← Назад к обзору

Сын

Шоколад и пепел

Прошла неделя с того утра, когда мир Юкио раскололся надвое и собрался заново в совершенно иной, пугающей и притягательной форме. Семь дней, в течение которых он привыкал к новому статусу в этом доме — не просто сына, но единственного якоря Теневого Монарха. Сон Джинву вел себя так, будто их близость была естественным продолжением их связи, чем-то столь же неизбежным, как восход солнца или прилив.

Юкио сидел в просторной гостиной, развалившись на кожаном диване. Перед ним на низком столике были разбросаны учебники по истории и высшей математике — подготовка к выпускным экзаменам была неизбежным злом даже для того, кто делил постель с богом. В ушах плотно сидели наушники, из которых гремел тяжелый рок, отсекая лишние звуки и позволяя сосредоточиться на формулах.

На нем были только свободные спортивные штаны, низко сидящие на бедрах. Татуировка на правом плече казалась особенно черной на фоне его светлой кожи, а серебряная цепочка на шее тихо позвякивала, когда он наклонял голову. Юкио потянулся, чувствуя приятную ломоту в мышцах — утренние тренировки с отцом становились всё жестче. Джинву не давал ему спуску, требуя от человеческого тела невозможного, и Юкио с азартом принимал этот вызов.

Рядом с учебником лежала вскрытая плитка дорогого темного шоколада. Юкио отломил дольку и положил ее в рот, позволяя горьковатой сладости медленно таять на языке. Он закрыл глаза, на мгновение выпадая из реальности цифр и дат.

Воздух в комнате внезапно изменился. Температура упала на пару градусов, а тени по углам, до этого дремавшие, вдруг вытянулись и задрожали. Юкио не нужно было оборачиваться, чтобы понять — отец вернулся из рейда.

Сон Джинву вошел бесшумно. На нем был его привычный черный костюм, который казался частью его самого. На лице и одежде не было ни капли крови — монстры высших рангов рассыпались в прах прежде, чем успевали коснуться Монарха, — но от него веяло холодом пустоты и запахом смерти, который всегда сопровождал его после открытия врат.

Юкио почувствовал, как чья-то рука легла на спинку дивана прямо за его головой. Он не снял наушники, лишь приоткрыл один глаз, дерзко глядя на отца снизу вверх.

Джинву смотрел на него сверху вниз, и его взгляд был тяжелым, пронизывающим. В этом взгляде не было усталости от битвы, лишь голод, который пробуждался в нем каждый раз, когда он видел Юкио. Теневой Монарх медленно потянулся вперед и снял наушники с головы сына, вешая их себе на шею.

– Ты слишком глубоко уходишь в себя, – голос Джинву прозвучал низко, вибрируя где-то в грудной клетке Юкио. – Охотник должен всегда контролировать пространство.

Юкио ухмыльнулся, перекатывая остатки шоколада во рту.

– Я не охотник, пап. Я обычный человек, помнишь? И в этом доме я в безопасности. По крайней мере, так ты сказал.

Джинву ничего не ответил. Он наклонился ниже, опираясь руками о стол по обе стороны от бедер Юкио, запирая его в кольцо своего присутствия. Запах шоколада смешался с запахом маны и холода.

– Шоколад? – коротко спросил Джинву, глядя прямо на губы сына.

– Хочешь? – Юкио потянулся к плитке, но отец перехватил его руку, прижимая ее к столу.

– Хочу, – выдохнул Джинву.

Он взял Юкио за подбородок, заставляя его запрокинуть голову. Его пальцы, всё еще холодные после рейда, обжигали кожу. Джинву впился в его губы глубоким, властным поцелуем. Юкио почувствовал, как язык отца проникает внутрь, сталкиваясь с его собственным, ловя вкус тающего темного шоколада.

Это было странное ощущение — смесь сладости и ледяной мощи. Юкио невольно подался вперед, его свободная рука запуталась в черных волосах Джинву, притягивая его еще ближе. Шоколад таял между их языками, связывая их вкусом и теплом. Джинву стонал тихо, почти неслышно, и этот звук, исходящий от самого могущественного существа на планете, заставлял сердце Юкио биться в бешеном ритме.

