Сын
Клеймо Жнеца и багровый рассвет справедливости
На следующее утро дом Сон Джинву погрузился в тяжелую, давящую тишину. Юки сидел в кабинете отца, окруженный высокими стопками папок. На нем была черная футболка с золотистыми узорами, которые, казалось, переплетались с его татуировками, и простые черные штаны. Его пальцы были судорожно сцеплены в замок, а взгляд устремлен в пустоту перед собой.
Джинву и Сухо вошли в кабинет одновременно, привлеченные странным, леденящим холодом, который начал сочиться из-под двери. То, что они увидели, заставило их замереть на пороге.
Юки медленно приоткрыл глаза, но это были не его привычные ярко-синие глаза. Радужка налилась густым, багровым цветом, светящимся во тьме кабинета потусторонним огнем. Вокруг него воздух вибрировал от присутствия сотен бесплотных сущностей.
– Папа... Сухо... – Его голос звучал неестественно глубоко, с металлическим отзвуком, от которого по коже пробежали мурашки.
– Что случилось, Юки? – Джинву сделал шаг вперед, его собственная тень инстинктивно расширилась, реагируя на присутствие Смерти.
Юки медленно провел рукой по папкам, лежащим на столе. Это были отчеты, фотографии, личные дела пропавших людей. Но для Юки это были не просто бумаги.
– Я вижу их, – прошептал он, и слеза, окрашенная в алый, скатилась по его щеке. – Здесь... в этой комнате. Их сотни. Дети, совсем маленькие... Женщины, некоторые из них были беременны. Они тянут к нам руки. Они кричат так громко, что у меня раскалывается голова.
Сухо подошел к брату и положил руку ему на плечо, но тут же отдернул ее — кожа Юки была холодной, как лед в самом сердце ледяного подземелья.
– Юки, успокойся, – твердо сказал Сухо, хотя его сердце обливалось кровью при виде страданий брата. – Скажи нам, где они.
Юки закрыл глаза, и на мгновение в кабинете стало так темно, что даже зрение Охотников ранга S начало подводить их. Перед внутренним взором Юки развернулась карта боли.
– В Сеуле... под старой заброшенной фабрикой на окраине промышленного района... – Юки говорил прерывисто, его тело мелко дрожало. – Там лаборатория. Они ставят эксперименты. Пытаются искусственно пробудить ману в детях... используют тела женщин как инкубаторы для монстров. Это не просто преступники, папа.
Юки резко открыл глаза, и багровое сияние стало почти ослепительным.
– В этих экспериментах замешана Ассоциация. Те самые люди, которые вчера улыбались тебе и жали руку. Они финансируют этот ад.
Джинву сжал кулаки так, что кости хрустнули. Воздух в кабинете начал трещать от его ярости. Теневой Монарх, защитник человечества, обнаружил, что гниль разъедает его собственный дом.
– Я не могу пойти туда сам... – Юки обхватил себя руками, его кошачьи уши, на мгновение проявившиеся от стресса, плотно прижались к голове. – Я боюсь, папа. Боюсь, что если я увижу это вживую, я сорвусь. Я вырву их души и заставлю их вечно гореть в ледяном аду Жнеца. Я не смогу остановиться, пока не уничтожу всё живое в радиусе мили.
– Тебе и не нужно туда идти, – Джинву подошел к сыну и прижал его голову к своему животу, накрывая ладонью его горящие глаза. – Мы с Сухо сделаем это.
– Но я дам вам проводника, – выдохнул Юки.
Из его тени, которая стала густой и вязкой, медленно поднялась фигура. Это не был теневой солдат Джинву. Это был скелет в длинном черном балахоне, сжимающий в костлявых руках призрачный балконный фонарь. Внутри фонаря вместо свечи метался синий огонек — частица души самого Юки.
– Скинет, – представил его Юки. – Он укажет путь. Он приведет вас прямо к самому сердцу этой гнили.
Скелет склонил голову перед Джинву и Сухо, и синий огонек в фонаре вспыхнул ярче, указывая направление.
– Сухо, – Джинву посмотрел на старшего сына, и Сухо увидел в глазах отца ту самую тьму, которая когда-то заставила содрогнуться королей-монархов. – Сегодня мы не будем брать пленных. Ассоциация должна понять: когда они трогают невинных, они подписывают себе смертный приговор. А когда они заставляют моего сына плакать... они обрекают себя на нечто худшее, чем смерть.
– Я готов, отец, – Сухо призвал свои мечи, и его аура золотого пламени смешалась с фиолетовой дымкой Джинву. – Юки, оставайся дома. Игрис и Беру будут охранять тебя.
Юки лишь слабо кивнул, чувствуя, как его сознание начинает уплывать. Поддержание связи с таким количеством душ истощало его.
– Убейте их всех, – прошептал он, прежде чем его глаза наконец закрылись, и он обмяк в руках отца. – Пожалуйста... прекратите их крики.
Джинву осторожно переложил Юки на диван и кивнул Сухо. Они вышли из кабинета, следуя за безмолвным Жнецом-проводником.
В ту ночь Сеул не услышал взрывов. Но под заброшенной фабрикой разверзся настоящий ад. Тени поглощали людей в белых халатах прежде, чем те успевали вскрикнуть. Мечи Сухо тан