← Назад к обзору

Сын

Шах и мат в семейном кругу

Утро в офисе «Мортэ Индастриз» началось не с кофе, а с анализа входящих запросов особой важности. Юки сидел в своем кресле, закинув ноги на край массивного стола из темного дерева. На нем была лишь тонкая шелковая рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, открывающая вид на татуированные ключицы и тонкую цепочку. В руках он держал планшет, на экране которого светилось официальное письмо от Ассоциации охотников, подписанное лично Сон Джинву.

– «Запрос на разработку индивидуального комплекта брони S-ранга для Сон Сухо», – вслух прочитал Юки, и его губы тронула та самая ироничная полуулыбка. – Надо же, отец решил разориться на подарок для своего золотого мальчика.

Ли Вон, стоявший у окна, обернулся. Сегодня он был в домашнем — мягкий белый свитер подчеркивал его светлую кожу и делал взгляд серых глаз еще мягче. Он подошел к мужу, забирая у него из рук планшет.

– Твой отец не просто хочет броню, Юки, – Ли Вон внимательно изучил приписку в конце письма. – Он хочет личной встречи с директором. Его люди уже неделю пытаются пробить наши офшоры. Кажется, его интуиция охотника подсказывает ему, что «Мортэ» — это не просто корпорация, а нечто личное.

Юки притянул мужа к себе за пояс, заставляя того сесть к нему на колени. Ли Вон вздрогнул, но не отстранился, послушно подставляя шею под поцелуи. Юки медленно провел кончиком языка по коже мужа, слизывая капельку шоколадного сиропа, оставшуюся после завтрака.

– Как думаешь, Ли Вон-а... мы готовы? – прошептал Юки, чувствуя, как муж запускает пальцы в его взъерошенные черные волосы. – Нам ведь всё равно придется выйти на свет. Сухо скоро двадцать три, его день рождения — идеальный повод, чтобы разрушить их иллюзии.

– Мы не можем вечно прятаться, – выдохнул Ли Вон, прижимаясь лбом к плечу Юки. – Рано или поздно они узнают. И лучше пусть это случится на твоих условиях, в месте, которое контролируешь ты. Но ты уверен, что хочешь сделать это так официально?

Юки посмотрел на свои руки — сильные, атлетичные, без капли маны, но способные управлять миллиардами.

– Да. Я хочу, чтобы они увидели не «младшего сына», а человека, который создал то, что им не под силу. Отправь подтверждение. Скажи, что директор Мортэ примет их завтра в два часа в кафе «Элизиум».

* * *

Кафе «Элизиум» было арендовано полностью. Никакой охраны снаружи — Юки знал, что присутствие Сон Джинву само по себе является лучшей системой безопасности в мире.

Семья Сон прибыла вовремя. Джинву шел впереди, его походка была бесшумной и хищной, несмотря на гражданский костюм. Ча Хэ Ин выглядела взволнованной, она постоянно поправляла воротник Сухо, который шел рядом, выпятив грудь. Сухо был в предвкушении. Получить экипировку от «Мортэ» — это был статус, о котором мечтал каждый топ-охотник мира.

– Отец, ты уверен, что директор придет лично? – спросил Сухо, оглядывая пустой зал кафе. – О нем ходят легенды. Говорят, он затворник или вообще искусственный интеллект.

– Он придет, – коротко ответил Джинву, присаживаясь за центральный столик. Его взгляд был прикован к дверям служебного входа. – Я чувствую приближение... но это странно. Я не чувствую маны. Вообще.

В этот момент двери распахнулись.

Первым вошел Ли Вон. На нем был безупречный серый костюм-тройка, в руках — кожаная папка. Он выглядел как идеальное воплощение закона и порядка. Но внимание семьи Сон мгновенно переключилось на того, кто шел следом.

Юки выглядел ослепительно. Белая рубашка с закатанными по локоть рукавами подчеркивала мощь его предплечий, покрытых графичными татуировками. Черная жилетка идеально сидела на его атлетичном торсе, выделяя широкие плечи и узкую талию. Волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая пронзительные ярко-голубые глаза, в которых сейчас не было и тени привычного легкомыслия.

В кафе повисла такая тишина, что было слышно, как работает кондиционер.

– Юки?.. – Сухо вскочил со стула, его лицо вытянулось от шока. – Что ты здесь делаешь? Ты... ты пробрался сюда, чтобы сорвать встречу? Уходи немедленно, пока отец не разозлился!

Ча Хэ Ин прикрыла рот ладонью, переводя взгляд с мужа на младшего сына. Джинву же сидел неподвижно, его глаза сузились, а фиолетовые искры маны на мгновение вспыхнули в глубине зрачков.

Юки даже не взглянул на брата. Он подошел к столу с грацией крупного хищника и отодвинул стул напротив отца. Ли Вон молча встал за его правым плечом, положив руку на спинку стула Юки.

– Здравствуй, мама. Здравствуй, отец, – голос Юки был глубоким, властным и абсолютно спокойным. – Присядь, Сухо. Ты портишь интерьер своим излишним шумом.

– Ты... как ты смеешь?! – Сухо задохнулся от возмущения. – Папа, скажи ему!

– Сядь, Сухо, – негромко произнес Джинву, не отрывая взгляда от младшего сына. – Юки, я жду объяснений. Где директор «Мортэ»?

Юки слегка улыбнулся, и в этой улыбке было столько мудрости и снисходительности, что Джинву невольно выпрямил спину.

– Вы на него смотрите, – Юки кивнул Ли Вону, и тот положил на стол планшет с гербом компании. – Я — Сон Юки, основатель и генеральный директор «Мортэ Индастриз». А это Чон Ли Вон, мой законный муж и глава юридического департамента корпорации.

