Свет монарха
Кровь и золото на белом шелке
Зал приемов сиял. Хрустальные люстры отражали свет тысяч огней, а воздух был пропитан ароматом дорогих духов, изысканных закусок и той самой карамели, которая теперь вызывала у меня лишь глухое раздражение. Пятнадцатая годовщина нашей свадьбы с Хэ Ин превратилась в грандиозный спектакль для элиты Южной Кореи. Здесь были все: министры, охотники S-ранга, лидеры гильдий. Все они пришли посмотреть на «идеальную пару» этого столетия.
Я стоял с бокалом шампанского, к которому даже не прикоснулся. На мне был безупречный черный смокинг, сшитый на заказ. Рядом со мной, в ослепительном платье цвета утренней зари, стояла Хэ Ин. Она улыбалась гостям, принимала поздравления и подарки, но между нами физически ощущалась стена из льда. Мы не разговаривали уже несколько дней, и ее подчеркнутая вежливость была лишь частью роли, которую она играла перед камерами.
– Джинву, ты бы хоть улыбнулся для приличия, – процедила она сквозь зубы, не меняя выражения лица, пока мы позировали для очередного фотографа. – Люди смотрят.
– Я здесь, Хэ Ин. Этого достаточно, – ответил я, даже не глядя на нее.
Мои глаза постоянно сканировали толпу. Я знал, что пригласил Алекса. Официально — как перспективного охотника, неофициально — потому что не мог представить этот вечер без него. Мне нужно было видеть его ярко-голубые глаза, его дерзкую ухмылку, чувствовать его присутствие в этом душном, фальшивом пространстве. Но его не было.
Прошел час, второй. Сухо подошел ко мне, выглядя немного смущенным в своем первом официальном костюме.
– Отец, мама расстроена, – тихо сказал он. – Может, ты пригласишь ее на танец?
– Позже, Сухо, – я положил руку ему на плечо. – Мне нужно... отойти на минуту.
Я чувствовал, как внутри нарастает тревога. Это не было обычным беспокойством. Мои чувства, связанные с тенями, начали вибрировать. Я оставил часть своих теней следить за Алексом — не из недоверия, а из желания защитить то единственное, что было мне дорого. И сейчас одна из теней, притаившаяся в его квартире, подала сигнал. Резкий, панический импульс боли и опасности.
Мир вокруг меня померк. Шум голосов, музыка, запах карамели — всё это отошло на задний план. В этот момент мне стало абсолютно плевать на годовщину, на репутацию, на сотни гостей и на Хэ Ин, которая в очередной раз что-то говорила мне о важности момента.
– Джинву? Куда ты? – ее голос сорвался на высокую ноту, когда я просто развернулся и пошел к выходу, игнорируя протянутые для рукопожатий руки.
– У меня срочное дело, – бросил я, не оборачиваясь.
– Сегодня?! Ты не можешь просто уйти! Это наша годовщина!
Я не ответил. Тень окутала меня прямо посреди зала, вызывая вздохи ужаса и изумления у гостей. Пространство перед глазами исказилось, и в следующее мгновение я уже не был в сияющем зале.
Я оказался в лофте Алекса. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным металлическим запахом крови и гарью. Свет был приглушен, работала только одна лампа в углу.
– Алекс! – мой голос прозвучал как раскат грома в тишине комнаты.
Я увидел его на диване. Он был полураздет, его куртка и рубашка валялись на полу, разорванные в клочья. Его атлетичный торс, который я так любил ласкать, сейчас был обезображен глубокой рваной раной на боку. Кровь — густая, темная, с золотистыми искрами его магии — пропитывала белое полотенце, которым он пытался зажать порез.
Алекс вздрогнул от моего окрика и выронил антисептик. Его лицо было мертвенно-бледным, пшеничные волосы слиплись от пота, а ярко-голубые глаза затуманились от боли.
– Джинву... – он издал хриплый звук, похожий на смешок, который тут же перешел в стон. – Черт... ты как всегда вовремя.
Я в два шага преодолел расстояние между нами и опустился на колени у дивана. Мои руки дрожали — редкое зрелище для Теневого Монарха. Гнев, чистый и первобытный, затапливал мое сознание. Кто посмел коснуться его? Кто посмел ранить мое золото?
– Что случилось? – я осторожно убрал его руку от раны. Порез был глубоким, нанесенным чем-то магическим, что не давало плоти восстанавливаться мгновенно. – Кто это сделал?
– Да так... – Алекс снова поморщился, когда я прикоснулся к его коже. – Встреча со старыми «друзьями» не задалась. Кое-кто из прошлой жизни решил, что я слишком много о себе возомнил, связавшись с тобой.
– Назови имена, – мой голос стал тихим и холодным, как дыхание самой смерти. – Я сотру их из реальности.
– Эй, тише, большой парень, – Алекс попытался улыбнуться, но его глаза закрылись от резкой вспышки боли. – Ты что тут делаешь? У тебя же там... праздник. Годовщина. Идеальная семья, все дела.
– Прекрати, – я прижал ладонь к его ране, вливая свою магию, чтобы нейтрализовать чужеродную энергию. – К черту праздник. Ты мне важнее. Ты важнее всего этого цирка.
Алекс открыл глаза. В них промелькнуло удивление, смешанное с нежностью. Он протянул свободную руку и коснулся моей щеки, пачкая мою безупречную белую рубашку своей кровью.
– Ты весь в крови, Джинву. Испортил такой дорогой костюм. Хэ Ин тебя убьет.
