← Назад к обзору

Свет и тень

Золото, пепел и рождение новой тени

В гостиной дома семьи Сон царил непривычный уют. За окном медленно догорали сумерки, окрашивая небо в фиолетовые и оранжевые тона — цвета, которые всегда напоминали Джинву о мане, пульсирующей в его собственных венах. На кухонном столе стоял большой торт, украшенный голубой глазурью, а рядом лежала стопка подарков.

Сегодня Окумуре Юки исполнялось девятнадцать. Но самого виновника торжества дома не было. С самого утра он умчался в центральную больницу Сеула, где в специальном отделении для пострадавших от магических экспериментов находились дети, спасенные из лабораторий «Верде». Юки, со своим вечным стремлением согреть всех своим светом, совершенно забыл о собственной дате. Он помнил дни рождения каждого ребенка в том отделении, но свой собственный стёр из памяти, словно ненужный файл.

Сухо сидел на диване, вертя в руках коробку с новой игровой приставкой, которую они с отцом выбрали для Юки. Он то и дело поглядывал на часы, а затем перевел взгляд на отца. Джинву сидел в кресле напротив, просматривая какие-то отчеты Ассоциации, но его мысли явно были далеко.

– Пап, – позвал Сухо, нарушая тишину.

– М-м? – Джинву поднял голову, и его глаза на мгновение вспыхнули мягким фиолетовым светом.

– Расскажи мне... как ты это понял? – Сухо замялся, подбирая слова. – Ну, что Юки — тот самый. Не просто сильный охотник или хороший друг, а именно твоя родственная душа. Что ты почувствовал в ту самую секунду, когда впервые его увидел?

Джинву медленно отложил планшет. Он редко пускался в откровения, но сегодня был особенный вечер. Он прикрыл глаза, возвращаясь в тот день, когда дерзкий парень с ярко-голубыми глазами и фарфоровой кожей впервые переступил порог его дома.

– Это трудно описать словами, Сухо, – начал Джинву, и его голос стал глубже. – Ты ведь знаешь, что после того, как я стал Монархом Теней, мир для меня изменился. Я перестал чувствовать страх, холод или жару так, как обычные люди. Всё стало... предсказуемым. Тишина бездны всегда была со мной. Но когда вошел Юки, эта тишина взорвалась.

Джинву едва заметно улыбнулся, вспоминая растрепанные черные волосы и вызывающий взгляд Окумуры.

– Мои тени... они первыми сошли с ума. Игрис, который обычно непоколебим, едва не материализовался без приказа. Бер начал дрожать от восторга. Они почувствовали в нем жизнь в её самом чистом, концентрированном виде. А я... я почувствовал, как во мне просыпается что-то, что я считал давно мертвым. Словно я всю жизнь бродил в темноте и вдруг увидел солнце. Не то, что обжигает, а то, что дает смысл существовать. Моя тень потянулась к нему сама, без моего контроля. В ту секунду мир перестал быть серым. Он стал... золотым.

Сухо слушал, затаив дыхание. Он никогда не видел отца таким — открытым и почти уязвимым в своей преданности.

– Значит, это просто случается? – тихо спросил Сухо. – Как удар молнии?

– Как узнавание, – поправил его Джинву. – Словно ты нашел часть себя, которую потерял тысячи лет назад.

В этот момент входная дверь хлопнула, и в прихожей раздались голоса. Сухо вскочил с дивана, а Джинву поднялся, чувствуя приближение знакомой, яркой маны.

– Мы дома! – раздался звонкий голос Юки. – Простите, что так поздно, я застрял в больнице, а потом... в общем, у нас гость!

Юки вошел в гостиную, сияя своей обычной дерзкой улыбкой. На нем была привычная черная водолазка, но выглядел он немного помятым — видимо, дети в больнице не давали ему покоя. Однако всё внимание Сон Джинву и Сухо мгновенно переключилось на человека, стоящего за его спиной.

Это был парень примерно того же возраста, что и Юки. Его пепельно-русые волосы были уложены в легком беспорядке, мягко обрамляя лицо с правильными, почти аристократическими чертами. Светло-голубые глаза смотрели прямо и спокойно, в них не было страха, лишь легкое любопытство. В ушах поблескивали серебристые серьги с темными каплевидными подвесками.

