← Назад к обзору

Сын

Призраки прошлого в свете софитов

Особняк Сон Джин Ву дышал непривычной суетой. Повелитель Теней вернулся из Китая два дня назад — уставший, пропахший озоном и древней пылью подземелий, но, как всегда, непобедимый. Красные врата были закрыты, угроза миновала, и теперь мир требовал своего героя в ином обличье: в безупречном смокинге, с вежливой улыбкой и бокалом шампанского в руке.

Юки стоял перед ростовым зеркалом в своей комнате, с нескрываемым отвращением рассматривая собственное отражение. Белая рубашка из тончайшего хлопка казалась ему удавкой, а черный пиджак, сшитый на заказ лучшими портными Сеула, сковывал движения, мешая привычной грации Жнеца. Его густые черные волосы были аккуратно уложены назад, открывая лоб и делая взгляд ярко-синих глаз еще более пронзительным. Единственное, что осталось неизменным — это татуировка на шее, чьи черные узоры теперь дерзко контрастировали с идеальной белизной воротника.

– Мне обязательно туда идти? – Юки обернулся к двери, в проеме которой стоял отец. – Ты же знаешь, как я ненавижу эти сборища лицемеров. Там маны меньше, чем пафоса.

Джин Ву, уже полностью готовый и выглядящий как истинный монарх, медленно подошел к младшему сыну. Он окинул его оценивающим взглядом, и в глубине его глаз промелькнула искра гордости. Юки в этом костюме выглядел пугающе похожим на него самого в те редкие моменты, когда Джин Ву позволял себе быть публичной фигурой.

– Да, Юки, обязательно, – спокойно ответил отец, подходя ближе. Он протянул руку и точным, уверенным движением начал поправлять галстук сына. – Тебе очень идет. Ты выглядишь как взрослый мужчина, а не как уличный бунтарь с вечной сигаретой в зубах.

Юки фыркнул, но не отстранился. Ему было непривычно видеть отца таким — домашним, заботливым, несмотря на всю ту мощь, что пульсировала под его кожей.

– Сухо уже готов? – спросил Юки, стараясь сменить тему.

– Твой брат ждет внизу. Он, в отличие от тебя, не спорил с костюмом три часа, – Джин Ву закончил с узлом галстука и похлопал сына по плечу. – И еще одно. Там будет ваша мать.

Юки замер. Воздух в комнате словно мгновенно похолодел. Имя Ча Хэ Ин всегда действовало на него как ледяной душ. Он не чувствовал к ней ненависти — это чувство было слишком энергозатратным. Он понимал ее выбор: быть женой Повелителя Теней и матерью двух одаренных детей — это ноша, которую не каждая психика выдержит. Она ушла, чтобы найти себя, чтобы спасти остатки своей человечности от вечной тени мужа.

Но понимание не отменяло обиды. Глубокой, застарелой обиды ребенка, который за все эти годы ни разу не услышал простого вопроса: «Как ты живешь, Юки?».

– Ясно, – коротко бросил он, отводя взгляд. – Значит, это вечер воссоединения разбитых сердец под прицелом камер?

– Это благотворительный вечер, – мягко поправил Джин Ву. – Хэ Ин приглашена как почетный гость от Ассоциации. Мы не можем вечно избегать встреч. Мы всё еще семья, пусть и в таком странном формате.

– Семья — это те, кто рядом, когда тебе плохо, а не те, кто присылает открытки на Рождество через секретаря, – Юки резко развернулся и подхватил со стола свой телефон. – Пошли уже. Чем быстрее начнем, тем быстрее я смогу вернуться домой и смыть с себя этот лак для волос.

Внизу, в холле, их ждал Сухо. Старший брат выглядел безупречно — «золотой мальчик» в своей стихии. Светлые волосы были уложены волосок к волоску, а улыбка была именно такой, какую ожидали увидеть спонсоры и журналисты. Но когда его взгляд встретился со взглядом Юки, в нем вспыхнуло то самое темное пламя, которое они делили на двоих. Сухо медленно скользнул глазами по шее брата, где под воротником рубашки скрывались его недавние отметины, и едва заметно облизнул губы.

