Свобода ветра
Пепел и ветер
Энергетический купол Альфа-Сити гудел на низких, вибрирующих частотах, от которых в зубах появлялся металлический привкус, а волосы на затылке вставали дыбом. Небо над главным оплотом Вексов затянуло тяжелыми свинцовыми тучами, но виной тому была не природа Новой Вестрои — гигантские гравитационные стабилизаторы выкачивали ионные потоки из атмосферы, превращая чистый воздух равнин в раскаленный электрический смог.
Амальтея стояла на открытой консоли технического мостика второго яруса, вцепившись пальцами в холодные поручни. Высота здесь была головокружительной: далеко внизу расстилалась каменистая пустошь, огражденная силовыми барьерами, а прямо над ней нависали циклопические опоры Контроллера Измерений.
Кончики ее белых волос, выбившиеся из тугого узла, метались на ядовитом сквозняке яркими желто-зелеными росчерками. На левом предплечье ровно пульсировал зеленый экран Гаунтлета, соединенный прямым кабелем с полевым терминалом телеметрии.
– Нет, ты видела этого наглеца?! – верещала Анемона, зависнув прямо перед лицом напарницы и угрожающе пощелкивая раскрытыми аэродинамическими пластинами. – Приперся прямо к парадным воротам! Красная куртка, дурацкие очки на лбу, вопли на весь каньон! «Выходи, Спектра, я начищу твой блестящий шлем!» Земляне все такие прибитые метеоритом, или этот у них вожак стаи умалишенных?!
– Дэн Кузо не безумен, – негромко ответила Амальтея, не отрывая взгляда от данных на мониторе. Строки цифр бежали перед ее золотыми глазами с пугающей скоростью. – Он боец прямого действия. Он знает, что проигрывает в тактике, поэтому навязывает открытый бой на своих условиях. Это примитивно, но чертовски эффективно, когда за спиной у тебя сильнейший Бакуган Пайроса.
– Ой, сильнейший, как же! – фыркнула Анемона, сделав нервную мертвую петлю. – Слышал бы тебя наш чешуйчатый тостер, у него бы из ноздрей солярка закапала от зависти! Кстати, о тостере... Твоя модификация точно выдержит? Если этот механический динозавр взорвется посреди поля, виноватыми сделают нас! Я лично в суп к профессору Клею не хочу, мне мои шарниры дороги как память!
– Не взорвется, – отрезала Амальтея, но пальцы ее сильнее сжали поручень.
Она лгала. Точнее, скрывала колоссальный риск. Алгоритм охлаждения, основанный на стихийном цикле Вентуса, который она загрузила в ядро Гелиоса всего полчаса назад, был рассчитан на идеальные лабораторные условия. В реальном бою, при пиковых нагрузках, малейшая ошибка синхронизации могла привести к тепловому удару реактора.
И всё же в груди Амальтеи билось странное, лихорадочное предвкушение. А еще — фантомное ощущение чужих пальцев на подбородке и шепот, обещавший закончить прерванный разговор.
Тяжелая гермодверь шлюза за ее спиной с шипением втянулась в паз.
На платформу быстрым шагом вышел Гас Грав. В руках он сжимал портативный анализатор поля, а его темные глаза метали молнии. Заметив Амальтею, помощник лидера Вексов скривился так, будто раскусил капсулу с кислотой.
– Ты все еще здесь, Грейс? – процедил он, останавливаясь у соседней стойки управления. – Принц Хайдрон рвет и мечет на командном мостике. Он требовал, чтобы зачинщиков стерли орбитальными пушками. Командующему стоило немалых трудов убедить этого сопляка позволить ему спуститься на арену лично.
– Командующий не нуждается в чужих советах, Гас, – спокойно парировала Амаль, даже не повернув головы. – Особенно когда речь идет о проверке новых систем.
– Если твои расчеты дадут сбой и Гелиос потеряет хоть один процент мощности...
