← Назад к обзору

Свет и тень

Ярость истинного бога

Тренировочный зал Ассоциации охотников обычно был местом сосредоточенности, звона стали и сухих команд инструкторов. Но сегодня здесь воцарилась тишина, которую можно было резать ножом. Она была густой, липкой и пронизанной таким первобытным ужасом, что даже охотники высших рангов, наблюдавшие с трибун, невольно задерживали дыхание.

В центре площадки стояли двое. С одной стороны — Танака, приглашенный охотник из Японии, чья репутация была столь же блестящей, сколь и сомнительной. Он стоял в расслабленной позе, скрестив руки на груди, а на его губах играла ленивая, самодовольная ухмылка. С другой стороны замер Окура Юки.

Но это был не тот Юки, которого все знали. Не было дерзкой улыбки, не было искрящегося смеха или расслабленной позы «души компании». Его лицо превратилось в ледяную маску, фарфоровая кожа казалась мертвенно-бледной, а ярко-голубые глаза горели потусторонним, яростным светом. От него исходила волна такой жажды убийства, что воздух вокруг него, казалось, вибрировал и шел трещинами.

Сон Джинву, стоявший в тени у входа, сжал перила так, что металл жалобно застонал под его пальцами. Он никогда не видел Юки таким. Тени внутри Джинву не просто шевелились — они бесновались, чувствуя колоссальный выброс маны своего «солнца», которое внезапно превратилось в сверхновую, готовую взорваться и испепелить всё живое.

– Ой, ящерица, расслабься, – Танака картинно зевнул, хотя в глубине его зрачков на секунду мелькнуло беспокойство. – А то ты меня сейчас взглядом испепелишь. Мы же просто тренируемся, разве нет? Чего ты так взъелся?

Юки не ответил. В его голове, словно кадры из фильма ужасов, проносились результаты его тайного расследования. Подвалы на окраинах, пустые детские кроватки в приютах, следы магических экспериментов и тот самый тошнотворный, сладковатый запах гнили и смерти, который теперь исходил от этого человека. Юки чувствовал этот запах своим обостренным чутьем охотника S-класса. Танака не просто пах смертью — он пах смертью невинных, тех, кто не мог себя защитить.

– Ты... – голос Юки прозвучал низко, вибрируя от сдерживаемой мощи.

В следующее мгновение реальность просто схлопнулась. Юки исчез с того места, где стоял. Даже охотники А-ранга не успели проследить за его движением. Раздался глухой удар, и Танака, чей рефлекс сработал в последнюю секунду, не успел даже поднять руки.

Юки уже стоял вплотную, его пальцы сомкнулись на горле японца, впечатывая того в усиленную магией стену площадки. Бетон под затылком Танаки пошел паутиной трещин.

– Ты воняешь смертью, – произнес Юки на чистом японском, и его голос был холоднее ледников Антарктиды. – Ты ведь всего лишь пешка в этой организации, верно? Жалкий мусор, который думал, что сможет спрятать свою гниль за фальшивой улыбкой.

Танака, чье лицо начало багроветь, попытался перехватить руку Юки, но пальцы парня были словно вылиты из титана. Мана Юки давила на него сверху, лишая возможности даже призвать свое оружие. Холодный пот градом катился по спине японца. Он понял, что совершил фатальную ошибку: он недооценил «золотого мальчика» Кореи. Перед ним был не просто красавец-охотник, перед ним был разъяренный бог.

– И чем же я... – Танака выдавил из себя хриплый смешок, пытаясь сохранить лицо перед замершим залом. – Чем же я разозлил самого Дракона? Неужели задел твои нежные чувства, Окура-сан?

Юки сжал пальцы сильнее, и раздался отчетливый хруст шейных позвонков. Глаза Танаки расширились от подлинного, неконтролируемого ужаса.

– Дети, – выплюнул Юки. – Приюты в Инчхоне. Ты думал, никто не заметит, как они исчезают? Ты думал, что твоя дипломатическая неприкосновенность спасет тебя от того, что я с тобой сделаю?

В зале повисла мертвая тишина. Председатель Го Гунхи, наблюдавший за этим с балкона, медленно поднялся со своего места. Он знал о расследовании Юки, но не ожидал, что тот сорвется прямо здесь, на глазах у международной делегации.

– Юки, остановись! – крикнул кто-то из корейских охотников, но Юки даже не повел ухом.

Джинву сделал шаг из тени. Его присутствие мгновенно заполнило зал, подавляя шепотки и панику. Он смотрел только на Юки. Он видел, как татуировки на правой руке парня начали светиться черным и голубым, как растительные узоры словно переплетались, стремясь вырваться за пределы кожи.

– Он не стоит того, чтобы ты пачкал об него руки здесь, – голос Джинву прозвучал негромко, но его услышал каждый.

Юки медленно повернул голову. Его взгляд встретился со взглядом Джинву. На мгновение ярость в голубых глазах столкнулась с бесконечной бездной Монарха Теней. Это был момент истины. Свет, ставший тьмой от праведного гнева, и Тень, пытающаяся сохранить этот свет.