Когда Джинву наконец отстранился, между их губами протянулась тонкая нить. Глаза Монарха светились ярким фиолетовым светом, а дыхание было сбитым.

– Намного лучше, чем в рейде, – прошептал Джинву, поглаживая большим пальцем нижнюю губу Юкио.

Юкио тяжело дышал, его глаза блестели от возбуждения и дерзости.

– Ты ведешь себя как одержимый, – хрипло заметил он. – Неужели великому Сон Джинву не хватает острых ощущений в подземельях?

Джинву выпрямился, но не отошел. Он смотрел на Юкио так, словно тот был единственной твердой точкой в его бесконечном существовании.

– В подземельях только смерть и пыль, Юкио. Там нет жизни. А в тебе... в тебе ее слишком много.

Он провел рукой по татуированному плечу сына, задерживаясь на изгибе шеи, где пульсировала жилка. Тени за его спиной успокоились, словно довольные тем, что их господин нашел свое утешение.

– Как успехи с учебой? – внезапно сменил тему Джинву, хотя его рука продолжала медленно поглаживать шею Юкио.

– Математика — это ад, – фыркнул парень, пытаясь вернуть себе самообладание и потянувшись за очередной долькой шоколада. – Думаю, сразиться с драконом было бы проще.

– Хочешь, я пришлю Берру, чтобы он объяснил тебе теоремы? – в глазах Джинву промелькнула искра иронии. – Он довольно эрудирован для тени.

Юкио представил себе огромного муравья-убийцу, пытающегося держать ручку и объяснять логарифмы, и невольно расхохотался.

– Боже, нет! Я боюсь, он просто съест учебник или проткнет стол, если я что-то не пойму.

Джинву сел на край стола, отодвинув в сторону книги. Сейчас он выглядел почти как обычный человек, если не считать той ауры абсолютной власти, которую невозможно было скрыть.

– Ты стал сильнее за эту неделю, – серьезно произнес он. – Твои удары стали четче. Твое тело адаптируется.

– Это потому, что у меня хороший учитель, – Юкио посмотрел на отца, и в его взгляде на мгновение промелькнула непривычная серьезность. – Пап... ты ведь понимаешь, что это не может продолжаться вечно? Рано или поздно Сухо приедет. Или мама.

Лицо Джинву мгновенно стало непроницаемым, как маска из черного камня.

– Сухо занят своими тренировками. А Хэин... она сделала свой выбор шесть лет назад. Она выбрала спокойную жизнь вдали от меня.

– Она выбрала жизнь вдали от твоей тени, – поправил его Юкио. – Но я — не она. Я не боюсь тени.

– Я знаю, – Джинву снова наклонился к нему, его голос стал мягким, как бархат. – Поэтому ты здесь. Поэтому ты — мой.

Юкио почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это не было угрозой, это была констатация факта. Он был привязан к этому человеку узами, которые были крепче магии и крови.

– Знаешь, – Юкио откинулся на спинку дивана, глядя в потолок, – иногда мне кажется, что я тоже становлюсь частью твоей армии. Только без смерти.

– Ты никогда не будешь тенью, Юкио, – Джинву взял его за руку, переплетая свои пальцы с его. – Ты — свет, который позволяет теням существовать. Без тебя я просто исчезну в пустоте.

Юкио сжал его руку в ответ. Несмотря на всю свою дерзость, несмотря на татуировки и напускную грубость, в этот момент он чувствовал огромную ответственность. Он был единственным, кто мог удержать Монарха Теней от окончательного превращения в холодное божество.

– Ладно, философ, – Юкио ухмыльнулся, пытаясь разрядить обстановку. – Если ты так ценишь мой свет, помоги мне с этой задачей по тригонометрии. Или это выше твоих монарших сил?

Джинву усмехнулся — редко и почти по-человечески.

– Тригонометрия? – он взял учебник, пробегая глазами по строчкам. – Я помню это. Хотя прошло несколько сотен лет... в мире вечной войны это не самый полезный навык.

Они провели следующий час, склонившись над книгами. Это была сюрреалистичная картина: самый могущественный человек на Земле, способный уничтожать армии одним щелчком пальцев, терпеливо объяснял шестнадцатилетнему парню формулы приведения. Тени послушно замерли у их ног, создавая вокруг дивана кокон тишины.