– Выглядишь... эффектно, братишка, – произнес Сухо, и в его голосе Юки услышал скрытое собственничество.

– Заткнись, – одними губами ответил Юки.

***

Зал Гранд-Отеля был залит золотистым светом люстр. Сотни людей в дорогих нарядах сновали туда-сюда, создавая непрерывный гул голосов. Когда Сон Джин Ву вошел в зал со своими сыновьями, шум на мгновение стих. Это было похоже на явление богов смертным.

– Улыбайся, Юки, – прошептал Сухо, наклонившись к его уху. – Журналисты смотрят.

– Я улыбаюсь, – процедил Юки сквозь зубы, хотя его лицо больше напоминало маску яростного демона. – Просто это моя «счастливая» гримаса.

Они двигались сквозь толпу, принимая приветствия и коротко кивая в ответ. Джин Ву вел их уверенно, словно зачищал очередной данж. Внезапно он остановился, и Юки почувствовал, как напряглись плечи отца.

Впереди, в окружении старейшин Ассоциации Охотников, стояла женщина. Ее светлые волосы были собраны в элегантную прическу, а длинное платье цвета морской волны подчеркивало ее хрупкость и силу одновременно. Ча Хэ Ин.

Она обернулась, почувствовав их приближение. Ее взгляд сначала остановился на Джин Ву — долгий, полный невысказанных слов взгляд, — а затем переметнулся на сыновей. Юки увидел, как дрогнули ее пальцы, сжимающие бокал.

– Джин Ву, – ее голос был таким же чистым и мелодичным, как в воспоминаниях Юки.

– Хэ Ин, – отец склонил голову в вежливом жесте. – Прекрасно выглядишь.

Она кивнула и перевела взгляд на Сухо.

– Сухо, ты так вырос. Я видела твои отчеты в новостях, ты стал выдающимся охотником.

– Спасибо, мама, – Сухо ответил ровным, лишенным эмоций голосом. Он был мастером масок, и сейчас его маска была идеальной.

Затем ее глаза встретились с глазами Юки. Синий неон его зрачков на мгновение вспыхнул ярче. Хэ Ин невольно сделала полшага назад, словно увидела в младшем сыне не ребенка, а саму Смерть.

– Юки... – она протянула руку, словно хотела коснуться его лица, но вовремя остановилась. – Ты... ты так изменился. Твои волосы, эти татуировки...

– Время не стоит на месте, – Юки сложил руки на груди, игнорируя этикет. – Особенно когда за ним никто не следит.

– Прости, я не знала, что ты... – она замялась, глядя на узоры на его шее. – Это магия?

– Это жизнь, – отрезал Юки. – Рад видеть, что у тебя всё хорошо. Ты выглядишь очень... спокойно. Видимо, жизнь вдали от «монстров» тебе на пользу.

В воздухе повисла тяжелая пауза. Джин Ву положил руку на плечо Юки, слегка сжав его — предупреждение и поддержка одновременно.

– Юки всегда был прямолинеен, – мягко вмешался Джин Ву. – Хэ Ин, мы здесь ради фонда помощи пострадавшим от врат. Давай обсудим дела?

– Конечно, – она быстро закивала, явно чувствуя облегчение от смены темы. – Пойдем к председателю У, он очень хотел тебя видеть.

Они отошли, оставив братьев одних в круговороте светской суеты. Юки проводил их взглядом, чувствуя, как внутри него сворачивается тугой узел горечи.

– Она даже не спросила, как я учусь, – тихо сказал Юки, не глядя на брата. – Или что я люблю готовить. Она смотрела на меня так, будто я — один из тех монстров, которых она когда-то убивала.

Сухо подошел ближе, закрывая Юки от любопытных глаз прохожих. Он взял его за руку, скрытую складками пиджака, и крепко сжал пальцы.

– Она боится, Юки. Она видит в тебе ту часть отца, которую она не смогла приручить. Она видит в тебе Жнеца, даже не зная этого.

