← Назад к обзору

Сын

Эхо в пустоте сердца

Тишина резиденции Сон в их родном мире больше не казалась уютной. Она давила на плечи, забивалась в углы комнат и шептала о том, чего никогда не было. Сон Джин Ву, величайший из охотников и Монарх Теней, поймал себя на том, что уже третий час просто стоит в центре гостиной, глядя на пустой диван. Чхэ Хэ Ин бесцельно перебирала вещи в шкафу, а Сухо, их серьезный и тихий сын, заперся в своей комнате, и Джин Ву чувствовал сквозь стены, как тот раз за разом рвет листы бумаги, не в силах передать на рисунке тот самый оттенок небесно-голубых глаз.

– Мы не можем просто так сидеть, – Хэ Ин вышла в коридор, её голос был тусклым. – Джин Ву, это невыносимо. Мы вернулись в свой мир, где всё правильно, где всё под контролем, но я чувствую себя так, будто мы оставили там часть собственной души.

Джин Ву медленно повернулся к ней. Его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым пламенем, отражая внутреннее смятение.

– Я знаю, – коротко ответил он. – Порядок, который я выстроил, внезапно стал казаться мне склепом.

– Давай просто уйдем отсюда на время, – предложила она, подходя ближе и касаясь его руки. – Пойдем в парк. Просто прогуляемся. Как обычная семья. Без теней, без миссий, без мыслей о порталах.

Джин Ву кивнул. Ему тоже нужно было сменить обстановку, смыть с себя это липкое ощущение потери того, чем он никогда не владел.

Через полчаса они уже шли по центральному парку Сеула. Солнце клонилось к закату, окрашивая аллеи в теплые, золотистые тона. Сухо шел чуть позади родителей, засунув руки в карманы. Он выглядел еще более замкнутым, чем обычно. Прохожие оборачивались им вслед — статная пара и их высокий, красивый сын притягивали взгляды, но никто не решался подойти к ним. От этой семьи исходила аура такой мощи, что пространство вокруг них казалось более плотным.

– Смотри, Сухо, – Хэ Ин указала на пруд с лебедями. – Помнишь, как ты любил кормить их, когда был маленьким?

– Помню, мам, – Сухо выдавил слабую улыбку, но его взгляд оставался рассеянным.

Они свернули на боковую тропинку, где было меньше людей. Здесь высокие деревья создавали приятную тень, а воздух был напоен ароматом цветущей робинии. Джин Ву на мгновение прикрыл глаза, пытаясь просто почувствовать дуновение ветра, как вдруг его чувства монарха зафиксировали стремительное движение.

Кто-то бежал по тропинке, не разбирая дороги, задыхаясь от быстрого бега и, судя по всему, сильно волнуясь. Джин Ву не стал уходить с траектории — в его мире никто не мог причинить ему вреда.

Глухой удар. Что-то маленькое и энергичное врезалось прямо в его бедро.

– Ой! – раздался тонкий детский возглас.

Мальчик лет десяти, не удержав равновесия, отлетел назад и приземлился на пятую точку прямо на гравийную дорожку. Его коленки были сбиты, а из кармана старой, явно поношенной куртки выпала потрепанная книжка.

– Простите, дядя! Я не хотел, правда! Я просто очень спешил, – затараторил ребенок, не поднимая головы и спешно собирая свои вещи.

Джин Ву замер. Этот голос... в нем была интонация, которая заставила его сердце пропустить удар. Хэ Ин и Сухо тоже застыли, словно превратившись в соляные столпы.

Мальчик наконец поднял голову, откидывая со лба пряди коротких, темных, как южная ночь, волос. Он посмотрел на Джин Ву, и у Монарха Теней перехватило дыхание.

На него смотрели небесно-голубые глаза. Те самые. Пронзительные, чистые, унаследованные от прабабушки, которой в этом мире давно не было в живых. У ребенка была фарфоровая кожа, сейчас испачканная в пыли, и черты лица, которые были почти зеркальным отражением черт самого Джин Ву в детстве.

– Вы в порядке, дядя? Я вас не сильно ударил? – Мальчик смотрел на него с искренним беспокойством, в его взгляде не было страха, только детская непосредственность и какая-то странная, необъяснимая тяга.

Джин Ву медленно опустился на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком. Его руки, способные сокрушать титанов, мелко дрожали.

– Всё хорошо, малыш, – голос Монарха прозвучал необычайно мягко. – Ты сам не ушибся?

