← Назад к обзору

Сын

Зеркало из живой стали

Прошло всего семь дней с тех пор, как Юки покинул стены приюта «Зеленый холм». Семь дней в огромном, пугающе тихом особняке, который принадлежал семье Сон. Мальчик сидел на краю своей новой кровати, застеленной шелковым бельем, и задумчиво рассматривал свои ноги. На щиколотках еще виднелись следы от старых ссадин — память о тренировках в подвале приюта, где он бился голенями о бетонные столбы, закаляя кость.

Всё это казалось ему странным сном. Почему они выбрали его? В мире, где каждый второй ребенок грезит о пробуждении маны, Сон Джинву — человек, которого шепотом называют богом, — пришел за «дефектным» мальчишкой с нулевым магическим индексом. Юки чувствовал, что за этим кроется какая-то тайна, что-то, что эти люди увидели в нем еще до того, как он открыл рот.

Но больше всего его поражало другое. Они были... пустыми. Несмотря на свою колоссальную мощь, Джинву и Хэ Ин напоминали ему изысканные фарфоровые вазы, внутри которых гулял холодный ветер. В их движениях была идеальная точность, в голосах — спокойствие вечности, но в глазах не хватало той искры, которую Юки привык видеть в зеркале. Искры борьбы. Искры жизни.

– Значит, так... – прошептал Юки, спрыгивая на пол.

Он натянул свободную майку, скрывающую его еще не окрепшие, но уже очерченные мышцы и первую татуировку на плече. Ему нужно было понять, кто эти люди на самом деле. И единственный способ сделать это, который он знал — это бой.

Юки вышел в коридор и направился в гостиную, где Джинву изучал какие-то отчеты. Мальчик остановился в дверях, скрестив руки на груди.

– Эй... – он запнулся, слово «отец» всё еще застревало в горле, казалось чужим и слишком тяжелым. – Джинву. Я хочу посмотреть на тебя в действии. На что ты способен на самом деле?

Джинву медленно поднял взгляд от бумаг. В его глазах на мгновение промелькнуло удивление, смешанное с интересом. Он вспомнил слова своего двойника из другого мира о том, как Юки «выбивал из них дурь», заставляя оставаться людьми.

– Мои способности не предназначены для праздного любопытства, Юки, – спокойно ответил он. – Если я применю силу, этот дом может просто перестать существовать.

– Ой, да брось эти сказки про божественную мощь, – Юки дерзко усмехнулся, его ярко-голубые глаза азартно блеснули. – Я не прошу тебя призывать армию теней или обрушивать небо на землю. Я хочу увидеть тебя. Тебя самого, без всех этих магических спецэффектов. Пошли в подвал.

Джинву молчал несколько секунд, изучая решительное лицо мальчика. В этом тринадцатилетнем подростке было столько внутренней силы, что она буквально вибрировала в воздухе.

– Хорошо, – Джинву встал, откладывая документы. – Идем.

Они спустились на тренировочную площадку. Хэ Ин и Сухо, услышав шум, последовали за ними. Они замерли у стены, наблюдая за тем, как мужчина и мальчик выходят в центр зала, залитого холодным светом ламп.

Юки встал в свободную стойку, его движения были текучими и естественными. Он внимательно наблюдал за тем, как Джинву просто стоит напротив него — идеально прямой, расслабленный, окутанный невидимым коконом избыточной маны.

– Знаешь, – Юки прищурился, обходя Джинву по кругу, словно хищник, присматривающийся к добыче. – Я за эту неделю много чего понял. Ты силен в магии, это факт. Ты можешь раздавить любого одним взглядом. Но вот... в физическом плане...

Мальчик остановился и ткнул пальцем в сторону Джинву.

– В физическом плане ты слаб. Ты разучился чувствовать вес собственного тела, потому что за тебя всё делает мана. Ты не боец, Джинву. Ты — просто очень мощная батарейка.

В зале повисла звенящая тишина. Сухо невольно сжал кулаки, а Хэ Ин прикрыла рот ладонью. Сказать такое Теневому Монарху было верхом дерзости. Но Джинву не рассердился. В его памяти всплыли кадры из другого мира: живой азарт в глазах его двойника, когда тот сражался с сыном. Он вспомнил, как тот Джинву смеялся, пропуская удары.

