Сын
Пепел на золотом алтаре
Тишина в моем кабинете всегда была моим убежищем. Здесь, среди запаха старой бумаги и холодного камня, я мог на мгновение перестать быть Теневым Монархом, спасителем человечества или главой могущественной семьи. Здесь я был просто Сон Джинву. Но сегодня тишина была отравлена. Она вибрировала отголосками утреннего скандала, и в воздухе всё еще висел едва уловимый запах озона — след черного пламени Алекса.
Я сидел за массивным столом, глядя в пустоту. В голове раз за разом прокручивалась сцена в холле. Ли Вон, адвокат с глазами древнего хищника, и Хэ Ин, раздавленная собственной злобой. Я чувствовал, как внутри меня ворочается тьма. Мои тени в углу комнаты — Игрис и Берион — хранили гробовое молчание, но я ощущал их неодобрение. Даже они, существа из иного мира, понимали ценность крови и чести.
Дверь кабинета распахнулась без стука. Я не обернулся. Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, кто вошел. Аура раздражения и уязвленной гордости била в спину, как холодный сквозняк.
– Джинву! Ты собираешься это игнорировать? – Голос Хэ Ин сорвался на высокую ноту. Она прошла в центр комнаты, и я услышал резкий стук её каблуков по паркету. – Ты просто сидишь здесь, пока этот... этот уличный мальчишка и его сомнительный спутник оскорбляют меня в моем собственном доме?
Я медленно повернул кресло. Хэ Ин выглядела жалко, несмотря на дорогую одежду. На её шее, скрытые легким шарфом, всё еще горели багровые следы пальцев Ли Вона. Но вместо того чтобы извлечь урок, она, казалось, решила утопить свой страх в ярости.
– Алекс — не уличный мальчишка, Хэ Ин, – тихо сказал я, стараясь сохранять спокойствие. – Он мой сын. И он пришел сюда с миром, пока ты не начала разбрасываться оскорблениями.
– С миром? – Она истерично рассмеялась, всплеснув руками. – Он привел в наш дом адвоката, который едва не задушил меня! Он притащил ребенка, рожденного... бог знает как! Ты понимаешь, какой это удар по нашей репутации? Что скажут люди, когда узнают, что у «Великого Сон Джинву» есть сын-извращенец, якшающийся с мужчинами? А этот ребенок... Юки... это же просто биологическая ошибка!
Слова «биологическая ошибка» ударили по моим нервам, как раскаленный прут. Я почувствовал, как мои зрачки сузились, превращаясь в вертикальные щели, а тень под столом начала неконтролируемо расширяться, поглощая свет ламп.
– Замолчи, – бросил я. Один короткий приказ.
Но Хэ Ин уже не могла остановиться. Её гордость, взращенная годами статуса «первой леди» мира охотников, требовала сатисфакции.
– Нет, я не замолчу! Я годами строила этот дом, я воспитывала Сухо как идеального наследника! А теперь появляется этот татуированный блондин с его черным пламенем и заявляет свои права? Ты видел, как Сухо смотрел на него? Он восхищается им! Ты хочешь, чтобы наш сын стал таким же? Чтобы он привел в дом мужа и бастарда? Этот Юки — проклятие, он...
Я не помню, как встал. Пространство между нами просто исчезло.
В следующее мгновение Хэ Ин оказалась прижата к стене. Моя рука сомкнулась на её горле, почти в точности повторяя жест Ли Вона, но с той разницей, что за моим движением стояла мощь, способная передвигать горы.
– Хэ Ин, ты начинаешь меня бесить, – прошептал я, и мой голос прозвучал как скрежет тектонических плит. – Ты действительно воюешь с детьми? Серьезно? Что с тобой не так?
Она вцепилась в мою руку, пытаясь разжать пальцы, её глаза наполнились слезами, но на этот раз это были слезы не раскаяния, а шока.
– Где та девушка, которую я полюбил когда-то? – Я смотрел ей прямо в зрачки, и она видела в них не мужа, а бездну. – Та Ча Хэ Ин была воином. У неё была честь. Сейчас я вижу перед собой лишь жалкое подобие женщины, ослепленной мещанской завистью.
Я чуть ослабил хватку, но не отпустил её.
– Еще одно слово, – каждое слово я чеканил, как монету, – еще одно оскорбление в сторону Алекса или Юки, и я с тобой разведусь.
Хэ Ин замерла, перестав дышать. Угроза развода для неё была равносильна смертному приговору. Это означало потерю всего: статуса, защиты, влияния.