Хэ Ин сделала шаг вперед, прикрыв рот ладонью. Из её глаз брызнули слезы, которые она даже не пыталась смахнуть. Перед ней сидел Юкио. Не тот шестнадцатилетний бунтарь с серьгами и татуировками, которого они встретили в ином мире, а маленький, беззащитный ребенок.

– Ты... как тебя зовут? – спросила она, опускаясь рядом с мужем.

Мальчик немного смутился под таким пристальным вниманием, но ответил вежливо:

– Юкио. Окумура Юкио.

– Окумура? – переспросил Сухо, подходя ближе. Его лицо выражало крайнюю степень потрясения. – У тебя нет фамилии Сон?

– Нет, – Юкио покачал головой и грустно улыбнулся. – Я живу в приюте «Зеленый дуб», это тут недалеко. У меня нет родителей, поэтому фамилия у меня от воспитателей.

Джин Ву почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. В том мире Юкио был душой семьи, любимцем теней, окруженным заботой и роскошью. Здесь же он был сиротой в дешевой куртке, ссадинами на руках и книжкой по математике для старших классов в руках.

Но было еще кое-что. Джин Ву расширил свое восприятие маны до предела. Глубоко внутри этого маленького тела, за слоями обычных человеческих клеток, он почувствовал её. Сила. Она не была запечатана, как у того Юкио, она просто спала. Огромная, дикая, хаотичная энергия, которая еще не знала о своем существовании. Она была идентична той, что он ощутил в другой реальности.

– Юкио... – Джин Ву протянул руку и осторожно коснулся волос мальчика. – Почему ты так бежал?

– Я засиделся в библиотеке, – Юкио покраснел. – Я очень люблю учиться, особенно биологию и цифры. Если я опоздаю к ужину, госпожа Пак будет ругаться, а мне нельзя пропускать еду, я и так самый низкий в группе.

– Ты не низкий, ты просто еще не вырос, – произнесла Хэ Ин, и в её голосе было столько нежности, что Юкио невольно улыбнулся ей в ответ.

– Вы очень красивые, – вдруг сказал мальчик, переводя взгляд с Хэ Ин на Джин Ву. – И вы кажетесь мне... знакомыми. Это странно, да? Мы ведь раньше не виделись?

Джин Ву посмотрел в эти голубые глаза и понял, что мироздание только что дало ему второй шанс. Или, возможно, это была жестокая шутка судьбы — показать ему сына, который не является его сыном.

– Иногда люди узнают друг друга душами, Юкио, – ответил Джин Ву.

В тени за спиной Джин Ву произошло движение. Игрис, который всегда оставался невидимым для обычных людей, внезапно начал материализоваться. Его черная броня проступила сквозь пространство, но он не принял боевую форму. Великий рыцарь склонил голову перед десятилетним мальчиком так низко, как не склонялся даже перед своим господином.

Юкио вскрикнул и отпрянул, но не от страха, а от изумления.

– Ого! Дядя, это что... это ваш фокус? Какой крутой рыцарь!

Джин Ву вздрогнул. Обычный человек, а тем более ребенок без пробужденных сил, не должен был видеть теней.

– Ты видишь его? – быстро спросил Сухо, приседая рядом.

– Конечно! Он такой... фиолетовый и блестящий, – Юкио протянул руку, пытаясь коснуться доспеха Игриса. – Привет, господин Рыцарь. Вы настоящий?

Игрис замер. Тень, не знающая эмоций, казалось, вибрировала от восторга. Он осторожно, кончиками пальцев в латной перчатке, коснулся маленькой ладошки мальчика. Юкио звонко рассмеялся.

– Он холодный! Как мороженое!

Джин Ву переглянулся с Хэ Ин. Всё встало на свои места. В этом мире Юкио родился у других людей, или, быть может, его происхождение было еще более загадочным, но его суть осталась прежней. Он был тем самым элементом, которого не хватало этой реальности.

– Юкио, – Джин Ву взял мальчика за плечи. – Ты сказал, что у тебя нет родителей.

– Да, – мальчик помрачнел, его плечи поникли. – Но это ничего. Я вырасту, стану ученым и найду лекарство от всех болезней. Тогда у всех детей будут папы и мамы.

Хэ Ин всхлипнула и прижала ребенка к себе. Юкио замер, удивленный таким внезапным порывом, но через секунду его маленькие руки робко обняли её в ответ. Он почувствовал тепло, которого никогда не знал в приюте. От этой женщины пахло цветами и чем-то родным, чем-то, что он видел только в своих самых светлых снах.

– Джин Ву... – Хэ Ин подняла глаза на мужа. В них была мольба.