– Мне плевать на ее страхи, – Юки выдернул руку и поправил пиджак. – Я хочу курить. И я хочу уйти отсюда.

– Потерпи еще немного, – попросил Сухо. – Мы сделаем пару фото для прессы и смоемся. Я обещаю.

Они направились к фуршетному столу, когда путь им преградила группа молодых охотников из какой-то крупной гильдии. Это были те самые «золотые детки», которые получили свои ранги благодаря деньгам родителей и легким зачисткам.

– О, смотрите-ка, это же братья Сон! – один из них, высокий блондин с надменным лицом, преградил им путь. – Сухо, ты как всегда блистаешь. А это кто с тобой? Твой телохранитель из подворотни?

Юки медленно поднял взгляд. Его мана, обычно скрытая глубоко внутри, начала просачиваться наружу ледяным туманом.

– Уйди с дороги, пока я не сделал твою жизнь очень короткой и очень болезненной, – произнес он шепотом, от которого у блондина поползли мурашки по коже.

– Юки, не надо, – Сухо положил руку на плечо брата, но его собственный взгляд был не менее ледяным. – Господа, мы заняты. Прошу нас извинить.

– А что такое? – блондин, подстегиваемый алкоголем и желанием выпендриться перед спутницами, не унимался. – Неужели младший сын великого Джин Ву настолько стеснительный? Или папочка запрещает тебе открывать рот, чтобы не позорить семью этими... наколками?

Юки усмехнулся. Это была та самая опасная улыбка, которую видели наемники в подвале клуба. Он сделал шаг вперед, оказываясь вплотную к обидчику.

– Хочешь знать, что это за наколки? – Юки понизил голос до едва слышного рычания. – Каждая из них — это душа, которую я проводил на тот свет. Хочешь стать следующей? Я могу устроить тебе бесплатный тур в один конец прямо сейчас.

Воздух вокруг них задрожал. Тени в углах зала начали удлиняться, а бокалы на столах мелко зазвенели. Джин Ву, стоявший на другом конце зала, мгновенно повернул голову, почувствовав всплеск силы сына.

– Юки, хватит, – Сухо обхватил брата за талию и буквально оттащил его назад. – Он того не стоит.

Блондин побледнел и попятился, спотыкаясь о собственные ноги. В глазах Юки он увидел не просто угрозу — он увидел бездну, которая была готова поглотить его целиком.

– Пойдем на балкон, – скомандовал Сухо, увлекая брата за собой сквозь стеклянные двери.

На улице было прохладно. Вечерний Сеул сиял миллионами огней, а шум вечеринки здесь казался приглушенным. Юки вырвался из рук брата и тут же достал пачку сигарет. Руки его слегка дрожали — не от страха, а от едва сдерживаемой ярости.

– Ты чуть не устроил там международный скандал, – заметил Сухо, прислонившись к перилам.

– Мне плевать, – Юки жадно затянулся, выпуская дым в ночное небо. – Почему я должен терпеть это дерьмо? Почему я должен стоять там и улыбаться женщине, которая называет себя моей матерью, но не знает обо мне ровным счетом ничего?

Сухо вздохнул и подошел к нему со спины, обнимая за плечи. На этот раз Юки не стал сопротивляться. Он прижался затылком к плечу брата, чувствуя его спокойную, уверенную ману.

– Потому что ты сильнее их всех, – тихо сказал Сухо. – Ты — Жнец, Юки. Ты видишь истину там, где они видят только мишуру. И я здесь, с тобой. Всегда.

Юки закрыл глаза, вдыхая прохладный воздух. Обида на мать никуда не делась, она просто притупилась, отодвинутая на задний план теплом, которое исходило от брата.

– Она посмотрела на мои татуировки так, будто это проказа, – прошептал Юки.

– Она просто не понимает их красоты, – Сухо коснулся губами узора на шее Юки, прямо над воротником рубашки. – А я понимаю.

