бездны и аромат персиков

Вечер опустился на город мягким бархатным покрывалом, скрывая за своими складками суету Сеула. Я стоял у окна нашего дома, наблюдая, как последние лучи солнца догорают на горизонте, и впервые за долгое время чувствовал то, что люди называют абсолютным покоем.

Внизу, во дворе, было непривычно тихо. Мы только что отвезли детей к моим родителям. Четверо... Боги, иногда мне кажется, что управлять армией теней в тысячи раз проще, чем уследить за этой бандой. Алекс, наш старший, уже вовсю осваивал инженерные программы Юки, Сухо и Миджун соревновались в том, кто быстрее призовёт теневого муравья, а маленькая Ай просто была центром вселенной, вокруг которого вращались мы все.

Дома нам почти не удавалось побыть наедине. Даже когда мы пытались уединиться в спальне, всегда существовал риск, что через пять минут в дверь постучат со словами: «Папа, у Алекса взорвался микро-реактор!» или «Папа, Сухо опять съел тень Беррила!». Наша интимная жизнь превратилась в серию стратегических операций, проводимых на цыпочках, пока дети спали.

Но сегодня всё было иначе.

– О чём задумался, Монарх? – тёплые руки обвились вокруг моей талии, и я почувствовал, как Юки прижался щекой к моей спине.

Я развернулся в его объятиях, глядя в эти невероятные небесно-голубые глаза. За десять лет они не утратили своей яркости. Его взъерошенные волосы стали чуть длиннее, а на шее виднелся след от моей недавней нежности, который он даже не пытался скрыть.

– О том, что тишина — это очень странный звук, – я улыбнулся, убирая выбившуюся прядь с его лба. – Поедем? Я забронировал столик в том самом маленьком ресторане на окраине. Никаких камер, никаких охотников. Только ты и я.

– И никакой манной каши на моих штанах? – Юки лукаво прищурился. – Звучит как свидание мечты.

Ужин прошел в какой-то туманной дымке нежности. Мы сидели в полумраке небольшого зала, пили вино и говорили... не о делах, не о детях и не о монстрах. Мы говорили о нас. О том, как Юки чуть не уронил чертежи при нашей первой встрече, и о том, как я впервые понял, что моя судьба — это не «золотая клетка» с Ча Хаин, а этот взбалмошный инженер с душой светлее солнца.

Когда мы вернулись домой, воздух в гостиной казался наэлектризованным. Я чувствовал, как моя тень радостно вибрирует, откликаясь на моё возбуждение. Я заранее подготовил всё. Пока Юки снимал обувь, я незаметно активировал систему умного дома.

В ванной комнате зажегся мягкий янтарный свет. Огромная чаша была наполнена горячей водой, на поверхности которой покачивались алые лепестки роз. Тонкий аромат эфирных масел смешивался с запахом дорогого шампанского, дожидавшегося нас в ведерке со льдом на мраморном бортике. Рядом на тарелке темнел горький шоколад — любимое лакомство Юки.

– Джинву... – он замер на пороге ванной, и его взгляд стал влажным. – Ты когда успел?

– У Монарха есть свои секреты, – я подошел к нему сзади, медленно расстегивая пуговицы на его рубашке. – Сегодня я хочу, чтобы ты забыл обо всём. Нет чертежей, нет отчетов, нет ответственности. Есть только мы.

Я медленно раздевал его, наслаждаясь каждым открывающимся дюймом его фарфоровой кожи. Его татуировка на плече, изображающая переплетение света и тени, казалась живой в мерцании свечей. Юки не остался в долгу, его пальцы ловко справились с моей одеждой. Когда мы оба остались нагими, я увидел в его глазах то самое восхищение, которое он дарил мне каждый день на протяжении десяти лет.

Мы вошли в воду одновременно. Юки сел передо мной, откидывая голову на моё плечо и издавая долгий, протяжный вздох.

– Боже, это рай... – прошептал мой муж, закрывая глаза.

– И не говори, – я обнял его, чувствуя, как горячая вода и тепло его тела сливаются воедино.

