← Назад к обзору

Сын

Ярость костяного предела

Сон Джин Ву всегда считал, что знает своих детей. Сухо был открытой книгой — благородный, сильный, стремящийся к свету. Юки же был загадкой, завернутой в сарказм, татуировки и запах сигаретного дыма. Младший сын обладал колоссальной мощью, но предпочитал тратить её на то, чтобы виртуозно шинковать лук или удерживать равновесие на заднем колесе мотоцикла. Джин Ву видел Юки ленивым, сонным, ироничным и даже напуганным до икоты обычным жеребцом, но он никогда не видел его по-настоящему разгневанным.

До сегодняшнего дня.

На веранде ранчо воцарилась ледяная тишина. Гости из параллельного мира — другой Джин Ву, Хэ Ин и их Сухо — замерли, наблюдая за разворачивающейся сценой. К воротам поместья, бесцеремонно взломав магический барьер, подкатил кортеж из золоченых внедорожников.

Из центральной машины вышел молодой человек, чья аура буквально сочилась высокомерием. Это был Асакура Кенджи, наследник древнего рода, который вел свою родословную от японских божеств. В мире, где охотники были законом, Асакуры считали себя законодателями.

– Так это и есть пристанище Теневого Монарха? – Кенджи брезгливо оглядел уютное ранчо, постукивая тростью по гравию. – Я ожидал дворца, а не скотного двора.

Юки, который в этот момент выносил на веранду поднос с охлажденным чаем, остановился. Его небесно-голубые глаза сузились, а пальцы, покрытые татуировками костей, чуть сильнее сжали края подноса.

– Мы не принимаем посетителей без записи, – спокойно произнес Джин Ву-хозяин, не вставая из-за стола. – И уж тем более тех, кто ломает мои двери.

– Молчать, охотник, – подал голос один из телохранителей Асакуры, полубог низшего ранга. – Перед тобой господин Кенджи. Склони голову, если хочешь, чтобы твоя семья дожила до заката.

Юки медленно поставил поднос на стол. Его движения стали пугающе плавными.

– Слушай, парень в золотых шмотках, – голос Юки звучал непривычно низко. – У нас тут семейный обед. У тебя есть ровно десять секунд, чтобы развернуть свои колымаги и исчезнуть, пока я не решил, что твой пафосный вид портит мне аппетит.

Кенджи рассмеялся, и этот смех был полон яда. Он перевел взгляд на Юки, оглядывая его взъерошенные волосы, пирсинг и широкую футболку.

– Младший сын? Я слышал о тебе. Брак Теневого Монарха с человеческой женщиной породил... это? Грязнокровка с картинками на коже смеет открывать рот в моем присутствии?

– Юки, не надо, – тихо предостерегла Ча Хэ Ин, чувствуя, как температура воздуха вокруг сына начала стремительно падать.

Но было поздно. Кенджи, желая показать свою власть, взмахнул рукой. Волна божественного давления обрушилась на веранду, заставляя стаканы лопаться. Один из осколков чиркнул по щеке Ча Хэ Ин, оставив тонкую алую царапину.

Юки увидел эту каплю крови. И мир вокруг него перестал существовать.

– Ты... тронул мою мать, – произнес Юки. Это не был крик. Это был шепот самой бездны.

В следующее мгновение пространство содрогнулось. Юки не просто сократил дистанцию — он буквально вырезал себя из одной точки пространства и вставил в другую. «Короткий путь» сработал с такой силой, что воздух заложило от хлопка.

Кулак Юки врезался в челюсть Кенджи прежде, чем тот успел моргнуть. Божественный барьер Асакуры разлетелся в пыль. Тело наследника богов пробило забор и улетело в сторону загонов, подняв столб пыли.

– Господин! – взревели телохранители, бросаясь в атаку.

И тут Джин Ву увидел то, чего боялся.

Юки не просто сражался. Он менялся. Его татуировки на руках начали светиться не фиолетовым, а мертвенно-белым светом. И это был не свет, это была материя. Кожа на его предплечьях начала истончаться, становясь прозрачной, пока сквозь неё не проступили настоящие кости, которые начали разрастаться, выходя наружу и формируя острые, как бритва, наросты.

– Он теряет контроль над формой, – прошептал Джин Ву из другого мира, поднимаясь с места. – Его человеческая часть не выдерживает давления такой силы.