В этот момент дверь на балкон снова открылась. На пороге стояла Хэ Ин. Она была одна, без сопровождения и охраны. Ее лицо в свете луны казалось бледным и печальным.

– Юки? Сухо? – она сделала несколько шагов к ним. – Я хотела... я хотела извиниться.

Юки не обернулся, продолжая курить.

– За что именно? – спросил он холодно. – За то, что ушла? За то, что не звонила? Или за то, что сегодня весь вечер избегала моего взгляда?

Хэ Ин остановилась в паре метров от них. Она видела, как Сухо обнимает младшего брата, видела эту странную, почти интимную близость между ними, но не решилась ничего сказать об этом.

– За всё, – тихо ответила она. – Я знаю, что я плохая мать. Я не смогла стать частью вашего мира. Когда у тебя, Юки, начали проявляться силы... я испугалась. Я видела в тебе ту тьму, которую всегда боялась в твоем отце.

– Эта тьма — часть меня, – Юки наконец обернулся. Его глаза светились в темноте. – И если ты ее боишься, значит, ты боишься меня.

– Я не боюсь тебя, – Хэ Ин покачала голвой, и слеза скатилась по ее щеке. – Я боюсь за тебя. Мир Жнецов... мир теней... он забирает душу, Юки. Я хотела, чтобы ты был обычным мальчиком. Чтобы ты готовил, слушал музыку, влюблялся...

– Я и так всё это делаю, – Юки криво усмехнулся. – Только я делаю это, будучи Жнецом. Одно другому не мешает, мама. Просто тебе было удобнее думать, что мы — монстры, от которых нужно бежать.

Хэ Ин закрыла лицо руками. Сухо смотрел на нее с холодным сочувствием, а Юки — с бесконечной усталостью.

– Мы не монстры, – добавил Сухо. – Мы — результат того мира, который вы с отцом создали. И мы вполне счастливы в нем. Тебе не нужно нас спасать. Тебе нужно было просто нас любить.

В этот момент на балконе материализовался Игрис. Рыцарь не произнес ни слова, но его присутствие было красноречивее любых речей. Он встал между Хэ Ин и братьями, словно невидимый щит.

– Повелитель просит вас вернуться в зал, – прозвучал в головах братьев голос Игриса. – Официальная часть заканчивается. Мы уходим.

Юки затушил сигарету о перила и поправил пиджак.

– Прощай, мама, – сказал он, проходя мимо нее. – Надеюсь, в следующий раз, когда мы встретимся, ты увидишь во мне сына, а не угрозу мировому порядку.

Они вошли обратно в зал, оставив Хэ Ин одну на балконе. Джин Ву уже ждал их у выхода. Он не спрашивал, о чем они говорили — он и так всё знал.

Когда они сели в машину и особняк скрылся за поворотом, Юки сорвал с себя галстук и расстегнул рубашку.

– Больше никогда, – выдохнул он, откидываясь на сиденье. – Никаких костюмов. Никаких приемов.

– Согласен, – Сухо расслабился рядом, притягивая брата к себе. – В следующий раз, пап, иди один. Или возьми с собой Бера, он любит внимание.

Джин Ву, сидевший на переднем сиденье, тихо рассмеялся.

– Бер бы разнес этот зал через десять минут, когда закончились бы закуски.

Юки посмотрел в окно на мелькающие огни города. Обида на мать всё еще была там, глубоко внутри, но теперь она казалась чем-то далеким и неважным. У него была его тьма, его коса, его музыка и его брат, который сжимал его руку в темноте салона.

– Пап? – позвал Юки.

– Да?

– Спасибо, что поправил галстук.

Джин Ву ничего не ответил, но Юки увидел в зеркале заднего вида его теплую, искреннюю улыбку. Семья Сон возвращалась домой — в свою тень, в свою крепость, где им не нужно было притворяться кем-то другим. А татуировки на шее Юки продолжали пульсировать, напоминая о том, что истинная сила — не в том, чтобы быть понятым всеми, а в том, чтобы быть принятым теми, кто тебе дорог.