– Пусть попробует, – я осторожно подхватил его на руки, перенося на кровать. – Молчи и экономь силы. Я сейчас всё исправлю.
Я вызвал Берру. Верховный муравей появился мгновенно, склонившись в глубоком поклоне, но замер, почувствовав мою ярость.
– Исцели его, – скомандовал я. – Быстро. И если он почувствует хоть каплю боли больше необходимого, я лично отправлю тебя обратно в пустоту на сотню лет.
Берру задрожал и немедленно приступил к делу. Его когтистые лапы засветились зеленым светом исцеления. Алекс выгнулся, когда магия начала затягивать рваные края раны, и вцепился пальцами в покрывало. Золотое пламя непроизвольно вырвалось из его кожи, вступая в реакцию с магией теней.
Я сидел рядом, держа его за руку. Мой смокинг был безнадежно испорчен, на манжетах запеклась кровь, но я этого не замечал. В моей голове крутились образы тех, кто мог напасть на него. Я найду их. Я найду каждого, кто стоял за этим, и их смерть будет долгой.
Спустя полчаса Берру отступил, тяжело дыша. Рана затянулась, оставив лишь тонкий розовый шрам, который со временем исчезнет. Алекс дышал ровно, его лицо начало приобретать нормальный оттенок.
– Спасибо, – прошептал он, глядя на Берру, который тут же исчез в тени.
Алекс повернул голову ко мне. Он выглядел измотанным, но в его взгляде снова горел тот самый огонь.
– Ты действительно ушел с вечеринки? Просто так?
– Я почувствовал, что тебе плохо. Остальное не имело значения, – я присел на край кровати, не выпуская его ладонь. – Алекс, почему ты не позвал меня сразу? Почему пытался справиться сам?
– Потому что я не хочу быть твоей слабиной, Джинву, – он сел, опираясь на подушки. – Я охотник. Я воин. Я знал, на что иду, когда стал твоим любовником. У тебя есть мир, который нужно защищать, и семья, которую нужно... сохранять. Я не хотел разрушать твой идеальный вечер своими проблемами.
– Мой «идеальный вечер» был адом без тебя, – я притянул его к себе, вдыхая знакомый запах персика, теперь смешанный с запахом лекарств. – Не смей больше так делать. Ты — не проблема. Ты — единственное, что заставляет меня чувствовать себя живым в этом гребаном мире масок.
Алекс прижался ко мне, уткнувшись лбом в мое плечо. Я чувствовал тепло его тела, ритм его сердца.
– Джинву, ты понимаешь, что завтра об этом будут трубить все газеты? Теневой Монарх бросил жену на годовщине и исчез в неизвестном направлении.
– Пусть пишут что хотят. Мне плевать.
В этот момент зазвонил мой телефон. Я посмотрел на экран — Хэ Ин. Я сбросил вызов. Снова звонок. Снова сброс. На третий раз я просто выключил аппарат и отбросил его в сторону.
– Она не заслуживает этого, – тихо сказал Алекс, хотя его рука крепче сжала мою.
– Она заслуживает правды, которую я слишком долго скрывал. Но сегодня я не хочу думать о ней. Сегодня я хочу быть только здесь. С тобой.
Алекс поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза сияли, как два голубых топаза под слоем золотой пыли.
– Тогда иди в душ, Монарх. Ты пахнешь как бойня, а не как идеальный муж.
Я усмехнулся, чувствуя, как напряжение последних часов наконец начинает отпускать.
– Только если ты пойдешь со мной. Тебе тоже не помешает смыть остатки этого «прошлого».
Мы стояли под струями теплой воды, и я смывал кровь с его кожи так осторожно, словно он был сделан из тончайшего фарфора. Алекс смеялся, подставляя лицо под капли, и его смех отдавался в моей груди сладкой болью. На его руке татуировка ассасина казалась еще ярче на мокрой коже.
Когда мы вышли из душа и легли в постель, город за окном уже начал погружаться в предрассветные сумерки. Праздник в зале приемов давно закончился. Я представлял себе лицо Хэ Ин, когда она возвращалась домой одна. Представлял разочарование Сухо. Но, к своему удивлению, я не чувствовал привычного укола совести.
Я смотрел на Алекса, который уже начал засыпать, прижавшись к моему боку. Его золотое пламя теперь горело ровно и спокойно, согревая нас обоих.
– Джинву... – пробормотал он сквозь сон. – Ты ведь не вернешься туда завтра?
Я поцеловал его в макушку, вдыхая аромат персика, который наконец вытеснил всё остальное.
– Я вернусь, чтобы закончить дела, Алекс. Но мое сердце останется здесь.
Я знал, что завтра начнется буря. Хэ Ин потребует объяснений, Ассоциация будет в шоке, мой статус «идеального человека» рухнет как карточный домик. Но, глядя на спящего парня в моих руках, я понимал, что это самая малая цена, которую я готов заплатить за право быть собой.
Теневой Монарх нашел свой свет. И этот свет не имел ничего общего с золотистыми волосами Хэ Ин или блеском хрустальных люстр. Мой свет пах персиковым табаком, носил черные серьги и умел превращать мою тьму в чистое, первозданное золото.
Я закрыл глаза, позволяя теням укрыть комнату плотным коконом. В эту ночь никто не посмеет побеспокоить нас. В эту ночь мир принадлежал только нам двоим, а все идеальные картинки прошлого сгорели в золотом пламени Окумуры Алекса, оставив после себя лишь правду, которая была прекраснее любой лжи.