Юки стоял посреди нападавших, и его движения были за гранью физики. Он не уклонялся — его «Ясновидение» позволяло ему находиться там, где врага еще не было. Каждое его касание оставляло на противниках фиолетовые следы Кармического Возмездия. Телохранители падали один за другим, их жизненная сила буквально вытекала из них, окрашивая траву в призрачный цвет.

– Кости... – прохрипел Юки, и его голос теперь звучал как скрежет литосферных плит.

Из-под земли вокруг него начали вырываться гигантские костяные пики. Они не были магическими конструктами — это была часть его собственного существа, проецируемая вовне.

Кенджи, поднявшийся из руин забора, был в ярости. Его лицо было залито кровью, а божественная аура вспыхнула золотым пламенем.

– Смертный червь! Ты пожалеешь, что родился! – Он вскинул руки, призывая копье из чистого света.

Юки поднял голову. Его небесно-голубые глаза теперь светились ровным белым пламенем, зрачки исчезли. Над его плечами, материализуясь из воздуха, начали формироваться два огромных черепа с пустыми глазницами — Гастер-бластеры. Но они не были просто энергией. Они выглядели как живая, пульсирующая костная ткань.

– Кармическое... возмездие, – произнес Юки, и в его руке сформировался огромный костяной тесак, буквально выросший из его собственной кисти.

– Джин Ву, останови его! – крикнула Хэ Ин. – Он сжигает свою душу!

Оба Монарха переглянулись. Они видели, как татуировка на спине Юки — те самые шиповидные крылья — начала прорастать сквозь футболку, превращаясь в настоящий костяной экзоскелет. Юки перестал быть парнем, который любит готовить стейки. Он превращался в само воплощение Смерти, древнее и беспощадное.

Кенджи метнул копье, но Юки даже не шелохнулся. Один из Гастер-бластеров открыл пасть, и луч фиолетового пламени просто стер божественную атаку из реальности.

– Мой черед, – Юки сделал шаг, и земля под его ногами превратилась в костяное поле.

Он занес тесак для удара, который не оставил бы от Асакуры даже атомов. В этот момент Юки был абсолютно прекрасен в своей ужасающей мощи, но в его глазах не осталось ничего человеческого. Только холодный расчет возмездия.

– Довольно, – голос Джин Ву прозвучал негромко, но он перекрыл шум битвы и рев пламени.

Теневой Монарх появился между сыном и его жертвой мгновенно. Он перехватил руку Юки, которая уже превратилась в сплошной костяной нарост.

– Юки, посмотри на меня, – твердо сказал отец.

Юки зарычал, пытаясь вырваться. Его сила бурлила, требуя выхода. Гастер-бластеры за спиной угрожающе щелкнули челюстями, нацеливаясь на Джин Ву.

– Отойди, – прохрипел Юки. – Он... он ранил маму.

– Я знаю, сын. И он за это ответит. Но не ценой твоей человечности.

Второй Джин Ву подошел с другой стороны, положив руку на плечо Юки. Двойное давление двух Монархов создало зону абсолютного спокойствия.

– Посмотри на свои руки, парень, – тихо произнес гость. – Это не то, кем ты хочешь быть. Ты повар, ты гонщик, ты брат. Не дай этой силе забрать твоё имя.

Юки задрожал. Его взгляд начал медленно фокусироваться. Он посмотрел на свои руки — жуткие белые наросты начали медленно втягиваться обратно под кожу. Костяные пики, торчащие из земли, рассыпались прахом.

– Папа? – голос Юки снова стал прежним, ломким и молодым.

Гастер-бластеры растворились в воздухе. Юки покачнулся, его ноги подкосились, и Джин Ву подхватил его прежде, чем он упал.

– Всё хорошо, – Джин Ву прижал сына к себе, чувствуя, как того бьет крупная дрожь. – Ты справился. Ты защитил нас.

Тем временем Ча Хэ Ин подошла к Кенджи, который в ужасе забился в угол разрушенного загона. Она вытерла каплю крови со своей щеки и посмотрела на него так, что наследник богов едва не лишился чувств.

– Передай своему отцу, – холодно произнесла она, – что если кто-то из семьи Асакура еще раз приблизится к моему дому без приглашения, я позволю сыну закончить начатое. И тогда никакие боги вам не помогут.

Кенджи, не говоря ни слова, бросился к уцелевшей машине. Через минуту кортеж на максимальной скорости скрылся за горизонтом.