– Тогда ты сможешь лично столкнуть меня вниз, – Амальтея наконец посмотрела на него. В ее золотых глазах не было ни страха, ни злобы — лишь бесконечная, давящая усталость и холодная решимость. – А пока закрой рот и следи за экранированием купола. Земляне пришли не одни. Если верить сканерам, девчонка из клана Фермин и боец Даркуса держатся на периферии. Они ждут, пока Дэн отвлечет Спектру.
Гас прикусил губу, но промолчал, яростно вбивая команды в свой терминал. Он ненавидел Амальтею за ее хладнокровие, но еще больше за то, как командир смотрел на нее в последние дни. В этом взгляде не было привычной расчетливой холодности, которой Спектра одаривал подчиненных. Там тлело нечто куда более опасное.
Внизу, на арене, вспыхнули прожекторы.
Из полумрака туннеля вышел Спектра Фантом. Его алый плащ волочился по каменистой земле, вздымая крошечные песчинки. Серебряно-красная маска хищно сверкнула под лучами прожекторов. Он двигался несуетливо, с грацией хозяина положения, знающего цену каждой секунде этой драмы.
На противоположной стороне площадки замер Дэн Кузо. Юный землянин выглядел взъерошенным, злым, готовым вцепиться лидеру Вексов в глотку голыми руками. На его плече пульсировала ярко-красная сфера — Драго.
Спектра остановился в тридцати шагах от противника. Прежде чем поднять Гаунтлет, он медленно, словно случайно, поднял голову вверх. Прямо на технический мостик. Туда, где стояла Амальтея.
Их взгляды встретились сквозь сотни метров пустоты и мерцающую дымку силовых полей. Спектра едва заметно, уголком губ, усмехнулся — этот жест предназначался только ей. Обещание. Приказ. Вызов.
Сердце девушки пропустило глухой, тяжелый удар.
– Началось! – взвизгнула Анемона, срываясь с места и зависая над плечом хозяйки. – Сейчас полетит пух и перья! Держись за поручни, Амаль, этот земной крикун выглядит так, словно собирается проглотить свой собственный Гаунтлет!
– Гаунтлет, активировать! – раскатился по каньону громовой голос Дэна.
– Гаунтлет, активировать, – вторила ему ледяная, модулированная сталь Спектры.
Две голографические волны — изумрудно-багровая и ослепительно-алая — столкнулись посреди арены, создавая замкнутое боевое пространство.
– Карту Ворот на поле! – крикнул Дэн, метнув карту, которая мгновенно растворилась в земле. – Бакуган, в бой! Пайрос Нео Драгоноид!
Огненный столп взметнулся к самым балкам перекрытий, на мгновение затмив свет прожекторов. Из ревущего пламени соткался Драго — исполинский титан с золотыми гребнями и размахом крыльев, способным накрыть половину арены. Его рев сотряс металлоконструкции мостика, заставив вибрировать стекла терминалов.
– Жалкая показуха, – раздался спокойный голос Спектры. Он даже не шелохнулся под напором воздушной волны. – Бакуган, в бой! На поле — Вайпер Гелиос!
Из черной вспышки, прорезанной фиолетовыми искрами нестабильного механического ядра, возник дракон-киборг. Металлическая броня покрывала его тело словно вторая кожа, сегментированный хвост с гулом рассек воздух, а на спине хищно вздыбились орудийные турели.
Гелиос издал механический, скрежещущий рык, от которого у слабонервных заложило бы уши.
– Уровень синхронизации шестьдесят восемь процентов, – быстро проговорила Амальтея, ее пальцы запорхали по экрану консоли. – Температура пассивного контура в норме. Начинается разогрев.
– Покажи ему, Драго! – взревел Дэн. – Способность: «Удар Дракона»!
Драгоноид сорвался с места, превращаясь в ревущий огненный болид. Воздух на арене раскалился добела. Это был сокрушительный, лобовой таран — атака, не оставляющая времени на уклонение.
– Спектра, он же его сомнет! – выдохнул Гас, впившись взглядом в показатели щитов.
– Способность активировать: «Дефлекторный смерч», – прозвучал ровный голос Спектры.
