← Назад к обзору

Сын

Резонанс багровой тени

Воздух в комнате Юки стал настолько плотным, что казался осязаемым. Магия артефакта «Проклятие Баст» действовала не только на внешность, но и на инстинкты, превращая привычную выдержку парня в тлеющие угли. Юки чувствовал, как каждое прикосновение отца отзывается в теле электрическим разрядом, а обострившийся слух улавливал даже шорох ткани одежды Джинву.

Джинву действовал уверенно и властно. Одним резким движением он перевернул Юки на живот, вжимая его лицом в мягкие подушки. Широкая спина парня, украшенная переплетениями черно-белой татуировки, тяжело вздымалась. В этом положении Юки казался одновременно могучим и уязвимым.

– Пап, что ты... – голос Юки приглушился подушкой, но в нем не было протеста, лишь лихорадочное ожидание.

Джинву не ответил словами. Он быстро избавил сына от остатков одежды, обнажая идеальное, атлетически сложенное тело. Взгляд Монарха скользнул по рельефным мышцам спины, задерживаясь на пояснице, где теперь, повинуясь магии проклятия, из плоти рос длинный, гибкий черный хвост с пушистой кисточкой на конце.

Джинву протянул руку и сжал основание хвоста, медленно ведя ладонью к самому кончику.

– А-а-ах! – громкий, несдерживаемый стон вырвался из горла Юки.

Его тело выгнулось дугой, как натянутая тетива лука. Позвоночник пронзила волна такого острого наслаждения, смешанного с шоком, что в глазах на мгновение потемнело. Темно-красная мана Юки непроизвольно выплеснулась наружу, заставляя мебель в комнате мелко дрожать.

– Стой... только не хвост! – выдохнул он, пытаясь зарыться лицом глубже в простыни. – Это... это слишком...

Его черные ушки на макушке плотно прижались к голове, а пальцы впились в ткань покрывала, разрывая его когтями, которые тоже стали длиннее и острее.

– Значит, это твоя слабая точка? – Джинву склонился ниже, его дыхание опалило чувствительную кожу на затылке сына. – Удивительно, как артефакт меняет восприятие. Твои нервные окончания сейчас обнажены, Юки. Ты чувствуешь меня в десять раз сильнее, чем обычно.

Джинву снова коснулся хвоста, на этот раз лишь слегка задевая его кончиками пальцев, дразня и провоцируя. Юки задрожал, его бедра непроизвольно дернулись, ища контакта.

– Ты издеваешься надо мной... – прохрипел Юки, поворачивая голову. Его ярко-голубые глаза были затуманены страстью, зрачки превратились в узкие вертикальные щели. – Хватит игр. Я сейчас... я просто сойду с ума.

– Тогда позволь мне забрать твое безумие, – шепнул Джинву.

Он навалился сверху, придавливая Юки своим весом. Контраст между их аурами был ошеломляющим: холодная, бездонная пустота Монарха Теней и яростный, обжигающий огонь его младшего сына. Джинву завел руки Юки за спину, переплетая их пальцы. Браслеты-ограничители на запястьях парня тускло блеснули, но под давлением магии «Баст» они были бесполезны.

– Смотри на меня, – скомандовал Джинву.

Юки с трудом повернул шею, встречаясь взглядом с отцом. В фиолетовых глазах Джинву отражалось не только желание, но и нечто пугающе древнее, принадлежащее истинному правителю смерти.

– Я чувствую, как твоя мана бьется внутри тебя, словно запертый зверь, – продолжал Джинву, его голос вибрировал прямо в сознании Юки. – Откройся мне. Перестань сдерживаться. Здесь нет охотников, нет Ассоциации, нет даже Сухо. Только мы.

Юки зажмурился, и из его груди вырвался низкий, гортанный рык. Он перестал бороться с собой. Его темно-красная энергия хлынула наружу, смешиваясь с фиолетовым туманом отца. Комната погрузилась в сюрреалистичный танец теней. Дракон Юки, материализовавшийся в углу, склонил голову перед своим создателем и его отцом, растворяясь в общем потоке силы.