На ранчо снова воцарилась тишина, но теперь она была тяжелой. Юки сидел на траве, тяжело дыша. Его футболка была разорвана на спине, обнажая татуировку, которая теперь выглядела как обычный рисунок, но кожа вокруг неё всё еще была пугающе бледной.

– Я... я чуть не убил его, – прошептал Юки, глядя на свои ладони. – Я чувствовал, как кости внутри меня хотели... выйти наружу. Это было так просто.

Сухо подошел к брату и сел рядом, положив руку ему на плечо.

– Ты просто очень сильно любишь маму, Юки. Это нормально — злиться, когда обижают близких.

– Но не так, Сухо, – Юки поднял на него глаза, полные горькой мудрости. – Я видел всё. Я видел каждое его движение до того, как он его совершил. Я видел, куда ударить, чтобы он мучился. Это... это не я.

Другой Джин Ву присел перед ним на корточки.

– В нашем мире у Сухо нет такой силы. Но я видел многих, кто ломался под весом своего дара. Ты — особенный, Юки. Твоя сила связана с твоими эмоциями. Пока ты чувствуешь боль, любовь или гнев — ты человек. Кости — это всего лишь каркас. Не дай им стать твоей клеткой.

Юки слабо улыбнулся.

– Спасибо, другой папа. Ты говоришь почти как тот занудный адвокат из Ассоциации.

Джин Ву-хозяин усмехнулся, помогая сыну подняться.

– Кстати об адвокатах. Кажется, тебе завтра нужно быть в городе. Ли Вон-ши очень не любит, когда опаздывают на... обсуждение юридических тонкостей.

Юки мгновенно выпрямился, и на его щеках снова появился легкий румянец.

– Точно! Четверг! Пап, мне нужно в душ и... и мне нужна новая футболка. Эта безнадежно испорчена.

– Я дам тебе свою, – предложил другой Сухо, подходя к ним. – Она тебе будет мала в плечах, но зато на ней написано «Я люблю Сеул».

Юки поморщился.

– Лучше я пойду голым, чем надену это позорище.

Все рассмеялись, и напряжение последних минут окончательно рассеялось. Две семьи медленно направились к дому.

Вечером, когда гости уже готовились к отбытию в свой мир через стабилизированный портал, Юки стоял у своего мотоцикла. Он надел свежую черную толстовку, скрывающую его секреты.

– Эй, – позвал он другого Сухо. – Держи.

Юки бросил ему небольшую костяную фигурку — искусно вырезанного дракона, который казался теплым на ощупь.

– Это из моей силы? – удивленно спросил парень.

– Вроде того. Это оберег. Если тебе когда-нибудь станет страшно или одиноко — просто сожми его. Он напомнит тебе, что где-то в другом мире у тебя есть брат, который может напугать даже богов.

Другой Сухо кивнул, бережно пряча подарок.

– Удачи тебе, Юки. И... береги маму.

– Всегда, – ответил младший Сон.

Когда портал закрылся, поглотив гостей, Джин Ву подошел к сыну. Они долго стояли в тишине, глядя на заходящее солнце.

– Ты ведь знал, что это случится? – спросил Юки. – Знал, что я сорвусь?

– Я знал, что ты сильнее, чем ты думаешь, – ответил Джин Ву. – И я знал, что ты справишься. Ты — сын Монарха, Юки. Но прежде всего — ты мой сын.

Юки запрыгнул на мотоцикл и надел шлем.

– Пойду проветрю голову. И, пап... скажи маме, что я завтра приготовлю её любимый лимонный тарт. Чтобы загладить вину за сломанный забор.

– Она оценит, – улыбнулся Джин Ву.

Мотоцикл взревел, и Юки сорвался с места, уносясь в сторону города. Он чувствовал, как внутри него пульсирует сила — теперь тихая и покорная. Он знал, что впереди его ждет встреча с серыми глазами адвоката, сложные разговоры и, возможно, новые битвы.

Но пока что он был просто шестнадцатилетним парнем, который летел навстречу ветру, и его кости были крепки как никогда. Потому что теперь он знал: его сила — это не проклятие. Это его способ защищать то, что ему дорого.

А татуировка на спине, скрытая под тканью толстовки, казалось, на мгновение расправила свои костяные крылья, прежде чем окончательно затихнуть до следующего раза. Юки Сон был готов к любому будущему. Главное, чтобы в этом будущем было хорошее радио и вкусный ужин.