– Твой... кто? – Ча Хэ Ин почувствовала, как земля уходит из-под ног. – Юки, милый, о чем ты говоришь? Какой муж? Какая корпорация? Ты ведь... ты ведь просто наш Юки...

– «Ваш Юки» перестал существовать в тот день, когда понял, что в этом доме его ценят только как хрупкую вазу, которую нельзя трогать, – Юки активировал голограмму на планшете, и в воздухе развернулись чертежи сложнейшей брони. – Но сейчас мы здесь по делу. Господин Сон Джинву, вы оставили запрос на разработку снаряжения. Я готов его обсудить. Сегодня я для вас — исполнитель заказа, а вы — мой клиент. Давайте придерживаться профессионального тона.

Сухо, наконец, обрел дар речи, хотя его голос сорвался на крик:

– Это невозможно! Ты пустой! У тебя нет маны! Как ты мог создать технологии, которые превосходят разработки лучших лабораторий мира? Ты просто украл это! Ты нашел кого-то и...

– Мана — это грубая сила, Сухо, – Юки перевел на брата холодный взгляд своих голубых глаз. – А интеллект — это инструмент, который позволяет эту силу подчинить. Пока ты махал мечом в подземельях, я изучал структуру магических кристаллов на молекулярном уровне. Пока ты наслаждался славой «золотого мальчика», я строил заводы в Германии и Корее подставными именами.

Юки откинулся на спинку стула, переплетя пальцы рук.

– Моя компания занимается благотворительностью, помогая тем, кого вы, великие охотники, даже не замечаете после закрытия врат. Мы создаем броню, которая спасает жизни охотников ранга E, пока вы делите сферы влияния в S-ранге. Так что прибереги свои обвинения для кого-нибудь другого.

Джинву молчал долго. Он смотрел на сына и видел в нем то, чего никогда не замечал раньше — абсолютную, непоколебимую уверенность лидера. В Юки не было маны, но в нем была мощь, сопоставимая с его собственной. Это была мощь разума и воли.

– Почему ты молчал? – наконец спросил Джинву. – Почему скрывал мужа? Скрывал свою жизнь?

– Потому что вы бы не поняли, – просто ответил Юки. – Вы живете в мире идеальных стандартов. Будущая невестка должна быть из знатного клана, с высоким рангом маны... А я выбрал человека, которого люблю. Человека, который был со мной, когда у меня не было ничего, кроме идей.

Ли Вон мягко сжал плечо Юки, и этот жест не ускользнул от глаз Хэ Ин. Она увидела в этом движении такую глубину чувств, которую невозможно было сыграть.

– И это не всё, – добавил Юки, и его голос на мгновение смягчился. – У вас есть двое внуков. Им по два года. Мину и Джину.

В кафе воцарилась такая тишина, что, казалось, само время остановилось. Ча Хэ Ин всхлипнула, прижимая платок к глазам. Джинву закрыл глаза, пытаясь осознать масштаб того, что он пропустил.

– Внуки... – прошептал он. – У меня есть внуки?

– Да. И они не будут инструментами в руках Ассоциации, – отрезал Юки. – Теперь, когда карты раскрыты, я хочу, чтобы мы прояснили одну вещь. Я не вернусь в особняк. Я не буду играть роль «младшего сына». Я — директор «Мортэ», и я буду вести дела с вами только на равных.

Юки пододвинул планшет к отцу.

– Здесь проект брони для Сухо. Она использует поглощение излишков маны для усиления защиты. Это лучшее, что есть на рынке. Цена указана внизу. Никаких семейных скидок.

Сухо смотрел на чертежи, и его гнев медленно сменялся осознанием собственного ничтожества. Его младший брат, над которым он подшучивал, которого считал балластом, создал нечто, что сделает его, Сухо, в разы сильнее. И сделал это без всякой магии.

– Юки... – Ча Хэ Ин протянула руку через стол, пытаясь коснуться пальцев сына. – Почему ты не доверял нам? Мы ведь любим тебя.

Юки посмотрел на руку матери, но не коснулся её.

– Вы любили образ, который сами себе создали. Маленького, беззащитного Юки. Но я никогда не был таким. Я всегда был на шаг впереди. Я играл в шахматы, пока вы играли в войну.

Он встал, поправляя жилетку. Ли Вон тут же собрал документы.

– Встреча окончена. Мой секретарь свяжется с вашим штабом для уточнения деталей контракта. Мама, если ты хочешь увидеть внуков... я пришлю адрес нашего дома. Но приходи одна. Отец и Сухо пока не готовы к тому, чтобы войти в мой мир.

Юки развернулся и направился к выходу. Его походка была уверенной, плечи — развернутыми. Он не оборачивался.

– Юки! – крикнул Джинву ему в спину.

Юки остановился у самой двери, слегка повернув голову.

– Я горжусь тобой, – тихо сказал величайший охотник человечества.

Юки ничего не ответил. Лишь легкая полуулыбка скользнула по его губам, прежде чем он вышел из кафе вслед за своим мужем.

На улице светило яркое солнце. Юки глубоко вдохнул, чувствуя, как с плеч свалился огромный груз.

– Ты был великолепен, – Ли Вон подошел к нему, открывая дверь дорогого автомобиля.

– Я просто расставил фигуры по местам, Ли Вон-а, – Юки сел на водительское сиденье, заводя мощный двигатель. – Теперь игра пойдет по моим правилам. Поехали домой. Я обещал Мину, что мы сегодня вместе посмотрим аниме.

Машина сорвалась с места, оставляя позади ошеломленную семью Сон и старую жизнь, в которой Сон Юки был всего лишь тенью. Теперь он был солнцем, вокруг которого вращалась его собственная, созданная им самим вселенная. И в этой вселенной он больше не был «пустым». Он был абсолютно цельным.