Когда Джинву вошел в него, Юки вскрикнул, и этот звук был полон первобытного восторга. Из-за обострившихся чувств он ощущал каждое движение, каждую искру энергии, переходящую от отца к нему. Это было похоже на то, как если бы в его вены вливали расплавленное золото.

– Папа... Джинву... – Юки шептал его имя как заклинание, полностью теряя связь с реальностью.

Джинву двигался мощно и размеренно, задавая ритм, который заставлял кровать под ними жалобно стонать. Он не отпускал хвост Юки, продолжая сжимать и ласкать его, вызывая у парня новые и новые вспышки экстаза. Юки метался по подушкам, его тело блестело от пота, а татуировки на правой руке и груди светились ярко-красным, будто под кожей текла настоящая лава.

– Ты такой сильный, – пробормотал Джинву, прижимаясь к его спине и вдыхая запах его маны, пахнущей озоном и терпкими ягодами. – Твой потенциал безграничен, Юки. Ты — мое лучшее творение.

– Я не... твое творение... – Юки нашел в себе силы для слабой усмешки, хотя его голос дрожал. – Я — твоя погибель... если не перестанешь... так делать...

– Попробуй погубить меня, – бросил вызов Джинву, ускоряя темп.

Юки резко развернулся в его руках, проявляя невероятную гибкость. Теперь он лежал на спине, обхватив шею отца руками. Его ушки стояли торчком, чутко реагируя на каждый шорох. Он притянул Джинву к себе для поцелуя, который больше напоминал схватку двух хищников за территорию. Юки кусал губы отца, чувствуя вкус его божественной крови, и это только подстегивало его возбуждение.

– Еще... не останавливайся... – требовал Юки, выгибая поясницу.

В какой-то момент резонанс их сил достиг критической точки. Стены комнаты пошли мелкими трещинами, а воздух начал искриться от переизбытка статического электричества. Юки чувствовал, как артефакт на его голове начинает пульсировать, поглощая излишки энергии и постепенно затихая. Проклятие начало отступать, но наслаждение, которое оно принесло, только усиливалось.

– Сейчас... – выдохнул Джинву, его глаза вспыхнули ярким фиолетовым светом.

Юки почувствовал мощный толчок, и в ту же секунду всё его существо будто рассыпалось на миллионы звезд. Он закричал, запрокинув голову, его тело забилось в конвульсиях оргазма. Темно-красная мана взорвалась ослепительной вспышкой, заполняя всё пространство комнаты.

Джинву последовал за ним мгновение спустя, изливая свою силу и страсть внутрь сына. Это было не просто физическое завершение, это было полное слияние двух Монархов, признание равенства и неразрывной связи.

Тишина, наступившая после, была оглушительной.

Юки лежал на груди отца, тяжело и прерывисто дыша. Его хвост всё еще подергивался, но черные ушки на макушке начали медленно бледнеть и исчезать, превращаясь обратно в обычный металлический ободок, который со звоном упал на пол. Проклятие было снято.

Джинву лениво перебирал влажные волосы сына, глядя в потолок, на котором медленно затягивались трещины.

– Ты в порядке? – тихо спросил он.

Юки приподнялся на локтях, его ярко-голубые глаза постепенно возвращались к своему обычному виду, хотя в глубине зрачков всё еще плясали красные искры. Он посмотрел на упавший артефакт, затем на отца. На его лице снова появилась та самая легкая, чуть наглая полуулыбка.

– Если не считать того, что я чувствую себя так, будто меня переехал грузовик с магическими кристаллами... то да, я в полном порядке.

Он сел, потягиваясь всем телом. Рельефные мышцы его пресса и груди перекатывались под кожей, которая всё еще хранила след влажного блеска. Юки поднял с пола ободок и зашвырнул его в дальний угол комнаты.

– Больше никаких «неопознанных предметов» без твоего присмотра, – проворчал он, но в его голосе не было злости.

Джинву тоже поднялся, его одежда восстановилась сама собой под воздействием магии теней. Он выглядел таким же безупречным и собранным, как и всегда, если бы не чуть более мягкий взгляд, направленный на младшего сына.

