Свет монарха
Золото в пепле масок
Утро в квартире Алекса не было похоже на те утра, к которым я привык за последние пятнадцать лет. Здесь не было запаха свежесваренного кофе «для бодрости», не было шума телевизора с утренними новостями и не было натянутых улыбок за завтраком. Солнечный свет, пробивающийся сквозь панорамные окна лофта, казался мне чище. Он падал на светлые, растрепанные волосы Алекса, делая их похожими на настоящее золото.
Я уже успел переодеться. Мой торжественный смокинг, запятнанный кровью и запахом чужой магии, отправился в мусорное ведро — я не хотел брать с собой ничего, что напоминало бы о вчерашнем провале в зале приемов. На мне была простая черная футболка Алекса, которая сидела на мне чуть плотнее, чем на нем, и свободные спортивные штаны.
Стоя у плиты, я помешивал омлет, прислушиваясь к шорохам за спиной. Мои чувства, обычно настроенные на поиск угроз, сейчас улавливали лишь мягкий ритм его шагов.
Внезапно я почувствовал, как теплые руки обвивают мою талию, а лоб уткнулся между лопаток. Я непроизвольно улыбнулся — искренне, без той маски, которую носил перед камерами.
– Ты действительно готовишь? – сонный, хриплый голос Алекса заставил мурашки пробежать по моей коже. – Теневой Монарх, повелитель мертвых, стоит у плиты в моей квартире... Если бы охотники это увидели, мир бы сошел с ума.
– Пусть сходит, – тихо ответил я, накрывая его ладони своими.
Я развернулся в его объятиях. Алекс выглядел помятым после тяжелой ночи и исцеления, но его глаза — эти пронзительные ярко-голубые глаза — смотрели на меня с такой неприкрытой нежностью, что у меня перехватило дыхание. В этот момент я отчетливо осознал: я хочу, чтобы так было каждое утро. Я хочу просыпаться не от чувства долга, а от этого тепла.
Я наклонился и поцеловал его. Сначала осторожно, пробуя на вкус, а затем всё более жадно, углубляя поцелуй. Я чувствовал, как он откликается, как его пальцы впиваются в мою спину, как его золотое пламя едва ощутимыми искрами покалывает мою кожу. Мы целовались долго, пока легкие не начало жечь от нехватки кислорода.
Когда мы отстранились, оба тяжело дышали. Алекс прислонился лбом к моему подбородку, его губы были влажными и припухшими.
– Джинву... – выдохнул он. – Тебе ведь пора. Тебя ищут.
– Знаю, – я провел большим пальцем по его скуле, задевая черную сережку в ухе. – Но я не хочу уходить. С тобой я чувствую себя... живым. Не символом, не героем. Просто человеком.
– Ты и так человек, – Алекс усмехнулся, отстраняясь и запрыгивая на кухонный остров. – Просто очень сильный и очень упрямый. Иди, разберись со своим хаосом. Я никуда не денусь.
Мы быстро позавтракали в уютном молчании. Я смотрел на него и видел воина, который вчера чуть не погиб, но сегодня уже готов был шутить. Его мудрость и сила духа восхищали меня больше, чем его физическая красота.
– Слушай меня внимательно, – сказал я, когда пришло время уходить. – Сегодня ты сидишь дома. Никаких вылазок, никаких тренировок. Рана затянулась, но магия должна стабилизироваться.
– Ой, да ладно тебе, папочка-монарх, – Алекс закатил глаза, но в них плясали искорки смеха. – Я в порядке.
– Нет, ты не в порядке, – я подошел вплотную, нависая над ним и заставляя его серьезно посмотреть на меня. – Попробуй только выйти — и ты у меня неделю сидеть не сможешь. Я серьезно, Алекс.
Он вспыхнул, его щеки залил румянец, а взгляд стал вызывающим.
– Это угроза или обещание? – прошептал он, облизнув губы.
– И то, и другое.
Я еще раз коротко поцеловал его и вышел из квартиры. Как только дверь за мной закрылась, выражение моего лица изменилось. Мягкость исчезла, уступив место ледяному спокойствию Теневого Монарха.
Первым делом я воздвиг над домом Алекса мощнейший барьер. Теперь ни одна живая душа, ни один магический поисковик не сможет даже обнаружить это здание, не говоря уже о том, чтобы войти внутрь.
Затем я остановился в тени аллеи и призвал своих верных слуг. Тени сгустились, и передо мной возникли Игритт и Бер.
– Мой Король, – они склонились в унисон.
– Слушайте приказ, – мой голос вибрировал от подавляемой ярости. – Найдите тех, кто напал на Алекса Окумуру. Мне не нужны их головы, мне нужны они сами. Живыми. Я хочу лично спросить их, на что они рассчитывали, касаясь того, что принадлежит мне.
– Будет исполнено, Ваше Величество, – прошипел Бер, чьи глаза горели жаждой крови.
Тени скользнули в разные стороны, растворяясь в городском шуме. Теперь это был лишь вопрос времени.
Я направился к своему дому. Город жил своей жизнью, люди спешили по делам, не подозревая, что их «идеал» только что принял решение, которое разрушит привычную картину мира.
Мне было плевать на то, что я сорвал годовщину. Плевать на сплетни, которые, я уверен, уже заполняли интернет. Плевать на мнение Ассоциации. Все эти годы я строил жизнь, которая была удобна всем, кроме меня самого. Я обеспечил мир, я вырастил наследника, я дал Хэ Ин всё, о чем она могла мечтать. Но я забыл спросить себя: а чего хочу я?
Ответ был прост: я хотел свободы. Свободы не быть Теневым Монархом двадцать четыре часа в сутки. Свободы любить того, кто видит во мне мужчину, а не бога.