– Он убивал их, Джинву, – прошептал Юки, и в этом шепоте было столько боли, что у Джинву на секунду сжалось сердце. – Он и его хозяева. Они использовали их как батарейки для своих врат.

Джинву подошел ближе, игнорируя испуганные взгляды охраны. Он положил руку на плечо Юки. Его ладонь была холодной, успокаивающей.

– Я знаю, – тихо сказал Джинву. – Мои тени уже нашли остальные места. Мы разберемся с этим. Но не здесь. Не позволяй этому мусору превратить тебя в монстра на глазах у всех.

Юки тяжело дышал, его грудь под бежевой водолазкой бурно вздымалась. Он снова посмотрел на Танаку, который уже почти потерял сознание. Жажда просто раздавить эту глотку была почти невыносимой. Юки всегда был «светом», душой компании, тем, кто приносит радость. Но сейчас он осознал, что у света есть и другая сторона — та, что выжигает дотла.

– Ты прав, – Юки резко разжал пальцы.

Танака мешком рухнул на пол, судорожно хватая ртом воздух и кашляя. Он попытался что-то сказать, но Юки просто пнул его в бок, отбрасывая к ногам подоспевших медиков Ассоциации.

– Уберите это с моих глаз, – бросил Юки, не оборачиваясь. – И если он попытается покинуть страну до завершения допроса, я лично найду его в Токио и скормлю его по частям муравьям Беру.

Джинву слегка приподнял бровь при упоминании своего верховного муравья, но промолчал. Он видел, как Юки дрожит — не от страха, а от переизбытка адреналина и ярости, которая всё еще искала выход.

Юки развернулся и пошел прочь с площадки, игнорируя ошеломленных охотников, вспышки камер и крики чиновников. Он шел прямо к выходу, и люди расступались перед ним, словно перед ураганом.

Джинву последовал за ним.

Они вышли на крышу здания Ассоциации. Ветер трепал волосы Юки, а закатное солнце окрашивало его фигуру в кроваво-красные тона. Юки достал сигарету трясущимися руками, но зажигалка никак не хотела давать искру.

– Черт... черт! – он со злостью отшвырнул зажигалку.

Джинву подошел сзади и просто обнял его, смыкая руки на груди парня. Юки замер, а затем медленно расслабился, откидывая голову на плечо Джинву.

– Ты всё правильно сделал, – произнес Джинву, уткнувшись носом в его затылок.

– Я хотел его убить, – глухо признался Юки. – Впервые в жизни я хотел не просто победить монстра, а именно убить человека. Медленно.

– Это нормально, когда сталкиваешься с такой гнилью, – Джинву сжал его крепче. – Ты — свет, Юки. Но даже солнцу иногда нужно зайти, чтобы наступила ночь. Позволь мне быть твоей ночью сегодня. Позволь мне забрать твою ярость.

Юки развернулся в его руках и уткнулся лицом в плечо Джинву, прерывисто вздыхая. Весь его дерзкий вид, вся его бравада исчезли, оставив лишь израненную душу парня, который слишком сильно любил этот мир.

– Они были совсем маленькими, Джинву... – прошептал он в ткань его черного пальто. – Я видел отчеты. Они даже не понимали, что происходит.

Джинву ничего не ответил. Он просто стоял, позволяя Юки выплеснуть всё, что накопилось внутри. Его тени окружили их плотным коконом, скрывая от всего мира, создавая безопасное пространство, где «бог красоты» мог просто поплакать.

Спустя долгое время Юки отстранился. Его глаза всё еще были красными, но взгляд прояснился. Он вытер лицо рукавом и попытался слабо улыбнуться.

– Прости. Я сорвал твое «спокойное» собрание.

– Оно и так было скучным, – Джинву поправил воротник его водолазки. – К тому же, смотреть на то, как ты впечатываешь этого подонка в стену, было довольно... познавательно. Ты стал сильнее.

Юки усмехнулся, и в этой усмешке наконец-то промелькнула его привычная дерзость.

– Я же говорил, я чертовски хорош.

– Идем домой, – Джинву взял его за руку, переплетая их пальцы. – Нам нужно подготовиться. Если эта организация пустила корни так глубоко, нам предстоит много работы.

Юки кивнул, чувствуя, как тепло руки Джинву разгоняет ледяной холод в его сердце.

– Джинву-я?

– Да?

– Спасибо, что не дал мне стать им.

Джинву остановился и посмотрел ему прямо в глаза.

– Ты никогда не станешь таким, как они. Ты — мой свет, Юки. А я позабочусь о том, чтобы никакая тень не смогла тебя очернить. Даже моя собственная.

Они ушли с крыши, оставляя позади переполох в Ассоциации. Впереди была долгая война с невидимым врагом, но сейчас, идя плечом к плечу, они чувствовали себя непобедимыми. Тень и Свет, Монарх и Дракон — они были двумя сторонами одной медали, и горе тем, кто осмелится встать на их пути.

А внизу, в лазарете, Танака содрогался от ужаса, потому что даже в полузабытьи он видел перед собой ярко-голубые глаза, обещавшие ему персональный ад. И он знал, что это обещание будет исполнено. Ведь нет ничего страшнее ярости того, кто привык дарить тепло.