– Я тебя уничтожу, – продолжал я, и тьма в кабинете сгустилась настолько, что мы оказались в коконе абсолютного мрака. – Я не позволю тебе отравлять жизнь моему сыну и внуку. Ты думаешь, что ты здесь главная? Ты думаешь, что твое мнение имеет значение, когда речь идет о моей крови? Ты ошибаешься.
Я отшвырнул её от себя. Она упала на диван, тяжело дыша и прижимая руку к груди. В её глазах теперь плескался настоящий, неразбавленный ужас. Она наконец поняла, что грань перейдена.
– Уходи, – сказал я, возвращаясь к столу. Тень медленно отползла назад, возвращая комнате нормальный вид. – И не смей подходить ко мне, пока не научишься уважать мою семью. Всю мою семью, а не только ту её часть, которая тебе удобна.
Она поднялась, пошатываясь, и, не проронив ни слова, выбежала из кабинета. Дверь захлопнулась, и я снова остался один.
– Господин... – Раздался тихий голос из тени. Это был Игрис.
– Не сейчас, Игрис, – оборвал я его.
Я подошел к окну. Сеул расстилался внизу, сияя миллионами огней. Где-то там, в одном из этих небоскребов, сейчас находился Алекс. Я представил, как он сидит на диване, Ли Вон готовит ужин, а маленький Юки играет на ковре со своим восстановленным ассасином.
Алекс был мудрее меня. Он понял это раньше. Он понял, что дом — это не стены и не статус. Это люди, ради которых ты готов сжечь всё остальное.
Я сел за стол и достал телефон. Несколько гудков, прежде чем на том конце ответили.
– Да, отец? – Голос Алекса был спокойным, но я чувствовал в нем настороженность.
– Алекс... – Я запнулся, подбирая слова. – Я поговорил с Хэ Ин. Больше она вас не побеспокоит. Я гарантирую это.
Наступила долгая пауза. Я слышал на заднем плане приглушенный детский смех и какой-то звук из видеоигры — знакомые мелодии из «Assassin’s Creed».
– Спасибо, пап, – наконец произнес Алекс. В его голосе проскользнула тень тепла. – Но нам всё равно нужно время. Ли Вон... он очень зол. Он не из тех, кто прощает нападки на семью.
– Я понимаю. Ли Вон — достойный человек. Передай ему мои извинения. И Юки...
– Юки в порядке, – перебил меня сын. – Он восстановил игрушку с моей помощью. Он думает, что это была такая игра. Пусть так и остается.
– Алекс, – я сжал телефон крепче. – Я хочу быть частью вашей жизни. Не как Монарх. Как отец. Как дед.
– Тогда начни с того, что перестань быть Монархом в своем доме, пап, – ответил Алекс. – Ты слишком привык, что тени подчиняются тебе беспрекословно. Но живые люди — не тени. Мы не обязаны подстраиваться под твой порядок.
– Я учусь, – признал я.
– Хорошо. Завтра мы идем в парк развлечений в Лотте Ворлд. Юки хочет увидеть больших кукол. Если хочешь... можешь прийти. Но без охраны. И без Хэ Ин.
– Я буду там, – ответил я, чувствуя, как с сердца спадает тяжелый камень.
– И еще, пап... – Алекс замялся. – Сухо. Он прислал мне сообщение. Просил прощения за мать. Он... он неплохой парень. Просто слишком долго жил в золотой клетке.
– Я знаю. Я займусь его обучением лично.
– Увидимся завтра, отец.
Экран погас. Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Впервые за долгое время я чувствовал, что поступаю правильно. Не как правитель, решающий судьбы мира, а как человек, пытающийся собрать осколки своей разбитой семьи.
Утром я покинул особняк рано. Хэ Ин даже не вышла из своей комнаты, и мне было всё равно. Сухо ждал меня у машины. Он выглядел решительным, в его глазах больше не было той детской растерянности.
– Отец, я еду с тобой? – спросил он.
– Да. Алекс ждет нас.
– Он... он правда меня звал? – В голосе Сухо промелькнула надежда.
– Он сказал, что ты неплохой парень. Не разочаруй его.
Мы приехали в Лотте Ворлд, когда парк только открывался. Я сразу увидел их. Алекс в широкой черно-золотой футболке и очках выделялся в толпе, как маяк. Его рост и атлетическое телосложение заставляли людей оборачиваться. Рядом с ним шел Ли Вон, неся на плечах Юки. Малыш в яркой панамке восторженно размахивал руками, указывая на башни замка.
Когда мы подошли, Алекс скрестил руки на груди и окинул нас изучающим взглядом.
– Пришли, значит, – констатировал он.
– Привет, брат, – Сухо неловко шагнул вперед. – Извини за вчерашнее. Я... я не знал, что мама так себя поведет.