– Тебе нужно отдохнуть, Юки. Твое тело потратило колоссальное количество энергии на стабилизацию артефакта.

– Отдохнуть? – Юки спрыгнул с кровати, его движения снова стали легкими и пружинистыми. – Ты издеваешься? После такого заряда маны я готов горы свернуть. Или, по крайней мере, испечь огромный торт.

– Торт? – Джинву приподнял бровь. – В два часа ночи?

– Самое время для кулинарных шедевров, – Юки подмигнул отцу, натягивая чистую футболку. – К тому же, Сухо скоро вернется. Он будет голодным как волк, а я не хочу, чтобы он заметил, чем мы тут занимались. Хотя запах твоей маны тут повсюду...

Юки подошел к окну и открыл его настежь, впуская прохладный ночной воздух. Он обернулся к Джинву, и в свете луны его фигура казалась почти нереальной — идеальный сплав красоты и разрушительной мощи.

– Спасибо, пап, – серьезно сказал он. – Не только за помощь с артефактом. А за то, что... ты единственный, кто не боится моей силы.

Джинву подошел к нему и положил руку на плечо, сжимая его.

– Я никогда не буду бояться тебя, Юки. Потому что ты — это часть меня. Иди на кухню, пока я не передумал и не заставил тебя тренироваться до рассвета.

Юки рассмеялся и выскочил из комнаты, насвистывая какой-то легкий мотив. Джинву еще некоторое время стоял у окна, глядя на ночной город. Он знал, что их отношения вышли далеко за рамки обычного понимания семьи или долга. Это были узы, выкованные в тени и закаленные в пламени.

Спустя полчаса на кухне уже вовсю кипела работа. Юки, в своем любимом фартуке поверх футболки, виртуозно орудовал венчиком, взбивая белки для безе. Его движения были точными и уверенными, как в бою.

– Опять печешь? – раздался голос Сухо из дверного проема. Старший брат выглядел уставшим, его доспехи были покрыты пылью и пятнами крови монстров, но глаза сияли.

– О, вернулся, – Юки даже не обернулся. – Как рейд?

– Скучно, – Сухо плюхнулся на стул, с вожделением глядя на заготовки для десерта. – Игрис почти всё сделал за меня. Слушай, а почему в доме так странно пахнет? Будто тут только что взорвалась мана-бомба. И отец какой-то... слишком довольный.

Юки на мгновение замер, но тут же продолжил работу.

– Это всё артефакт, – небрежно бросил он. – Один из тех, что папа принес. Он оказался бракованным и взорвался у меня в руках. Пришлось отцу помогать мне запечатывать выброс маны.

– А-а, понятно, – Сухо зевнул, не подозревая о двойном смысле слов брата. – Ты осторожнее с этим хламом. Кстати, а что за торт будет?

– Лимонный с меренгой, – улыбнулся Юки, ставя противень в духовку. – Специально для тебя, чтобы ты не ворчал о том, как тяжело быть старшим братом.

Джинву, стоявший в тени коридора, слышал их разговор. Он видел, как Юки легко и непринужденно ведет себя, скрывая их общую тайну под маской заботливого брата и любителя выпечки. В этом и была его сила — он жил так, как хотел, не оглядываясь на правила и запреты.

Юки был тенью, которая любила свет. И Джинву был готов стать тем самым небом, которое позволит этой тени расти и крепнуть, пока она не станет достаточно великой, чтобы затмить само солнце.

– Эй, Сухо! – крикнул Юки. – Помоги с посудой, а то торт получишь только завтра!

– Ну вот, вечно ты так... – проворчал Сухо, но послушно поднялся.

Жизнь в резиденции Сон продолжалась. Но теперь в каждом движении Юки, в каждом его взгляде на отца скрывалась новая, глубокая тайна, которая делала его еще более опасным и притягательным. Он больше не боялся своей природы. Он принял её, пройдя через грех и экстаз в объятиях самого Теневого Монарха. И теперь мир был готов пасть к его ногам — или, по крайней мере, отведать его идеальный лимонный торт.