Юкио иногда отвлекался, глядя на профиль отца. Он видел тонкие морщинки в уголках его глаз, когда тот хмурился над сложной задачей, видел, как двигаются его губы. В такие моменты было легко забыть, кем на самом деле является Сон Джинву.

Но когда Юкио случайно коснулся его руки, и по его телу прошла волна магического тока, он вспомнил всё. Вспомнил ту ночь, вспомнил вкус шоколада и пепла на губах отца, вспомнил ту бездонную тьму, которая теперь принадлежала и ему тоже.

– Ты снова отвлекаешься, – заметил Джинву, не поднимая глаз от тетради.

– Просто думаю о том, что ты чертовски странный бог, – ответил Юкио, потягиваясь.

– Я не бог, Юкио. Я просто тот, кто выжил.

Джинву закрыл учебник и посмотрел на часы.

– На сегодня хватит. Тебе нужно отдохнуть. Завтра у нас будет особенная тренировка.

– Особенная? – Юкио заинтересованно приподнял бровь. – Опять будешь гонять меня по залу до седьмого пота?

– Нет, – Джинву встал и протянул руку сыну, помогая ему подняться с дивана. – Завтра я возьму тебя с собой. Не в рейд, нет. В место, которое принадлежит только мне. Мое личное пространство в мире теней.

Сердце Юкио пропустило удар. Отец никогда не брал никого в свои владения. Даже Сухо.

– Почему сейчас? – тихо спросил он.

Джинву притянул его к себе, обнимая за талию и заставляя прижаться к своей груди. Юкио чувствовал тепло его тела и мощную пульсацию маны.

– Потому что ты готов, – прошептал Джинву ему в макушку. – И потому что я хочу, чтобы ты увидел мой мир. Весь мир, а не только ту его часть, что видна людям.

Юкио уткнулся лицом в плечо отца, вдыхая его запах. Он знал, что этот шаг еще сильнее отдалит его от нормальной жизни, от матери, от брата. Но в этот момент, в руках отца, ему было всё равно.

– Хорошо, – выдохнул он. – Я пойду за тобой.

Джинву сжал его в объятиях чуть сильнее, и на мгновение комната погрузилась в полную темноту, хотя солнце за окном еще не зашло. В этой темноте Юкио чувствовал себя в полной безопасности.

– Иди спать, – Джинву отстранился, его глаза снова светились мягким фиолетовым светом. – Я приду позже.

Юкио кивнул и, собрав учебники, направился к лестнице. На полпути он обернулся. Джинву стоял посреди гостиной, окруженный своими тенями, и смотрел ему вслед. В этом взгляде было столько любви и столько же собственнической тьмы, что у Юкио перехватило дыхание.

– Пап? – позвал он.

– Да?

– Спасибо за шоколад.

Юкио ухмыльнулся своей самой дерзкой улыбкой и скрылся в коридоре второго этажа.

Джинву остался один в тишине дома. Он посмотрел на свои руки, которыми только что касался сына. Он знал, что совершает грех. Он знал, что их связь — это вызов самой природе. Но, глядя на то место, где только что сидел Юкио, он понимал: он пойдет на что угодно, разрушит любые миры и законы, лишь бы сохранить этот свет в своих руках.

– Мой... – едва слышно прошептал Монарх Теней.

Тени в комнате согласно зашелестели, вторя словам своего господина.

Ночь опустилась на город, укрывая дом Сон Джинву своим непроницаемым пологом. Внутри этого дома, за барьерами маны, два человека спали, сплетясь телами, игнорируя мораль и страх. Для них мир перестал существовать за пределами этой комнаты.

Юкио спал крепко, его голова покоилась на плече отца. Ему снились горы из шоколада и бесконечные поля черных цветов, которые склонялись перед ним, признавая своего принца. А Джинву, который никогда не спал по-настоящему, просто лежал рядом, слушая ровное дыхание сына и чувствуя, как его собственная тьма наконец находит покой.

Завтра их ждал новый день. Завтра Юкио увидит мир теней. Но сегодня... сегодня был только их вкус — сладкий, горький и бесконечно живой. Вкус шоколада и пепла, который стал для них единственной истиной в мире, полном лжи и магии.