Алекс пару секунд молчал, глядя на младшего брата сверху вниз. Затем его губы тронула легкая усмешка.
– Забудь, мелкий. Ты не отвечаешь за её заскоки. Главное, что ты здесь.
Юки, увидев меня, вдруг потянулся ручками. Ли Вон передал мне ребенка. Я взял внука на руки, чувствуя его удивительную легкость и в то же время скрытую в нем пульсирующую энергию. Мальчик схватил меня за нос и весело рассмеялся.
– У него твои глаза, Джинву-сан, – негромко сказал Ли Вон, подходя ближе. Его гнев, казалось, утих, сменившись вежливой сдержанностью. – Когда он злится, они светятся так же, как ваши.
– Надеюсь, у него будет меньше поводов для злости, чем у меня, – ответил я, глядя в небесно-голубые глаза малыша.
Весь день мы провели как обычная семья. Мы катались на аттракционах, ели сладкую вату и смеялись. Я видел, как Алекс и Сухо о чем-то увлеченно спорят, обсуждая новую видеоигру. Сухо слушал брата с открытым ртом, когда тот рассказывал о своих тренировках и о том, как он научился владеть холодным оружием.
– Это не просто магия, Сухо, – объяснял Алекс, жестикулируя. – Магия может подвести, если у тебя закончатся силы. Но клинок в твоей руке — это продолжение твоей воли. Если ты знаешь, как с ним обращаться, тебе не нужен ранг S, чтобы победить.
Я наблюдал за ними со стороны, и Ли Вон встал рядом со мной.
– Вы создали удивительного сына, Сон Джинву, – сказал он. – Он мудр не по годам. Иногда мне кажется, что он прожил уже несколько жизней.
– Возможно, так и есть, – задумчиво ответил я. – Его мать была особенной женщиной. Она дала ему то, что я не смог бы дать — свободу быть самим собой.
Под вечер, когда солнце начало садиться, окрашивая небо в пурпурные тона, мы сидели в кафе на берегу озера. Юки уснул на коленях у Ли Вона, утомленный впечатлениями.
– Алекс, – позвал я сына. – Что ты собираешься делать дальше? Ты останешься в Корее?
Алекс посмотрел на мужа, затем на меня.
– Мы откроем здесь свою школу, – ответил он. – Но не такую, как у Ассоциации. Мы будем учить тех, кого система считает «слабыми». Тех, у кого есть потенциал, но нет статуса. Ли Вон займется юридической стороной, а я... я буду учить их, как обращаться с внутренним огнем.
– Это смелое решение. Ассоциация может быть недовольна конкуренцией.
Алекс усмехнулся, и в его глазах на мгновение вспыхнуло черное пламя.
– Пусть попробуют высказать свое недовольство. Я не против проредить их ряды, если они забудут о приличиях.
Я рассмеялся. В этом ответе был весь он — мой сын. Гордый, независимый и пугающе сильный.
Когда мы прощались на парковке, Алекс подошел ко мне и крепко обнял. Это было первое наше объятие за многие годы. Я почувствовал жар его тела — жар, способный согреть мир или превратить его в пепел.
– Пап, – прошептал он мне на ухо. – Разберись с Хэ Ин. Не ради нас — ради себя. Ты заслуживаешь того, чтобы твой дом был твоей крепостью, а не полем боя.
Я кивнул, не в силах ничего сказать из-за подступившего к горлу комка.
Мы с Сухо смотрели, как их машина уезжает в сторону центра города.
– Отец? – Сухо тронул меня за рукав.
– Да?
– Я хочу стать таким же, как он. Не Монархом. А как Алекс. Чтобы меня уважали за то, кто я есть, а не за то, чью фамилию я ношу.
Я улыбнулся и положил руку на голову младшего сына, взъерошив его волосы.
– У тебя получится, Сухо. У тебя отличный учитель.
Возвращаясь в особняк, я знал, что этот вечер будет непростым. Хэ Ин ждала меня, и я видел свет в её окне. Но теперь я не чувствовал усталости или сомнений. Мое черное пламя — мой старший сын — указал мне путь.
Я вошел в дом, и тени расступились передо мной, признавая своего господина. Но сегодня я пришел не как господин. Я пришел как человек, который собирается строить новый мир на пепле старых обид. И если для этого нужно было разрушить золотой алтарь, на котором Хэ Ин воздвигла свой статус, — я был готов это сделать.
Ведь истинная сила не в том, чтобы подчинять. А в том, чтобы защищать тех, кто тебе дорог, даже если весь мир против них. И сегодня я был готов защищать свою семью. Всю свою семью.