На незнакомце была стильная темно-зеленая куртка-бомбер с бежевыми рукавами и детализированными нашивками на груди. Весь его облик дышал какой-то умиротворяющей силой, которая странным образом гармонировала с бурлящей энергией Юки.

– Джинву, Сухо, знакомьтесь, – Юки похлопал парня по плечу. – Это Судзуки Аки. Тот самый... ну, вы помните, я рассказывал. Один из тех трех детей, кто выжил после финальных экспериментов Мори. Мы сегодня столкнулись в больнице, он помогал с младшими, и я просто не мог не притащить его к нам.

– Здравствуйте, – Аки вежливо поклонился, и его голос прозвучал чисто и ровно.

Но ответа не последовало. В комнате повисла внезапная, звенящая тишина.

Джинву нахмурился, глядя на своего сына. Сухо замер на месте, словно его поразило параличом. Коробка с приставкой медленно выскользнула из его рук и глухо упала на ковер. Его глаза были широко распахнуты, а зрачки сузились, фокусируясь исключительно на Аки.

Для Сухо мир в это мгновение перестал существовать. Стены родного дома, запах праздничного ужина, присутствие отца и Юки — всё отошло на задний план. Он чувствовал, как внутри него, в самой глубине души, что-то с оглушительным треском лопнуло.

Мана Сухо, обычно спокойная и контролируемая, внезапно пришла в движение. Она не была черной, как у отца, или золотой, как у Юки. Она была глубокого темно-синего цвета, как ночное небо перед рассветом, и сейчас эта синева начала тонкими нитями тянуться к Аки, словно пытаясь опутать его, присвоить, защитить.

– Сухо? – Юки удивленно приподнял бровь. – Тебя так куртка Аки впечатлила или ты привидение увидел?

Джинву подошел к сыну и положил руку ему на плечо. Он почувствовал, как Сухо дрожит — не от страха, а от колоссального напряжения. Монарх Теней перевел взгляд на Аки и увидел, что тот тоже замер. Спокойствие в голубых глазах гостя сменилось растерянностью, а затем... узнаванием.

– Ох... – выдохнул Юки, переводя взгляд с одного парня на другого. – Кажется, я понял. Джинву, ты ведь только что об этом рассказывал?

Джинву молча кивнул. Он видел это своими глазами: рождение новой связи, такой же нерушимой и фатальной, как его собственная. Его сын только что нашел свой «якорь».

– Сухо, – негромко позвал Джинву, слегка сжимая плечо парня, чтобы привести его в чувство.

Сухо вздрогнул и наконец моргнул. Краска медленно залила его лицо, доходя до самых кончиков ушей. Он неловко кашлянул и нагнулся, чтобы поднять упавшую коробку.

– П-привет, – выдавил он, глядя куда угодно, только не на Аки. – Я Сон Сухо. Приятно познакомиться.

Аки сделал шаг вперед, и его движения были такими же плавными, как у Юки, но в них чувствовалась иная природа — природа пепла, который остается после великого пожара, тихая и мудрая.

– Взаимно, Сухо-сан, – ответил Аки, и на его губах появилась едва заметная, мягкая улыбка. – Юки много рассказывал о тебе. Говорил, что ты — самый талантливый охотник нового поколения.

– Он преувеличивает, – быстро проговорил Сухо, наконец осмелившись встретиться с Аки взглядом.

И снова время замедлилось. Они смотрели друг на друга, и в воздухе между ними буквально искрило. Юки, наблюдавший за этой сценой, довольно потер руки.

– Так, ну раз все в сборе и никто не упал в обморок, может, перейдем к торту? – Юки бесцеремонно подтолкнул Аки вглубь комнаты. – Кстати, Аки, у Сухо отличная коллекция игр, вы точно найдете общий язык. А еще он готовит суп почти так же хорошо, как его отец.

Джинву подошел к Юки и тихо, чтобы слышал только он, прошептал на ухо:

– Ты специально это сделал? Привел его именно сегодня?

Юки невинно округлил глаза, но в их глубине плясали озорные огоньки.

– Я? Джинву, как ты мог такое подумать! Я просто встретил старого друга и пригласил его на чай. То, что твой сын решил влюбиться с первого взгляда — это чистая случайность. Магия дня рождения, не иначе.

Джинву усмехнулся и приобнял Юки за талию, притягивая к себе.

– Ты неисправим. Но спасибо. Кажется, Сухо действительно этого не хватало.

