← Назад к обзору

Свет и тень

Искушение светом в обители теней

Дверь пентхауса Юки захлопнулась, отсекая шум ночного города. Внутри было прохладно, пахло дорогим деревом, кожей и тем самым цитрусовым парфюмом, который, казалось, въелся в саму ауру Окуры. Юки не стал зажигать верхний свет, лишь щелкнул выключателем торшера в углу, и гостиную залил приглушенный янтарный свет.

– Ну что, Тень, готов к дегустации? – Юки отбросил ключи на стеклянный столик и направился к бару.

Его походка стала чуть более расслабленной, бедра двигались плавно, почти кошачьи. Он достал тяжелую бутылку односолодового виски и два стакана с толстым дном. Лед с тихим звоном упал в стекло.

Джинву стоял у панорамного окна, глядя на огни Сеула. Он чувствовал, как напряжение, копившееся неделями бесконечных рейдов, начинает медленно отступать. Рядом с Юки время текло иначе. Здесь не было Системы, не было заданий, не было ответственности за судьбу человечества. Был только этот невыносимо живой парень.

– Держи, – Юки подошел сзади и протянул стакан.

Его пальцы коснулись руки Джинву, и тот ощутил, что кожа Юки стала еще горячее. Щеки Окуры тронул легкий румянец — не то от выпитого в баре рамена под пиво, не то от предвкушения.

Они пили молча. Виски обжигал горло, но этот жар был ничем по сравнению с тем током, что пробегал между ними. Юки пил быстро, словно пытался затушить внутренний пожар, но добивался лишь обратного эффекта. Его голубые глаза затуманились, взгляд стал тяжелым и тягучим.

– Знаешь, Джинву... – Юки поставил пустой стакан на подоконник, сокращая дистанцию до минимума. – Ты ведь чертовски пугаешь всех остальных. Твоя сила... она как бездна. Люди смотрят в неё и видят свою смерть.

Он протянул руку и коснулся воротника черного пальто Джинву, медленно ведя пальцами вниз по пуговицам.

– А я смотрю в неё и вижу покой. Тишину, которой мне так не хватает в моей голове. – Юки усмехнулся, и в этой усмешке было больше пьяной откровенности, чем дерзости. – Все хотят кусочек моего света. Все тянут руки, чтобы погреться. А ты просто позволяешь мне быть.

Джинву перехватил его руку, сжимая запястье. Пульс Юки под его пальцами бился часто и неровно, как крылья пойманной птицы.

– Тебе не стоит пить столько, Юки. Ты теряешь контроль.

– Контроль? – Юки подался вперед, упираясь ладонью в грудь Джинву. – К черту контроль. Я S-ранг, я каждый день хожу по краю. Если я не могу потерять контроль в собственном доме с единственным человеком, которому доверяю... то зачем это всё?

Он резко дернул Джинву за лацканы, заставляя его сесть на широкий кожаный диван, стоящий прямо за ними. Джинву подчинился, скорее из любопытства и странного, нарастающего желания, чем от реального физического воздействия.

Юки тут же оказался сверху. Он навис над Джинву, расставив колени по обе стороны от его бедер. Бежевая водолазка задралась, обнажая полоску фарфоровой кожи и четкие кубики пресса. Капли пота выступили у него на висках, а растрепанные черные волосы закрывали глаза, делая его образ почти демоническим.

– Расслабься, герой, – прошептал Юки прямо в губы Джинву. – Сегодня мир не рухнет, если ты просто побудешь собой.

От него пахло алкоголем и азартом. Юки действовал быстро, порывисто, словно боялся, что если остановится хоть на секунду, то его уверенность испарится. Его ладони, обычно сжимающие рукояти клинков, теперь лихорадочно расстегивали ремень на брюках Джинву.

Джинву замер. Его тени в углу комнаты взметнулись, превращаясь в неспокойное море черного дыма. Игрит и Беру внутри его разума словно затаили дыхание, чувствуя колоссальное напряжение своего господина. Система выдала какое-то уведомление в углу зрения, но Джинву смахнул его мысленным приказом. Сейчас существовал только Юки.

Юки ловко избавился от мешающей одежды, и его горячие пальцы коснулись плоти Джинву. Охотник S-ранга издал низкий горловой звук, который в тишине комнаты прозвучал как рык зверя.

– Юки, остановись, если ты... – начал было Джинву, но Юки не дал ему закончить.

Он опустился на колени между ног Джинву, глядя снизу вверх. В этом взгляде не было покорности — только чистый, незамутненный вызов и жажда. Юки всегда брал то, что хотел, и сейчас он хотел именно этого человека, эту тьму, эту силу.

Когда Юки припал к нему, Джинву почувствовал, как мир вокруг него начинает рассыпаться на части. Ощущения были ослепляющими. Горячий язык Юки, его губы, мягкие, но настойчивые — всё это вступало в дикий резонанс с магической энергией Джинву.

Джинву откинул голову на спинку дивана, его пальцы впились в кожаную обивку, оставляя глубокие борозды. Он привык к боли, привык к холоду смерти, но это... это была жизнь в её самом концентрированном, обжигающем проявлении. Юки действовал с присущей ему страстью, не сдерживаясь, вкладывая в каждое движение всю ту нерастраченную энергию, которая обычно уходила на уничтожение монстров.

– Черт... Юки... – выдохнул Джинву, и его голос сорвался.

