← Назад к обзору

Сын

Осколки преданного доверия

Утро Сеула дышало влажной прохладой и запахом свежемолотого кофе. Сон Юкио шел по оживленной улице Каннама, лениво заложив руки в карманы свободных черных брюк. Его походка — расслабленная, почти кошачья — приковывала взгляды прохожих, но сам юноша казался бесконечно далеким от этого мира. В больших беспроводных наушниках гремел агрессивный рок, отсекая шум мегаполиса, а на губах блуждала сонная, едва заметная улыбка.

Юкио широко зевнул, на мгновение обнажив острые, чуть длиннее обычного клыки — наследие пробуждающейся силы Монарха. Его небесно-голубые глаза щурились от яркого солнца, а короткие темные волосы ерошил легкий ветерок. Со стороны он казался обычным избалованным подростком из богатой семьи, если бы не странная, тяжелая аура, которую инстинктивно обходили стороной домашние животные и опытные охотники.

Он не знал, что в этот самый момент за каждым его шагом следят.

Высоко над крышами зданий, скрытые в складках пространства и окутанные плотной завесой теней, за ним наблюдали трое. Сон Джин Ву стоял неподвижно, его взгляд был прикован к фигуре сына. Рядом с ним замерла Хэ Ин, чьи пальцы нервно сжимали рукоять скрытого под плащом меча. Сухо, хмурый и сосредоточенный, парил чуть поодаль, используя свои способности, чтобы оставаться незамеченным даже для острых чувств брата.

– Папа, почему мы просто не заберем его домой? – не выдержал Сухо, обращаясь к отцу через ментальную связь. – Мы ведем его уже три квартала. Если ты знаешь, что случится, зачем подвергать его риску?

Джин Ву не шевельнулся. Его лицо казалось высеченным из холодного камня, но в глубине глаз плескалась тьма, готовая в любой миг поглотить этот город.

– Потому что судьба — коварная штука, Сухо, – глухо ответил Монарх Теней. – Слова моей альтернативной версии до сих пор звучат у меня в голове. В том мире именно в этот день Юкио получил шрам, который никогда не зажил. Шрам не на теле, а на душе.

Хэ Ин подошла ближе к мужу, её голос дрожал от сдерживаемого гнева и боли.

– Тот Джин Ву сказал, что его предал лучший друг. Единственный человек вне семьи, которому Юкио доверял без оглядки. Я видела его лицо, когда он рассказывал об этом... Он чувствовал ту боль так, словно шрам горел на его собственной спине.

– Я не допущу этого, – отрезал Джин Ву. – Но мы не можем просто запереть его в золотой клетке. Юкио должен увидеть правду сам. Если мы вмешаемся слишком рано, предательство просто сменит форму, но не исчезнет. Мы здесь, чтобы купировать последствия.

Юкио тем временем свернул в тихий переулок, ведущий к старому парку аттракционов. Там, у входа в закрытый на реконструкцию сектор, его уже ждали.

Высокий парень с мягкими чертами лица и приветливой улыбкой помахал Юкио рукой. Это был Ли Мин Хо — сын одного из высокопоставленных чиновников Ассоциации, с которым Юкио сдружился в секции боевых искусств. Мин Хо был единственным, кто не тушевался перед силой Сона, кто смеялся над его шутками и разделял его страсть к экстремальному вождению.

– Эй, соня! – крикнул Мин Хо, когда Юкио подошел ближе и снял наушники. – Опять всю ночь слушал свои пластинки?

– Типа того, – Юкио усмехнулся, по-дружески толкнув приятеля в плечо. – Так что за «секретное место», о котором ты говорил? Надеюсь, там будет что-то поинтереснее, чем ржавые качели.

– О, поверь мне, Юки, – глаза Мин Хо странно блеснули. – Такое ты запомнишь на всю жизнь. Идем, это в старом павильоне кривых зеркал.

Они углубились в заброшенную часть парка. Тени здесь стали длиннее, а воздух — тяжелее. Юкио почувствовал легкий укол беспокойства. Его внутренняя мана, обычно бурная и хаотичная, внезапно притихла, словно хищник перед прыжком. Игрис в его тени едва заметно вибрировал, подавая сигнал опасности, но Юкио лишь тряхнул головой.

– «Это же Мин Хо», – подумал он. – «Он вытаскивал меня из-под завалов на тренировке. Он не может быть опасен».

На крыше соседнего здания Хэ Ин вскинула меч.

– Джин Ву, там засада. Я чувствую скрытые печати подавления маны. Они подготовились.

– Вижу, – голос Джин Ву стал ледяным. – Это наемники из «Белой Звезды». Радикалы, которые боятся нашей семьи. Они используют Мин Хо как приманку.

– Предатель... – прошипел Сухо, и вокруг его кулаков закружились синие искры. – Я лично вырву ему язык.

– Стоять, – приказал Джин Ву. – Юкио должен сам сделать выбор.

В павильоне кривых зеркал было пыльно и темно. Искаженные отражения Юкио и Мин Хо множились в разбитых стеклах, создавая иллюзию целой толпы.

– Ну и где твой сюрприз? – спросил Юкио, останавливаясь в центре зала.

Мин Хо медленно повернулся. Его улыбка исчезла, сменившись маской холодного безразличия.

– Сюрприз в том, Юкио, что ты слишком опасен, чтобы позволить тебе вырасти. Твой отец — бог, твой брат — герой. А ты? Ты — нестабильная бомба. Мой отец говорит, что мир станет чище без «аномалий» вроде тебя.

Юкио замер, не веря своим ушам. В его груди что-то болезненно сжалось.

– О чем ты несешь, Мин Хо? Это шутка такая?

– Прости, друг, – в руке Мин Хо блеснул странный кинжал, покрытый рунами подавления. – Ничего личного. Просто бизнес и немного страха за будущее человечества.

В этот момент из-за зеркал вышли четверо мужчин в глухих масках. В их руках были цепи, пропитанные кровью магических существ — идеальное средство для связывания тех, чья сила нестабильна.

– Взять его! – скомандовал Мин Хо.

Юкио среагировал мгновенно. Его тело, натренированное Игрисом и танцами, превратилось в размытую тень. Он уклонился от первой цепи, ударом ладони разбив ближайшее зеркало, но пространство вокруг него внезапно стало вязким. Печати подавления сработали.

– Черт... – выдохнул он, чувствуя, как мана внутри закипает, не находя выхода.

Один из наемников оказался сзади. В его руке был длинный зазубренный клинок. Он замахнулся для удара в спину — именно туда, где в другой реальности остался тот самый роковой шрам.

– Конец тебе, выродок Монарха!

Юкио не успевал развернуться. Время для него замедлилось. Он видел торжествующее лицо Мин Хо, видел блеск стали в зеркальном отражении. В этот миг в его душе что-то надломилось. Доверие, дружба, тепло — всё это испарилось, оставив лишь ледяную ярость.

– Игрис! – закричал он, но не голосом, а самой своей сутью.

Но помощь пришла не из тени.

Пространство павильона буквально разорвало на куски. Крыша здания исчезла, превращенная в пыль одним взмахом невидимой руки. Ослепительный фиолетовый свет залил всё вокруг, подавляя руны, наемников и саму волю к сопротивлению.

– Кто... что это?! – Мин Хо упал на колени, прижатый к земле чудовищным давлением.

С небес, окутанный плащом из чистой тьмы, спускался Сон Джин Ву. Его глаза горели ярче звезд, а за спиной разворачивались крылья из теней, закрывая собой солнце. Рядом с ним приземлилась Хэ Ин, её меч сиял белым пламенем, а Сухо уже стоял между братом и наемником, перехватив занесенный клинок голой рукой.

Металл клинка раскрошился в пальцах Сухо, как сухая глина.

– Ты... – Сухо посмотрел на наемника взглядом, обещающим вечность в аду. – Ты посмел замахнуться на него?

Юкио стоял неподвижно, глядя на своих родных. Его трясло. Не от страха, а от осознания того, насколько близко он был к бездне.

– Отец? Мама? Вы... вы следили за мной?

Хэ Ин подбежала к сыну, обнимая его и быстро осматривая на наличие ран.

– Слава богу, мы успели, – прошептала она, прижимая его голову к своему плечу. – Мы никогда бы не оставили тебя одного, Юки. Никогда.

Джин Ву медленно подошел к Мин Хо. Тот дрожал, пытаясь отползти назад, но тени сковали его ноги, прорастая сквозь пол.

– Ты предал моего сына, – голос Джин Ву вибрировал, заставляя стекла в округе лопаться. – Ты хотел оставить ему шрам, который напоминал бы ему о твоей низости до конца дней. В другом мире тебе это удалось. Но здесь... здесь ты — лишь пыль под моими ногами.

– Пожалуйста... господин Сон... я не хотел... меня заставили! – заскулил Мин Хо.

Юкио отстранился от матери. Он подошел к бывшему другу, глядя на него сверху вниз. В его небесно-голубых глазах больше не было тепла. В них отражалась холодная, расчетливая сила Монарха, которая наконец-то обрела свою форму.

– «Меня заставили», – повторил Юкио, и его голос был пугающе спокойным. – Знаешь, Мин Хо, я бы отдал за тебя жизнь. Я считал тебя братом. А ты оценил мою жизнь в несколько мешков золота и одобрение своего отца.

Он протянул руку, и Игрис, материализовавшийся рядом, вложил в его ладонь рукоять тяжелого черного кинжала.

– Юкио, не надо, – тихо сказала Хэ Ин. – Не пачкай руки об это ничтожество.

– Я не собираюсь его убивать, мама, – Юкио присел перед Мин Хо. – Смерть — это слишком просто для такого, как он.

Он быстрым, почти неуловимым движением провел лезвием по воздуху прямо перед лицом предателя. Тонкая полоска маны сорвалась с клинка, оставляя на щеке Мин Хо светящийся след, который тут же превратился в темную татуировку в виде змеи, кусающей собственный хвост.

– Это печать Иуды, – произнес Юкио. – Каждый раз, когда ты будешь лгать или пытаться предать кого-то, она будет гореть так, что ты будешь молить о смерти. Весь мир будет знать, кто ты такой, просто взглянув на твое лицо.

Джин Ву одобрительно кивнул. Юкио не поддался слепой ярости, он проявил высшую форму контроля — милосердие, которое хуже казни.

– Уведите их, – приказал Джин Ву, и из теней вышли солдаты, увлекая наемников и стонущего Мин Хо в пустоту.

Когда в разрушенном павильоне остались только члены семьи Сон, Юкио бессильно опустился на обломок колонны. Он закрыл лицо руками, и его плечи мелко задрожали.

– Эй, мелкий, – Сухо сел рядом и приобнял его за плечи. – Всё закончилось. Он больше не причинит тебе боли.

– Болит не спина, Сухо, – глухо ответил Юкио. – Болит вот здесь. – Он ударил себя кулаком в грудь. – Я ведь верил ему. Я думал, что у меня есть кто-то, кроме вас.

Джин Ву подошел и положил свою тяжелую руку на голову сына, взъерошив его волосы.

– У тебя всегда будем мы, Юкио. И у тебя есть тени. Они никогда не предадут. Но этот мир... он жесток. Сегодня ты получил свой шрам. Он не виден глазу, но он сделал тебя сильнее. Теперь ты знаешь цену доверия.

Юкио поднял голову. Слезы на его глазах уже высохли, сменившись стальным блеском.

– Папа, я хочу тренироваться. По-настоящему. Больше никаких танцев ради развлечения. Я хочу контролировать все сто процентов своей силы. Я не хочу, чтобы кто-то еще когда-либо видел меня слабым.

Джин Ву посмотрел на Хэ Ин. Она печально улыбнулась и кивнула. Они оба понимали, что детство Юкио закончилось сегодня в этом пыльном павильоне. Осколки зеркал отражали уже не мальчика, а молодого воина, чья судьба начала переплетаться с судьбой Монарха Теней.

– Хорошо, – сказал Джин Ву. – Завтра мы отправимся в мир теней. Игрис будет твоим учителем, а Сухо — твоим противником. Ты научишься превращать свою боль в оружие.

Юкио встал, расправляя плечи. Черный свитер на нем был разорван, обнажая фарфоровую кожу на спине, чистую и гладкую, без единой царапины. Джин Ву с облегчением выдохнул: в этой реальности спина его сына осталась целой. Но он знал, что внутри Юкио теперь живет лед, который не растопить никаким солнцем.

– Идем домой, – позвала Хэ Ин, протягивая сыну руку.

Они шли по заброшенному парку — семья богов, вернувшая своего младшего из пасти предательства. Юкио надел наушники, но не включил музыку. Он слушал биение собственного сердца, которое теперь звучало иначе — четко, ритмично и холодно.

– «Спасибо, другой отец», – подумал Джин Ву, глядя на идущего впереди сына. – «Твое предупреждение спасло его тело. А его дух... его дух теперь станет крепче любого клинка».

Над Сеулом догорал закат, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Впереди были годы тренировок, сражений и новых открытий. Но Сон Юкио уже знал: в этом мире есть только одна правда — сила, способная защитить тех, кого ты любишь. И он станет этой силой. Самой яркой, самой хаотичной и самой преданной.

А Игрис, скользя в тени юноши, впервые за столетия почувствовал нечто похожее на предвкушение. Его маленький господин наконец-то перестал играть. Он начал править.