– Слаб, значит? – Джинву едва заметно улыбнулся. – И как ты это докажешь, Юки? У тебя нет маны, чтобы даже коснуться моей ауры.

– А мне не нужна мана, чтобы ударить человека, который забыл, как дышать в такт своим движениям, – Юки внезапно сорвался с места.

Его скорость была поразительной для обычного человека. Он не использовал магическое ускорение — только чистую работу мышц, идеальный баланс и инерцию. Мальчик проскользнул под защитным полем Джинву, которое тот намеренно ослабил, и нанес серию быстрых ударов по корпусу.

Джинву заблокировал их, но каждый контакт заставлял его удивляться. Удары Юки были не просто сильными — они были направлены в точки, где нервные окончания находились ближе всего к поверхности. Мальчик бил не по мышцам, он бил по системе управления телом.

– Твоя мана защищает тебя от магии, – выдохнул Юки, закручиваясь в воздухе для удара ногой. – Но она делает твои рефлексы ленивыми. Ты ждешь магического отклика, а не движения воздуха!

Удар пришелся в блок Джинву, и мужчина почувствовал, как его рука на мгновение онемела. Юки использовал технику «Скрытого потока», даже в свои тринадцать лет интуитивно находя способы усиливать свои атаки за счет правильного распределения веса.

Джинву начал двигаться быстрее. Он перестал полагаться на пассивную защиту и начал отвечать. Это не был бой насмерть — это был танец. Юки уворачивался, делал немыслимые кульбиты, использовал стены и пол как трамплины. Его глаза горели таким неистовым огнем, что Джинву невольно заразился этим чувством.

В какой-то момент Джинву поймал себя на том, что он улыбается. Впервые за долгое время его сердце билось не ровно и размеренно, а часто, в такт движениям этого мальчишки. Он почувствовал вкус пота на губах, напряжение в икрах, азарт схватки — то, что он почти потерял за годы своего всемогущества.

– Ну же! – подзадоривал Юки, тяжело дыша, но не сбавляя темпа. – Где тот великий охотник? Где человек, который выжил в двойном подземелье? Или там за тебя тоже всё делала система?

Этот вопрос ударил Джинву сильнее, чем любой кулак. Он вспомнил те дни, когда каждый вздох был битвой. Когда он был слабейшим из слабых и полагался только на свою волю.

Джинву резко сменил ритм. Он отбросил холодную расчетливость и позволил своим инстинктам взять верх. Он сделал ложный выпад, который Юки легко прочитал, но тут же перешел в захват, используя только физическую силу.

Они сцепились в центре зала. Юки, несмотря на разницу в росте и весе, извивался как угорь, применяя приемы джиу-джитсу. Он пытался заломить руку Джинву, используя рычаг своего тела.

– Неплохо, – прохрипел Джинву, прижимая мальчика к полу. – Но техника не заменит массу.

– Масса — это просто цифра, если ты не умеешь её распределять! – Юки резко ударил лбом в подбородок Джинву, заставив того на секунду ослабить хватку, и тут же вывернулся, откатившись в сторону.

Они оба вскочили на ноги, тяжело дыша. Весь зал был пропитан энергией — не магической, а человеческой. Хэ Ин смотрела на мужа и не узнавала его. Лицо Джинву преобразилось: холодная маска исчезла, уступив место живому, почти хищному выражению. Он выглядел... моложе. Счастливее.

– Достаточно, – Джинву поднял руку, останавливая бой. – Ты прав, Юки. Я заржавел.

Мальчик вытер пот со лба и ухмыльнулся, демонстрируя свои острые зубы.

– Я же говорил. Ты слишком привык быть богом. А боги не умеют драться в грязи.

– Но я готов учиться, – Джинву подошел к Юки и положил руку ему на плечо. – Ты покажешь мне, как это — быть просто человеком?

Юки посмотрел на руку мужчины, затем в его глаза. В них больше не было той пугающей пустоты. Там плескалось уважение и тепло.