Мои руки начали медленно массировать его плечи. Я чувствовал каждое напряжение в его мышцах, каждый узел стресса, накопившийся за неделю работы над новым проектом магических двигателей. Мои ладони, привыкшие сжимать рукояти кинжалов, сейчас были предельно нежными. Я спускался ниже, оглаживая его лопатки, проходясь вдоль позвоночника, заставляя его выгибаться навстречу моим прикосновениям.

– Джинву... – его голос стал хриплым.

Мои руки скользнули под водой еще ниже, к его самому сокровенному месту. Я обхватил его, чувствуя, насколько он уже горяч и готов. Юки всхлипнул, когда я начал двигаться рукой, задавая медленный, дразнящий ритм.

– Ты такой... невероятный, – прошептал я ему в ухо, прикусывая мочку и задевая пирсинг.

Я сам был на пределе. Моё возбуждение требовало выхода, магия внутри меня бурлила, едва сдерживаемая волей. Я осторожно развернул его, заставляя сесть ко мне на бёдра. В этом положении, в окружении лепестков роз и пара, он выглядел как божество, сошедшее с небес в мои объятия.

– Пожалуйста, – выдохнул Юки, прижимаясь своим лбом к моему. – Я так соскучился по тебе. По-настоящему.

Я вошел в него медленно, одним плавным толчком, стараясь быть максимально аккуратным, несмотря на сжигающую меня страсть. Юки вскрикнул, его тело натянулось, как струна, и он выгнулся в моих руках, откидывая голову назад. Его руки мгновенно обхватили мою шею, пальцы впились в мои волосы, сжимая их с отчаянной силой.

– Ох... Джинву! – он дышал часто и прерывисто, его зрачки расширились так, что голубая радужка стала почти невидимой.

Я начал двигаться, сначала осторожно, ловя его ритм, а затем всё увереннее и глубже. Вода в ванной плескалась, выливаясь за края, лепестки роз прилипали к нашей коже, создавая причудливые узоры. Каждое моё движение вырывало из Юки стоны, которые были для меня слаще любой победы.

– Ты мой... – рычал я, теряя контроль над собственной аурой. Тени в углах комнаты начали сгущаться, вторя моим чувствам, но Юки не боялся их. Он прижимался ко мне еще сильнее, отвечая на каждый толчок, отдавая мне всего себя без остатка.

– Всегда... твой... – шептал он между всхлипами наслаждения.

Его пальцы, всё еще сжимавшие мои волосы, тянули меня вниз, требуя поцелуя. Я накрыл его губы своими, пробуя на вкус шоколад и шампанское, смешанные с его собственным, неповторимым вкусом. Это не был просто секс. Это было слияние двух душ, которые когда-то нашли друг друга в хаосе мира и с тех пор не отпускали.

Когда наступила развязка, она была подобна взрыву сверхновой. Я почувствовал, как Юки содрогнулся всем телом, его крик утонул в моем плече, а я, не в силах больше сдерживаться, последовал за ним в эту ослепительную бездну.

Мы еще долго сидели в остывающей воде, тяжело дыша и не разрывая объятий. Юки дремал, уткнувшись носом в мою шею, а я перебирал его мокрые волосы, чувствуя, как моё сердце бьется в унисон с его.

– Знаешь, – подал он голос спустя вечность, – я бы не променял это ни на что на свете. Даже если бы мне предложили все гранты мира на мои исследования.

– А я бы не променял тебя даже на трон правителя всех миров, – я поцеловал его в макушку. – Ты — мой единственный мир, Юки.

Он поднял голову и улыбнулся — той самой светлой улыбкой, которая десять лет назад спасла Теневого Монарха от одиночества.

– Пойдем в постель? – прошептал он. – Пока дети не решили, что им срочно нужно вернуться домой посреди ночи.

Я рассмеялся, подхватывая его на руки и выходя из воды.

– Пусть только попробуют. Сегодня я выставил у ворот Иггриса и Беррила с четким приказом: не пускать никого, даже если начнется конец света.

Юки обнял меня за шею, прижимаясь ближе.

– Ну, тогда у нас есть еще несколько часов абсолютной власти, мой Монарх.

И в тишине нашего дома, наполненного ароматом роз и счастья, я понял: моя судьба была написана не Системой. Она была написана в этих небесно-голубых глазах, которые смотрели на меня с бесконечной любовью. И эта история только начиналась.