На груди Гелиоса провернулись скрытые сопла.
Амальтея затаила дыхание. Это была ее разработка. Тот самый алгоритм, украденный у природы и адаптированный под бездушную мощь киборга.
Вместо того чтобы принять удар на броню, Гелиос не сдвинулся с места. Вокруг него с оглушительным ревом закрутился исполинский вакуумный вихрь. Потоки ветра, усиленные компрессорами Вентуса, вобрали в себя кислород арены, создавая плотную вращающуюся стену разреженного воздуха.
Огненный таран Драго ударил в эту невидимую стену. Лишенное кислорода пламя захлебнулось, потеряв половину своей кинетической энергии. Вихрь закрутил гигантское тело дракона землян, сбив его с траектории и швырнув в сторону каменных опор.
Драго тяжело рухнул на землю, вздымая тучи пыли и крошева.
– Что за чертовщина?! – опешил Дэн, глядя на показатели своего наруча. – Откуда у Гелиоса способности Вентуса?! Он же Пайрос!
– Сила не имеет стихийных границ, Кузо, – Спектра медленно подошел к границе воронки. – Она принадлежит тем, кто способен ее подчинить.
– Анемона, ты видела?! – Амальтея едва сдержала торжествующий возглас. На экране терминала кривая стабильности ядра Гелиоса держалась в идеальном зеленом секторе. – Конвекционная камера отработала безупречно! Никакого перегрева!
– А я что говорила?! – завопила Бакуган, кувыркаясь в воздухе. – Мои идеи, твои руки — и этот утюг летает как ласточка! Ну, как очень злая, бронированная ласточка с пушками! Гелиос, слышишь меня?! Не забудь сказать спасибо, когда вернешься на базу!
– Замолчи, блоха, я занят! – прогремел в наушнике Амальтеи искаженный яростью голос дракона.
Но триумф длился недолго.
– Ты думаешь, нас можно сломать фокусами с вентилятором?! – заорал Дэн, срывая с пояса следующую карту. Его глаза горели безумным упрямством. – Драго, вставай! Мы покажем им, что такое настоящая связь! Карта Способности: «Максимальное слияние Дракона»!
Арена взорвалась золотым сиянием.
Это не было технологией Вексов. Это была та самая древняя, первобытная сила, о которой Спектра говорил в каюте. Энергия партнерства, выходящая за рамки сухих формул.
Драго взмыл в воздух, окутанный плазменным коконом невероятной плотности. Температура внутри купола подскочила на сотни градусов. На мостике взвыли сирены тревоги: даже силовые экраны второго яруса начали мерцать, не выдерживая лучистого тепла.
– Внимание! – раздался резкий синтетический голос бортового компьютера. – Перегрузка внешнего контура. Температура ядра Гелиоса превышает критическую отметку. Угроза расплавления сервоприводов.
– Проклятье, – прошипел Гас. – Этот мальчишка пережигает арену! Командующий, отзывайте Бакугана!
Спектра даже не шелохнулся.
– Способность: «Пушка Сверхновой», – холодно скомандовал он.
– Спектра, нет! – крикнула Амальтея прямо в микрофон внутренней связи, забыв обо всяком уставе и субординации. – Орудия заклинит! Охладители не успели перезарядиться после вихря! Металл поведет!
Спектра поднял руку к уху, где мерцал комлинк:
– Сделай так, чтобы не повело, Амаль. Я верю в твой расчет.
Этот голос. Абсолютно спокойный. Не требующий, не приказывающий, а доверяющий ей самое ценное оружие в своем арсенале.
Амальтея замерла на долю секунды. Сердце колотилось в горле. Гас смотрел на нее бешеными глазами, готовый растерзать за любое промедление.
– Анемона! – резко скомандовала девушка.
– Что?! Что делать?! Мы горим?!
– Переход в режим внешнего ретранслятора! – пальцы Амальтеи сорвали кабель со стойки терминала и с силой вогнали штекер прямо в сервисный порт на ее собственном Гаунтлете. – Я замкну поток сброса тепла на твое ядро!