Когда я подошел к воротам нашего особняка, я почувствовал тяжелую ауру Хэ Ин. Она была дома. И она была в ярости.
Я вошел в дом. В гостиной было неестественно тихо. Хэ Ин сидела в кресле, всё еще в том самом платье, в котором была вчера, только теперь оно выглядело помятым и жалким. Ее глаза были красными от слез, но взгляд — колючим и злым. Сухо стоял у окна, скрестив руки на груди. Увидев меня, он заметно напрягся.
– Ты вернулся, – голос Хэ Ин был похож на надтреснутый лед. – Спустя двенадцать часов. Без объяснений. Весь в крови... чужой крови. Где ты был, Джинву?
Я прошел в центр комнаты и остановился. Я не собирался оправдываться.
– Я был там, где был нужен, – ответил я спокойно.
– Ты был нужен здесь! – она вскочила, ее голос сорвался на крик. – Это была наша ночь! Ты опозорил меня перед всеми! Люди шептались, они смеялись мне в спину! Ты хоть понимаешь, что ты наделал?
– Я понимаю, что я больше не могу так жить, Хэ Ин, – я посмотрел ей прямо в глаза, и она осеклась, пораженная холодом моего взгляда. – Наш брак давно стал формальностью. Мы живем в разных комнатах, мы не делим постель, мы едва разговариваем, если это не касается Сухо.
– И это дает тебе право бросать меня? – она всхлипнула. – Я любила тебя! Я отдала тебе всё!
– Ты любила образ, Хэ Ин. Ты любила героя, который спас тебя в подземелье. Но ты никогда не пыталась заглянуть глубже. Тебя устраивала эта «идеальная семья», потому что так было правильно. Но мне... мне этого мало.
Сухо сделал шаг вперед, его лицо было бледным.
– Отец, о чем ты говоришь? Ты хочешь уйти?
Я перевел взгляд на сына. В нем я видел частичку себя, и мне было больно причинять ему эту рану, но ложь ранила бы еще сильнее.
– Сухо, ты уже взрослый. Ты сильный охотник. Ты должен понимать, что жить во лжи — это медленная смерть. Я всегда буду твоим отцом, и я всегда поддержу тебя. Но я больше не могу быть мужем твоей матери.
Хэ Ин издала звук, похожий на задушенный смех.
– Это из-за него, верно? Из-за того мальчишки, Окумуры? Я видела, как ты на него смотришь на собраниях. Я думала, это просто интерес к сильному охотнику... но ты ушел к нему вчера, не так ли?
Я не стал отрицать. Это не имело смысла.
– Да. Я ушел к нему. Потому что он был ранен, и потому что он — единственный человек, рядом с которым я чувствую себя живым.
Хэ Ин замахнулась, чтобы дать мне пощечину, но я перехватил ее руку на полпути. Моя сила непроизвольно отозвалась, на мгновение заполнив комнату тяжелым давлением теней.
– Довольно, – сказал я, отпуская ее запястье. – Я пришел не скандалить. Я пришел сказать, что я подаю на развод. Дом, счета, имущество — всё останется тебе и Сухо. Мне ничего не нужно. Я заберу только свои вещи.
– Ты... ты промениваешь пятнадцать лет жизни на подстилку для охотников? – выплюнула она, теряя остатки самообладания.
Я почувствовал, как внутри меня шевельнулся гнев, тот самый, от которого содрогались легионы врагов.
– Еще одно оскорбление в его адрес, Хэ Ин, и твоя жизнь в этом доме перестанет быть такой комфортной. Не забывай, с кем ты говоришь.
Она отпрянула, увидев в моих глазах фиолетовое пламя. Сухо подошел к матери и обнял ее за плечи, глядя на меня с нескрываемой горечью.
– Значит, это твой выбор, отец? – спросил он тихо.
– Это мой выбор, сын. Выбор в пользу правды.
Я развернулся и пошел к лестнице. Сборы заняли не более десяти минут. Мне действительно не нужно было многого — пара смен одежды, личные документы и несколько памятных вещей, не связанных с этим домом.
Когда я спускался обратно с сумкой через плечо, Хэ Ин сидела на диване, закрыв лицо руками. Сухо стоял рядом.
– Я пришлю адвокатов завтра, – сказал я, останавливаясь у двери. – Сухо, мой телефон всегда включен для тебя.
Я вышел из дома, не оборачиваясь. Воздух на улице показался мне невероятно свежим. С плеч словно свалилась гора, которую я тащил на себе долгие годы.
Да, завтра газеты взорвутся заголовками о падении Теневого Монарха. Да, моя репутация будет растоптана. Но когда я думал об этом, на моем лице появлялась лишь легкая усмешка.
Я сел в машину и поехал обратно. Туда, где пахло персиковым табаком. Туда, где меня ждал парень с растрепанными пшеничными волосами и татуировкой ассасина на руке. Туда, где я не был «идеалом», но был счастлив.
Подъезжая к дому Алекса, я увидел сообщение от Игритта: «Мы нашли их, Мой Король. Они в заброшенном портовом складе. Ждем ваших указаний».
Я сжал руль. Сначала я разберусь с теми, кто причинил ему боль. Я покажу им, что бывает, когда Теневой Монарх защищает свое сокровище. А потом... потом я вернусь к Алексу.
Я поднимусь к нему, обниму его со спины, вдохну запах его кожи и скажу, что теперь я свободен. И мы будем завтракать вместе каждое утро. И золотое пламя его магии будет светить мне в темноте вечности, которую мы теперь разделим на двоих.
Я больше не был идеальным мужем. Я был самим собой. И это было лучшее, что случалось со мной за сотни лет.