Тени в комнате начали пульсировать в такт его участившемуся сердцебиению. Они выползали из углов, обвиваясь вокруг ног Юки, словно пытаясь защитить его или, наоборот, привязать к своему хозяину навсегда. Юки чувствовал их прикосновения — прохладные, эфирные нити тьмы на своей коже, — и это только подстегивало его. Он чувствовал, как мана Джинву, обычно спокойная и ледяная, теперь бурлит, превращаясь в раскаленную лаву.

Юки на мгновение отстранился, сглатывая, и посмотрел на Джинву. Его лицо было влажным, губы блестели, а в глазах плескалось безумие, смешанное с восторгом.

– Твои тени... они такие жадные, – прохрипел он, прежде чем снова вернуться к делу.

Джинву чувствовал, что теряет связь с реальностью. Он, Монарх Теней, повелитель армии мертвых, сейчас был полностью во власти этого дерзкого парня с фарфоровой кожей. Юки словно высасывал из него не только семя, но и всё то одиночество, которое Джинву копил в себе с момента пробуждения.

Движения Юки стали более ритмичными, глубокими. Он знал, на какие точки нажимать, как использовать свои губы и язык, чтобы заставить самого сильного человека на планете содрогаться от удовольствия. Джинву чувствовал, как внутри него натягивается струна, готовая вот-вот лопнуть.

– Еще... – пробормотал Юки, не отрываясь.

Его татуировки на правой руке, казалось, начали светиться тусклым синим светом, реагируя на близость источника такой колоссальной силы. Свет и Тень переплетались в этом акте настолько тесно, что границы между ними стирались.

Когда финал наступил, Джинву не смог сдержать крика. Это был не просто оргазм — это был выброс энергии, который заставил стекла в пентхаусе мелко задрожать. Тени в комнате на мгновение вспыхнули черным пламенем и опали, растворяясь в тишине.

Юки не отстранился сразу. Он оставался внизу, тяжело дыша, его лоб упирался в бедро Джинву. Его плечи подрагивали от усталости и пережитого напряжения.

Джинву медленно пришел в себя. Его дыхание постепенно выравнивалось, а туман в голове начал рассеиваться, оставляя после себя странную, небывалую легкость. Он посмотрел вниз на Юки. Тот выглядел... уязвимым. Впервые за всё время их знакомства его дерзкая маска была полностью сорвана.

Джинву протянул руку и осторожно коснулся волос Юки, зачесывая влажные пряди назад.

– Юки, – тихо позвал он.

Парень поднял голову. На его лице была слабая, сонная улыбка. Он вытер губы тыльной стороной ладони, и этот жест, такой простой и земной, окончательно приземлил Джинву.

– Ну что... – Юки голос был хриплым. – Крышу снесло?

Джинву невольно усмехнулся.

– Ты невозможен.

– Я знаю, – Юки поднялся на ноги, слегка пошатываясь. Он не спешил одеваться, ничуть не смущаясь своей наготы. В этом слабом свете его тело действительно казалось божественным изваянием, покрытым затейливой вязью татуировок. – Но признай, это было лучше, чем любое собрание в Ассоциации.

Джинву встал вслед за ним, приводя свою одежду в порядок. Его движения были точными, но в них появилось новое изящество.

– Намного лучше.

Юки подошел к нему вплотную и уткнулся носом в изгиб шеи Джинву, просто стоя так несколько секунд. Джинву обнял его, чувствуя, как жар тела Юки постепенно передается ему.

– Останься сегодня, – прошептал Юки. – Не уходи в свои тени. Побудь со мной здесь. Как человек.

Джинву прикрыл глаза. Система что-то настойчиво мигала о ежедневном задании, о необходимости тренировок, о грядущих угрозах. Но он просто отключил интерфейс.

– Хорошо, – ответил он, целуя Юки в макушку. – Я останусь.

В ту ночь в пентхаусе Окуры Юки свет и тень не сражались. Они нашли убежище друг в друге, создавая пространство, где ранги, магия и монстры не имели значения. Был только вкус виски на губах, тепло чужого тела и тишина, которая впервые за долгое время не казалась пустой.

Юки заснул быстро, прижавшись к боку Джинву, его рука с татуировками покоилась на груди охотника. Джинву же долго смотрел в потолок, слушая ровное дыхание парня. Его тени, обычно беспокойные и жаждущие битвы, теперь мирно дремали в углах комнаты, словно тоже нашли свой покой.

Он понял, что Юки был прав. Рядом с ним Джинву чувствовал себя живым. Не инструментом Системы, не Монархом Теней, а просто Сон Джинву — человеком, который нашел свою родственную душу в самом ярком и непредсказуемом охотнике этого мира. И ради этого света он был готов сразиться с любым богом или демоном, который посмеет его омрачить.

Утро встретило их мягким светом, пробивающимся сквозь шторы. Юки зашевелился, недовольно морщась от солнца, и еще сильнее вжался в Джинву.

– Который час? – пробормотал он, не открывая глаз.

– Рано, – ответил Джинву, перебирая его черные волосы. – Спи.

– Угу... – Юки приоткрыл один глаз, ярко-голубой даже в утренней дымке. – Знаешь, Джинву-я... Ты лучший грешник, которого я когда-либо встречал.

– А ты — самое приятное искушение, – отозвался Джинву.

Юки тихо рассмеялся, и этот звук стал лучшим началом дня. Они оба знали, что впереди их ждут новые Врата, новые опасности и новые политические игры. Но теперь у них было то, чего не было у других — связь, которая была крепче любой стальной брони и ярче любой магической вспышки. И в этом мире, полном теней, они стали друг для друга единственной истиной.