Вечер потек своим чередом, но атмосфера в доме изменилась. Сухо, обычно бойкий и разговорчивый, теперь вел себя непривычно тихо и вежливо. Он то и дело подкладывал Аки лучшие кусочки торта, объяснял правила новой игры с таким жаром, будто от этого зависела судьба мира, и краснел каждый раз, когда их пальцы случайно соприкасались на контроллере.

Аки принимал это внимание со спокойным достоинством. Он оказался удивительно начитанным и рассудительным. Когда он рассказывал о своей жизни после лабораторий, о том, как он учится заново чувствовать мир, Сухо слушал его так, словно Аки открывал ему тайны мироздания.

Юки и Джинву сидели чуть поодаль, на балконе, наслаждаясь прохладой ночного воздуха.

– Смотри на них, – Юки кивнул в сторону комнаты, где Сухо и Аки о чем-то увлеченно спорили, склонившись над экраном. – Светлое пепельно-русое и темно-синее. Красивое сочетание, правда?

– Да, – согласился Джинву. – Аки... в нем чувствуется сила, но она не агрессивная. Она как почва, на которой может вырасти что-то прекрасное. Сухо всегда был слишком стремительным, слишком похожим на меня в молодости. Аки станет для него тем самым равновесием.

Юки затянулся сигаретой, которую Джинву на этот раз разрешил ему выкурить в честь праздника.

– Мы все — поломанные игрушки, Джинву. Я, Аки, те дети в больнице. Но то, что мы находим друг друга... это ведь и есть настоящая магия? Не та, что во вратах, а человеческая.

Джинву забрал у него сигарету и потушил её, а затем привлек Юки к себе, вжимаясь лицом в его шею.

– Ты забыл о своем дне рождения, Юки. Снова.

– Ой, да ладно тебе, – Юки откинул голову назад, подставляя шею под поцелуи Монарха. – Кому нужны цифры в паспорте, когда у нас тут такое кино? Сухо влюбился! Это лучший подарок, который я мог получить.

– И всё же, – Джинву достал из кармана небольшую коробочку. – У меня есть для тебя кое-что особенное.

Внутри лежало кольцо из черного металла с тонкой полоской золота посередине. Оно выглядело просто, но Юки почувствовал исходящую от него колоссальную ману.

– Это... – Юки затаил дыхание.

– Кольцо из кости дракона, которого я победил в одном из высших подземелий, – тихо сказал Джинву. – Оно будет стабилизировать твою ману, когда Дракон внутри тебя начнет бушевать. И оно связано с моей тенью. Где бы ты ни был, я всегда смогу прийти к тебе. Мгновенно.

Юки молча протянул руку. Джинву надел кольцо на его безымянный палец, и оно словно слилось с кожей, став частью его татуировок.

– Ты сумасшедший, – прошептал Юки, и в его глазах блеснули слезы. – Ты же знаешь, что я и так никуда от тебя не денусь.

– Знаю. Но мне нравится это подтверждение.

Они вернулись в гостиную, когда Сухо и Аки уже вовсю сражались в виртуальном поединке. Сухо выглядел абсолютно счастливым. Его глаза сияли так же ярко, как у отца, когда тот смотрел на Юки.

– Эй, именинник! – крикнул Сухо, не отрываясь от экрана. – Аки говорит, что он может победить тебя в любом файтинге! Ты примешь вызов?

Юки дерзко усмехнулся и скинул кеды, прыгая на диван рядом с ними.

– О, ну всё, Аки, ты сам напросился! Сейчас я покажу тебе, почему меня называют S-классом не только в рейдах!

Джинву стоял в дверях, наблюдая за этой картиной. Трое молодых людей, смеющихся и подкалывающих друг друга, и тишина теней, которая больше не была пустой. Она была наполнена жизнью.

Аки обернулся и встретился взглядом с Джинву. В этом взгляде было безмолвное обещание и благодарность. Монарх Теней кивнул ему. Он знал, что теперь его сын в надежных руках.

Ночь продолжалась, полная смеха, криков восторга и тихих разговоров. В доме семьи Сон родилась новая история — история Пепла и Синевы, которая будет не менее великой, чем история Света и Тени. И пока Юки самозабвенно пытался обыграть Аки, а Сухо не сводил с гостя восхищенного взгляда, Джинву понимал: это именно то будущее, ради которого он когда-то решил изменить мир. Будущее, где даже самые израненные души находят свой покой и свою любовь.