– Ты сдурела?! – взвизгнула Бакуган. – Я же маленькая! Я же расплавлюсь! Я стану лужицей зеленого супа!
– Ты воительница Вентуса! – крикнула Амаль, и в ее голосе зазвенела такая яростная, непреклонная сила, что Анемона мгновенно замолчала. – Ты рассеиваешь бури! Рассей и это пламя! Синхронизация: сто процентов!
Амальтея вскинула руку. Экран ее наруча вспыхнул ослепительным ядовито-зеленым светом. Зеленые молнии побежали по кабелю, оплетая запястье девушки, обжигая кожу даже сквозь плотную ткань защитной перчатки. Она зашипела от боли, но не отдернула руку.
– Перенаправление вектора! – выкрикнула она.
Колоссальный избыток тепловой энергии, который должен был взорвать механического дракона изнутри, через телеметрический луч рванул вверх — прямо в Гаунтлет Амальтеи, а оттуда, проходя через сложнейшие микросхемы трансформации Анемоны, вырвался наружу чистым, холодным восходящим шквалом.
Воздух на мостике завихрился. Белые с зеленью волосы Амаль взметнулись ореолом, глаза сияли расплавленным золотом.
Внизу Гелиос почувствовал, как спал удушающий жар. Его наплечные орудия с лязгом развернулись, обнажив раструбы плазменных излучателей.
– Способность: «Пушка Сверхновой»! – эхом отозвался голос Спектры.
Фиолетово-черный луч колоссальной мощи ударил навстречу золотому дракону землян. Столкновение двух стихий сотрясло Альфа-Сити до самого фундамента. Ослепительная вспышка поглотила арену, заставив всех зажмуриться. Защитные экраны принца Хайдрона жалобно пискнули и вырубились, осыпав нижний ярус снопами белых искр.
Ударная волна докатилась до технического мостика.
Кабель лопнул с сухим щелчком. Амальтею отбросило назад. Она ударилась спиной о переборку и осела на рифленый пол, тяжело дыша. Левая рука нестерпимо горела — Гаунтлет дымился, пластик на панели слегка оплавился.
На ее наплечник с тихим звоном шлепнулась Анемона. Корпус Бакугана был раскален, створки едва шевелились:
– Амаль... клянусь всеми ураганами... если мы еще раз... провернем такой трюк... я уйду на пенсию... в кондитерский цех... там хотя бы пахнет сахаром, а не паленой проводкой...
– Ты жива? – слабо улыбнулась Амальтея, с трудом поднимая закопченное лицо.
– Живее всех живых... но мои бедные шарниры... они теперь цвета пригоревшей яичницы...
– Отличная работа, напарница.
Пыль на арене медленно оседала.
Когда обзор прояснился, стало видно: Драгоноид вернулся в форму сферы, выбитый из сил, и покатился к ногам Дэна Кузо. Землянин упал на колени, судорожно сжимая своего Бакугана, его комбинезон был изодран, а на лице читался шок пополам с яростью.
Гелиос стоял на ногах. Его механический хвост медленно хлестал по камням, а из пасти струился легкий сизый дым. Победа была безоговорочной.
– Это еще не конец, Спектра! – крикнул Дэн, с трудом поднимаясь и пряча сферу Драго в карман. – Мы вернемся! Мы уничтожим ваши Контроллеры!
– Я буду ждать, Дэн Кузо, – Спектра даже не посмотрел на поверженного врага. С щелчком вернув Гелиоса на наруч, лидер Вексов развернулся спиной к землянам и направился к лифтовой шахте, бросив через плечо: – Убирайся. Сегодня ты свободен.
Спустя минуту створки подъемника на техническом мостике с шипением разошлись.
Гас тут же вытянулся в струнку, прижав кулак к груди:
– Блестящая победа, господин Спектра! Хайдрон уже объявил о триумфе по всем секторам! Профессор Клей требует Бакугана на диагностику...
