← Назад к обзору

Сын

Пробуждение в эпицентре шторма

Утро в Сеуле ворвалось в комнату тонкими полосками света, пробивающимися сквозь неплотно задернутые шторы. Воздух в спальне был неподвижным и тяжелым, пропитанным ароматом мускуса и отголосками ночного жара. Алекс открыл глаза и несколько секунд просто лежал, прислушиваясь к тишине. Гул мегаполиса за окном казался бесконечно далеким, словно они находились в коконе, защищенном от всего мира.

Первое, что он почувствовал — это тепло. Ли Вон лежал рядом, уткнувшись лицом в подушку, его черные волосы разметались по простыне, контрастируя с белизной наволочки. Он спал на животе, размеренно и глубоко дыша. Одеяло сползло до поясницы, обнажая безупречную линию спины и плечи, на которых всё еще виднелись следы вчерашней страсти — багровые пятна и легкие царапины, оставленные в порыве ярости и нежности.

Алекс приподнялся на локтях, завороженно глядя на своего мужа. В этом утреннем свете Ли Вон выглядел невероятно красивым. В нем всегда сочетались холодная рассудительность адвоката и скрытая, почти первобытная сила «хранителя жизни». Но когда он злился — как вчера в особняке отца — он становился пугающе сексуальным. Эта аура опасности, исходящая от него, до сих пор заставляла кровь Алекса кипеть.

Вспомнив, как Ли Вон впечатал Ча Хэ Ин в стену, Алекс почувствовал, как внизу живота снова начинает завязываться тугой узел возбуждения. Его муж был защитником. Его муж был воином, скрытым под маской цивилизованности. И этот воин принадлежал только ему.

Алекс осторожно перекатился, нависая над Ли Воном. Он чувствовал, как его собственное черное пламя — обычно спокойное по утрам — начинает пульсировать в ритме сердца. Юки всё еще спал в соседней комнате; его спокойная, чистая аура была лучшим подтверждением того, что в этом доме они в безопасности.

– Ли Вон... – прошептал Алекс, склоняясь к самому уху мужа.

Тот лишь невнятно промычал что-то во сне, не открывая глаз. Его кожа была прохладной под губами Алекса, когда тот начал покрывать поцелуями его лопатки и позвоночник. Каждое прикосновение отзывалось электрическим разрядом. Алекс не мог остановиться. Желание обладать этим человеком, подтвердить их связь здесь, на новой земле, было почти болезненным.

Он осторожно просунул руку под бедро Ли Вона, слегка приподнимая его ногу и устраиваясь удобнее. Ли Вон вздрогнул, когда почувствовал твердость и жар Алекса, прижавшегося к нему сзади.

– Алекс... – голос Ли Вона был хриплым от сна, в нем слышалась слабая попытка к сопротивлению, которая тут же растаяла под напором ласки. – Уже утро...

– Для нас утро начнется тогда, когда я этого захочу, – выдохнул Алекс, прикусывая мочку его уха.

Он вошел в него плавно и осторожно, заполняя собой, чувствуя, как мышцы Ли Вона невольно сжимаются, принимая его. Это было интимно и мощно одновременно. Алекс начал двигаться медленно, задавая ритм, который заставлял их обоих забыть о времени и пространстве.

– Ах... – Ли Вон вцепился пальцами в подушку, прогибаясь в пояснице. Его тело, закаленное тренировками и магией, идеально подстраивалось под каждое движение Алекса. – Ты... ты невыносим.

– Тебе это нравится, – Алекс переплел свои пальцы с его, прижимая ладони Ли Вона к кровати. – Тебе нравится, когда я беру то, что принадлежит мне.

Он продолжал двигаться, ускоряясь, чувствуя, как жар внутри него нарастает, превращаясь в то самое черное пламя, которое не разрушало, а созидало их общую реальность. Ли Вон повернул голову, ища его губы. Их поцелуй был соленым от пота и сладким от пробуждающейся страсти.

В этот момент Алекс чувствовал себя по-настоящему живым. Не сыном великого охотника, не наследником титулов, а просто мужчиной, который любит и любим.

Когда они, тяжело дыша, наконец замерли в объятиях друг друга, солнце уже высоко поднялось над горизонтом.

– Ты меня когда-нибудь доконаешь, – Ли Вон перевернулся на бок, тяжело дыша и глядя на Алекса затуманенным взглядом. – Нам нужно вставать. Юки скоро проснется.

– Пусть просыпается, – Алекс улыбнулся, убирая мокрую прядь волос со лба мужа. – Мы успеем приготовить завтрак.

– Адвокаты не опаздывают, Алекс. Даже если их мужья — наполовину боги, – Ли Вон попытался придать лицу серьезное выражение, но улыбка всё равно пробилась сквозь маску.

– Ты вчера был великолепен, – Алекс вдруг стал серьезным, его рука скользнула по шее Ли Вона, там, где пульсировала жилка. – Я серьезно. То, как ты поставил её на место... Я никогда не любил тебя сильнее, чем в тот момент.

Ли Вон вздохнул, его серые глаза потемнели, отражая тени воспоминаний.

– Она перешла черту, Алекс. Я могу стерпеть многое, но не оскорбление нашей семьи. Твой отец... он великий человек, но он позволил яду проникнуть слишком глубоко в свой дом.

– Он исправит это, – уверенно сказал Алекс. – Я видел его глаза в парке. Он не просто Монарх Теней, он — мой отец. И он сделает выбор в нашу пользу.

– