← Назад к обзору

Сын

Пламя в лазурной бездне

– Папа, мне кажется, или Игрис сегодня особенно не в духе? – Юкио ловко уклонился от стремительного выпада тяжелого тренировочного меча, который в руках великого рыцаря казался невесомым перышком.

Юноша тяжело дышал, его черный свитер промок от пота и прилип к телу, подчеркивая каждый рельеф натренированных мышц. Прошло три месяца с того дня в заброшенном парке аттракционов. Шрам на душе Юкио не затянулся, но он стал тем самым фундаментом, на котором парень возводил новую крепость своей воли.

– Он просто видит, что ты отвлекаешься, – Сон Джин Ву сидел на возвышении в личном подземелье, наблюдая за тренировкой. – Твоя мана нестабильна, Юки. Ты думаешь о том, что произошло вчера в университете, а не о клинке перед твоим носом.

Юкио фыркнул, отбрасывая со лба мокрые пряди волос. Его небесно-голубые глаза на мгновение вспыхнули потусторонним светом.

– В университете ничего не произошло. Просто пара идиотов решила, что если я Сон, то я обязан записывать их в очередь на аудиенцию к тебе. Я вежливо объяснил им, что я скорее скормлю их Беру, чем побеспокою тебя такой чепухой.

Игрис замер, опустив меч, и издал тихий, вибрирующий звук, который в его исполнении означал высшую степень неодобрения.

– Видишь? – Джин Ву спрыгнул вниз, его шаги были абсолютно бесшумными. – Даже Игрис считает, что ты слишком много болтаешь. Юкио, тридцать процентов твоей силы, которые я высвободил, требуют не только физической выносливости. Они требуют ледяного спокойствия. Если ты позволишь ярости или обиде диктовать свои условия, ты сожжешь себя изнутри.

– Я спокоен, папа, – Юкио выпрямился, и в этот момент пространство вокруг него пошло мелкой рябью. – Я спокоен, как океан на глубине пяти тысяч метров.

– Океан на такой глубине находится под чудовищным давлением, – заметил вошедший в зал Сухо. Старший брат нес поднос с прохладительными напитками, но его взгляд был прикован к брату. – И если оболочка даст трещину, случится имплозия. Юки, ты слишком сильно сжимаешь кулаки.

Юкио посмотрел на свои ладони. Кожа на костяшках побелела. Он заставил себя расслабиться, и мана, вибрировавшая в воздухе, неохотно утихла.

– Мама просила передать, что сегодня вечером у нас гости, – Сухо поставил поднос на скамью. – Приедет тетя Джин Хи с мужем. Она очень хочет посмотреть на своего «взрослого племянника».

– О нет, – Юкио театрально застонал, падая спиной на маты. – Только не тетя Джин Хи. Она снова будет пытаться накормить меня до смерти и спрашивать, когда я найду себе «приличную девушку, не связанную с миром охотников».

– Она заботится о тебе, – Джин Ву едва заметно улыбнулся. – В этом мире у нас есть роскошь быть семьей, Юкио. Не забывай об этом.

Юкио закрыл глаза. Перед его внутренним взором снова всплыло лицо Мин Хо — искаженное страхом, с черной печатью на щеке. Предательство друга стало тем катализатором, который окончательно разделил его жизнь на «до» и «после». До этого он был просто Юкио — любителем танцев и океана. Теперь он был Сон Юкио — наследником силы, которая пугала его самого.

– Папа, – тихо позвал юноша, не открывая глаз. – А ты когда-нибудь боялся своей силы? Не за мир, не за других... а именно того, что она сделает с тобой?

В зале воцарилась тишина. Даже Бер, который обычно копошился в тенях, замер. Джин Ву подошел к сыну и сел рядом на маты.

– Каждый день, Юки, – признался Монарх Теней. – В самом начале, когда Система вела меня за руку, я боялся, что проснусь однажды и не обнаружу в зеркале человека. Я боялся, что стану просто оболочкой для Монарха.

Юкио приоткрыл один глаз.

– И как ты справился?

– Твоя мама, – Джин Ву посмотрел в сторону выхода, где чувствовалось присутствие Хэ Ин. – Твой брат. А потом и ты. Вы — мои якоря. Сила Монарха — это бесконечная тьма, но вы — звезды, которые не дают мне в ней потеряться.

Юкио сел, скрестив ноги. Его взгляд стал серьезным, лишенным привычного озорства.

– У меня нет Системы. У меня есть только эта... энтропия внутри. Она хочет расширяться. Она хочет разрушать границы. Иногда мне кажется, что я — это не я, а просто трещина в пространстве, через которую просачивается что-то чужое.

– Это не чужое, – Сухо опустился рядом с братом, положив руку ему на плечо. – Это ты, Юки. Просто ты — это не только свет и танцы. Ты — это еще и шторм. Мы научим тебя управлять этим штормом. Помнишь, как ты учился нырять? Ты не боролся с толщей воды, ты становился её частью.

Юкио глубоко вздохнул.

– Стать частью шторма... Звучит как название какого-нибудь дешевого аниме, Сухо.

– Но это работает, – Сухо легонько щелкнул брата по лбу. – А теперь вставай. Игрис ждет. Если ты не продержишься еще десять минут, я расскажу тете Джин Хи, что ты тайно слушаешь девичьи поп-группы.

– Ты не посмеешь! – Юкио вскочил, мгновенно приходя в боевую готовность.

– Проверь меня, – Сухо подмигнул отцу.

Тренировка возобновилась с новой силой. Юкио больше не пытался подавлять свою ману. Вместо этого он позволил ей течь по венам, как раскаленной лаве, но держал этот поток под жестким контролем разума. Его движения стали еще быстрее, еще непредсказуемее. Он больше не просто уклонялся от Игриса — он начал контратаковать, используя инерцию тяжелого доспеха рыцаря против него самого.

Джин Ву наблюдал за этим с гордостью и легкой тревогой. Он видел, как за спиной Юкио на мгновение проступили призрачные очертания чего-то огромного и древнего. Это не были тени. Это было нечто иное — чистая энергия бытия, лишенная формы, но обладающая волей.

– «Он растет быстрее, чем я ожидал», – подумал Джин Ву. – «Мир действительно может оказаться не готов к нему».

Вечер в резиденции Сон прошел на удивление спокойно. Тетя Джин Хи, как и ожидалось, привезла с собой три огромных контейнера с домашней едой и ворох сплетен. Юкио, одетый в простую серую футболку, которая не скрывала его раздавшихся плеч, стоически выдержал все объятия и расспросы.

– Юкио-я, ты стал таким красавцем! – Джин Хи всплеснула руками, рассматривая племянника. – Совсем как твой отец, только глаза... в них столько жизни! Джин Ву вечно ходит с таким видом, будто решает судьбы вселенной, а ты — как глоток свежего воздуха.

– Спасибо, тетя, – Юкио вежливо улыбнулся, помогая ей расставлять тарелки. – Я просто стараюсь не слишком сильно пугать окружающих.

– И правильно! – она понизила голос. – Слышала я про того мальчика, Ли Мин Хо. Говорят, его отец в ярости, но никто не может понять, что за странное клеймо появилось у него на щеке. Ты ничего об этом не знаешь?

Юкио на мгновение замер, удерживая тарелку с кимчи. Его взгляд на долю секунды стал холодным, как арктический лед, но он тут же вернул себе беззаботный вид.

– Понятия не имею, тетя. Наверное, связался с плохой компанией. Сейчас столько странных артефактов на черном рынке...

Джин Ву, сидевший за столом, едва заметно кивнул. Юкио учился лгать — или, скорее, скрывать правду ради безопасности близких. Это был горький, но необходимый навык.

После ужина, когда гости уехали, Юкио вышел на балкон. Ночной Сеул раскинулся перед ним морем огней. Где-то там, внизу, миллионы людей жили своей обычной жизнью, даже не подозревая, какие силы дремлют в тишине этого особняка.

– О чем думаешь? – Хэ Ин подошла сзади и набросила ему на плечи легкий кардиган.

– О том, что я никогда не буду «обычным», мама, – ответил Юкио, не оборачиваясь. – Даже если я закончу университет, стану океанологом и буду всю жизнь изучать планктон... я всё равно буду тем, кто может раздавить этот город одной мыслью.

– Это не проклятие, Юки, – Хэ Ин встала рядом, глядя на город. – Это ответственность. Быть обычным — значит плыть по течению. Быть тобой — значит самому быть течением.

– Я боюсь, что мое течение смоет всё, что мне дорого, – признался он. – Сегодня на тренировке... я почувствовал это. Словно внутри меня открылась дверь, за которой нет ничего, кроме пустоты. И эта пустота очень голодная.

Хэ Ин взяла его за руку. Её ладонь была теплой и надежной.

– Пока ты держишься за нас, ты не упадешь в эту пустоту. Твой отец прошел через это. Твой брат проходит через это сейчас. Мы — семья Сон. Мы не боимся тьмы, потому что мы сами — её хозяева.

Юкио посмотрел на мать. В её глазах он увидел ту же стальную волю, которая вела её через сотни битв.

– Спасибо, мам. Мне нужно было это услышать.

Он поцеловал её в щеку и ушел в свою комнату. Но сон не шел. Юкио сел за стол и открыл ноутбук. На экране высветились карты глубоководных желобов Тихого океана. Его мечта об исследованиях не была просто прикрытием. Он действительно хотел найти в этом мире что-то, что было бы больше его самого. Что-то настолько древнее и грандиозное, перед чем его сила показалась бы лишь искрой.

Внезапно в комнате похолодало. Тень в углу начала сгущаться, приобретая очертания.

– Беpy? – спросил Юкио, не оборачиваясь. – Если ты пришел просить еще сладостей, то заначка в нижнем ящике.