Спектра прошел мимо своего заместителя, словно того не существовало вовсе. Алый плащ колыхнулся, и лидер Вексов остановился прямо перед Амальтеей, которая все еще сидела на полу, прислонившись к стене.
Гас осекся, его лицо потемнело от унижения и бессильной злобы.
Спектра медленно опустился на одно колено, оказавшись на одном уровне с девушкой. Его маска блеснула в неверном свете аварийных ламп.
– Ты рисковала собой, – произнес он. В его голосе не было модулятора — только низкий, бархатный тембр, от которого у Амальтеи перехватило дыхание.
– Я выполняла задачу, командующий, – тихо ответила она, пытаясь скрыть дрожь в обожженной руке. – Вы приказали стабилизировать контур.
– Я не приказывал тебе пропускать через себя гигаватты перегрузки, – Спектра протянул руку в черной перчатке.
Его пальцы мягко, осторожно легли на ее запястье, прямо над оплавившимся краем Гаунтлета. Прикосновение было прохладным и удивительно бережным, словно он прикасался не к солдату своей армии, а к тончайшему хрусталю. Он осторожно расстегнул защелку наруча и снял поврежденный прибор, бросив его на решетчатый настил. Металл звякнул, остывая.
Затем Спектра снял свою собственную перчатку.
Теплая, живая ладонь коснулась ее обожженной кожи. Боль мгновенно отступила, сменившись щемящим, сладким жаром, пробежавшим по венам до самого сердца.
Амальтея вскинула голову. Ее золотые глаза встретились с узкой прорезью маски. Она видела его губы — они больше не насмехались. Они были напряжены, в них читалось нечто такое, что заставило замолчать даже вечно болтливую Анемону.
– Ты могла погибнуть, глупая девчонка, – прошептал Спектра так тихо, чтобы не слышал стоящий поодаль Гас.
– Ветер не погибает от огня, – выдохнула Амаль, чувствуя, как ее пальцы сами собой переплетаются с его пальцами. Защита рухнула окончательно. Не осталось ни стен, ни субординации, ни долгов. Были только они двое посреди дымящихся руин чужой битвы. – Он лишь делает пламя сильнее.
Спектра едва заметно усмехнулся. Его большой палец нежно огладил тыльную сторону ее ладони.
– Ты доказала это. И Гелиос жив благодаря тебе.
Он поднялся на ноги одним плавным, пружинистым движением и протянул ей руку, помогая встать. Амальтея оперлась на его ладонь, поднимаясь с пола. Ноги все еще слушались плохо, и она на мгновение качнулась вперед, уткнувшись плечом в его грудь. Спектра не отстранился. Его свободная рука легла ей на талию, придерживая, на секунду дольше, чем требовалось для простого равновесия.
– Идем, – произнес он, поворачиваясь к лифту и увлекая ее за собой. – Техники займутся восстановлением арены. А твоему Бакугану и твоей руке нужен медицинский блок. Личный блок флагмана.
Гас стоял белый как полотно, сжимая кулаки так, что побелели костяшки:
– Командующий... А как же доклад принцу?
Спектра даже не обернулся:
– Принц подождет. Скажи ему, что я занят анализом данных.
Когда двери подъемника закрылись, отрезая их от гудящего Альфа-Сити, полумрак кабины наполнился тихим механическим посапыванием. Анемона, устроившись на здоровом плече хозяйки, наконец соизволила приоткрыть один окуляр, покосилась на руку Спектры, все еще покоящуюся на талии Амальтеи, и пробурчала:
– Ладно, признаю... этот пижон в красном плаще сегодня был неплох. Но если в лазарете не будет первоклассного машинного масла с мятой, я объявлю забастовку. Слышишь, красноплащный? Первоклассного!
Спектра тихо, искренне рассмеялся — звук, который Амальтея не слышала от него, кажется, никогда в жизни.
Она посмотрела на его профиль, на золотистые пряди, спадающие на воротник, и впервые за долгие месяцы изгнания почувствовала: буря, надвигающаяся на этот мир, больше не пугает ее. Потому что в самом сердце этого разрушительного вихря она наконец нашла свое место.