Монарх Теней кивнул. Он уже принял решение в ту самую секунду, когда Юкио врезался в него на тропинке. Он не позволит этому огню погаснуть в серости приюта. Если мир решил вернуть им сына в таком обличье, он примет этот дар.

– Юкио, – Джин Ву заглянул в голубые глаза мальчика. – Как ты смотришь на то, чтобы больше не спешить на ужин в приют?

Мальчик непонимающе моргнул.

– А куда же мне идти?

– К нам, – Сухо улыбнулся, и эта улыбка была первой искренней улыбкой на его лице за долгое время. – У нас дома очень много места. И у нас есть пицца. И я могу научить тебя рисовать... или сражаться, если захочешь.

Юкио переводил взгляд с одного на другого. Он чувствовал исходящую от них доброту, но как ребенок, привыкший к разочарованиям, он всё еще сомневался.

– Но я же... я же просто Юкио. У меня даже фамилии настоящей нет.

– Теперь есть, – Джин Ву встал и протянул мальчику руку. – Сон Юкио. Тебе нравится, как это звучит?

Юкио замер. Он посмотрел на протянутую ладонь великого воина, затем на плачущую от счастья Хэ Ин, на доброго «старшего брата» и на молчаливого рыцаря в тени. В его маленьком сердце что-то щелкнуло, словно деталь пазла наконец встала на свое место.

– Сон Юкио... – повторил он шепотом. – Да. Мне очень нравится.

Он вложил свою маленькую ладошку в огромную руку Джин Ву.

– Только мне нужно забрать свои учебники из приюта, – серьезно добавил он. – И попрощаться с кошкой Муркой, она живет на заднем дворе.

– Мы заберем всё, что ты захочешь, – пообещал Джин Ву, поднимая мальчика на руки.

Юкио оказался удивительно легким. Джин Ву прижал его к себе, чувствуя, как маленькое сердце бьется рядом с его собственным. Хаотичная мана внутри ребенка отозвалась на близость Монарха, запульсировав в унисон с его силой.

– Папа? – вдруг тихо спросил Юкио, пробуя слово на вкус.

Джин Ву замер. Это слово, произнесенное этим голосом, значило для него больше, чем все титулы и победы.

– Да, Юкио. Я здесь.

Они пошли по аллее парка в сторону выхода. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, но тьма больше не пугала их. Игрис следовал за ними, и теперь его присутствие было не просто охраной, а торжественным эскортом.

– А тот рыцарь... он всегда будет со мной? – спросил Юкио, засыпая на плече у Джин Ву. Долгий день и эмоциональное потрясение дали о себе знать.

– Всегда, – ответил за отца Сухо. – И не только он. У нас еще есть один очень шумный муравей, тебе понравится.

Юкио что-то неразборчиво пробормотал и окончательно погрузился в сон.

Хэ Ин шла рядом с мужем, придерживая спящего мальчика за руку.

– Джин Ву, – прошептала она. – Ты ведь понимаешь, что это значит? Его сила... она проснется. И она будет такой же, как в том мире.

– Я знаю, – ответил Джин Ву, глядя на мирное лицо сына. – Но в этот раз мы будем готовы. Мы не будем запечатывать его. Мы научим его быть собой. И в этом мире у него будет всё, чего он был лишен.

Они вышли из парка к своей машине. Город шумел, огни небоскребов отражались в стеклах, но для этой семьи мир сузился до одного маленького человека, спящего на руках у Монарха.

Тишина в их доме больше не будет мертвой. Скоро там снова будут разбросаны кроссовки, будет звучать громкая музыка и звонкий смех. Скоро Игрису придется снова вспоминать, каково это — быть личной нянькой для стихийного бедствия.

Джин Ву осторожно усадил Юкио на заднее сиденье, пристегнул его и на мгновение задержал взгляд на его лице. В глубине спящих голубых глаз он видел будущее. Будущее, полное хаоса, шума и бесконечной, яркой жизни.

– Добро пожаловать домой, Юки, – тихо сказал он, закрывая дверь.

Машина плавно тронулась с места, унося их в новую главу жизни. Мир «других» остался далеко позади, как печальное воспоминание, но урок, который он преподнес, был усвоен навсегда. Истинная сила Монарха была не в тенях умерших, а в свете тех, кого он любил. И теперь этот свет снова горел в его мире, ярче любого солнца, в образе маленького мальчика, который просто очень любил математику и биологию.

А в тенях под сиденьями автомобиля Бер и Игрис уже беззвучно спорили о том, кто первый начнет тренировки с молодым господином. Жизнь семьи Сон вернулась в свое истинное, шумное и прекрасное русло.