Но из тени вышел не Бер. Это был Игрис. Великий рыцарь стоял без доспехов, в своем призрачном, человекоподобном обличье, которое он принимал крайне редко. Его длинные волосы струились, как черный дым, а глаза светились мягким фиолетовым светом.

– Молодой господин, – его голос прозвучал прямо в сознании Юкио, как шелест опавшей листвы. – Вы ищете ответы в картах, но ответы находятся в вашей крови.

Юкио развернулся на стуле, удивленно глядя на рыцаря.

– Игрис? Ты впервые заговорил со мной так... напрямую. Что ты имеешь в виду?

– Ваш отец — Монарх Теней. Ваш брат — его наследник. Но вы... вы — Эхо Иного Мира. Ваша сила не принадлежит этой реальности полностью. Она пришла из места, где нет теней, только чистая энтропия.

Юкио нахмурился.

– Другой Джин Ву говорил что-то подобное. Но он сказал, что я — аномалия.

– Аномалия — это лишь слово для того, что люди не могут объяснить, – Игрис подошел к окну. – Ваша сила — это пламя, которое может согреть мир или превратить его в пепел. Вы боитесь пустоты внутри себя, но эта пустота — лишь чистое полотно. Вы сами должны решить, что на нем нарисовать.

– Легко сказать, – вздохнул Юкио. – А если у меня в руках только черная краска?

– Тогда нарисуйте ночь, полную звезд, – ответил Игрис. – Я был рядом с вашим отцом с самого начала. Я видел, как он сомневался. Я видел его боль. Но он никогда не сдавался. И вы не сдадитесь. Потому что вы — его сын.

Рыцарь медленно растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона и ощущение невероятной преданности.

Юкио долго сидел в тишине, переваривая услышанное. Пламя, энтропия, чистое полотно... Его жизнь была гораздо сложнее, чем он представлял себе в детстве. Но в то же время она была чертовски интересной.

Он встал, подошел к зеркалу и снял футболку. На его плече уже проявились контуры той самой татуировки-печати, которую нанес мастер маны. Черные линии переплетались в сложном узоре, напоминающем одновременно и морские волны, и языки пламени.

– Чистое полотно, значит? – прошептал он своему отражению.

Юкио сосредоточился. Он не стал вызывать ману, он просто потянулся к той самой «пустоте» внутри себя. На этот раз он не пытался от неё отгородиться. Он открыл дверь и заглянул внутрь.

Там не было холода. Там был рев первозданного хаоса, из которого рождаются вселенные. И в центре этого хаоса Юкио увидел маленькую, небесно-голубую искру. Свою собственную душу.

Он протянул руку к этой искре и коснулся её.

По комнате прошла мощная волна энергии. Стекла в окнах задрожали, но не разбились. Электроника на столе на мгновение вспыхнула и погасла. Юкио почувствовал, как татуировка на плече разогрелась, впитывая излишки силы, направляя её обратно в русло.

Когда всё стихло, Юкио тяжело опустился на пол. Его глаза сияли так ярко, что освещали всю комнату.

– Я понял, – выдохнул он. – Пустота не голодная. Она просто... ждет.

В ту ночь Юкио впервые за три месяца спал без кошмаров. Ему снился океан, но не темный и пугающий, а залитый солнечным светом. И он плыл в этом океане, не боясь давления, не боясь глубины. Потому что он сам был этой глубиной.

А в соседней комнате Сон Джин Ву открыл глаза и улыбнулся. Он почувствовал этот всплеск. Он почувствовал, как его сын только что сделал первый шаг к истинному величию.

– Он справится, – прошептал Джин Ву в темноту. – Он станет лучшим из нас.

Утро встретило Юкио привычным шумом. Бер снова пытался отобрать у Мурки её любимую игрушку, Хэ Ин на кухне готовила завтрак, а Сухо уже занимался на турнике во дворе.

Юкио вышел на крыльцо, потягиваясь и подставляя лицо солнцу. Он чувствовал себя невероятно легким.

– Эй, Сухо! – крикнул он брату. – Отменяй свои девичьи группы! Сегодня на тренировке я покажу тебе, что такое настоящий шторм!

Сухо спрыгнул с турника, вытирая лицо полотенцем.

– Ого, какие мы смелые с утра. Ну давай, мелкий. Посмотрим, не выдохнешься ли ты через пять минут.

Юкио рассмеялся. Этот смех был чистым, звонким и полным жизни. Он был Сон Юкио, и его история только начиналась. Впереди были тайны океана, сражения с монстрами и, возможно, новые встречи с иными мирами. Но теперь он знал: что бы ни случилось, он не будет один. У него есть его пламя, его семья и его собственная, неповторимая судьба.

– Игрис! – позвал он шепотом, и тень у его ног радостно дрогнула. – Сегодня мы будем рисовать звезды.

Мир вокруг замер в ожидании. Великая сила обрела своего хозяина, и этот хозяин собирался прожить свою жизнь на полной громкости, танцуя на грани между светом и тьмой. И это было самое прекрасное, что когда-либо случалось в этой реальности.