– Ладно, – буркнул мальчик, отворачиваясь, чтобы скрыть смущение. – Но предупреждаю: мои тренировки — это ад. Ты будешь ненавидеть меня уже через полчаса.

– Я справлюсь, – Джинву рассмеялся, и этот звук эхом разнесся по подвалу, заставляя тени в углах радостно танцевать.

Сухо подошел к брату и протянул ему бутылку воды.

– Ты сумасшедший, мелкий. Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал? Ты только что бросил вызов сильнейшему существу на планете.

– И я не проиграл, – Юки сделал большой глоток воды и подмигнул Сухо. – Кстати, ты следующий. Твои движения тоже слишком «магические». Завтра утром на пробежку. Без использования ускорения, понял?

Сухо только вздохнул, но в его взгляде была гордость. Этот дом действительно перестал быть пустым.

Вечером, когда Юки уже ушел к себе, Джинву и Хэ Ин сидели на кухне. На столе стоял чай, но к нему никто не прикасался.

– Ты видел его глаза во время боя? – тихо спросила Хэ Ин. – Он смотрел на тебя не как на отца, и не как на героя. Он смотрел на тебя как на равного.

– Он спас меня сегодня, Хэ Ин, – Джинву посмотрел на свои ладони. – Я так долго строил этот мир, так долго защищал его, что сам стал частью его декораций. Юки... он вернул мне чувство реальности. Он — наше зеркало. И в нем я увидел, что мы всё еще можем быть семьей, а не просто союзом великих охотников.

– Я хочу научиться петь, – вдруг сказала Хэ Ин, улыбнувшись. – Юки сегодня сказал, что у меня «голос как у замерзшей птицы». Я хочу, чтобы он был теплым.

Джинву взял её за руку. Тепло его ладони было настоящим, человеческим, не подкрепленным магией.

А наверху, в своей комнате, Юки лежал на кровати и смотрел в потолок. Он думал о том, что, возможно, он здесь не случайно. Что эти «грустные и пустые» люди действительно нуждались в нем. Ему было всего тринадцать, у него не было маны, и его будущее было туманным, но он точно знал одну вещь.

Он больше не был один.

– Ну что, папаша... – прошептал Юки, засыпая. – Завтра я покажу тебе, что такое настоящая боль. Тебе понравится.

В ту ночь в доме Сон впервые за много лет не было тишины. Сквозь сон Юки слышал, как на кухне негромко разговаривают родители, как Сухо возится в своей комнате, пытаясь повторить одно из его движений. Это был шум жизни. И Юки, наконец-то, чувствовал себя на своем месте.

Он не знал о других мирах, о теневых монархах и великих битвах прошлого. Для него существовало только здесь и сейчас. И в этом «сейчас» он был Сон Юкио — мальчиком, который заставил бога улыбнуться.

Утром, ровно в шесть, Юки ворвался в спальню Джинву, грохоча крышками от кастрюль.

– Подъем, сони! – орал он, прыгая на кровати. – Солнце уже взошло, а ваши мышцы всё еще спят! Кто последний до спортзала — тот моет посуду неделю!

Джинву открыл глаза, чувствуя непривычную легкость. Он схватил Юки за ногу и потянул на себя, заставляя мальчика со смехом рухнуть на подушки.

– Ты напросился, мелкий террорист! – Джинву вскочил, подхватывая сына на руки.

Хэ Ин, проснувшаяся от шума, смотрела на них и смеялась. Это было утро их новой жизни. Жизни, в которой магия была лишь дополнением к самому главному — к их связи друг с другом.

Юки вырвался из объятий отца и побежал к двери, на ходу выкрикивая команды. Он был маленьким вихрем, который разрушил ледяной замок их одиночества. И никто в этой семье не хотел бы, чтобы было иначе.

Потому что быть человеком — это самое сложное и самое прекрасное искусство в мире. И у них был лучший учитель, которого только можно было пожелать. Мальчик с ярко-голубыми глазами и сердцем, в котором маны не было, но зато было достаточно любви, чтобы согреть целую вселенную.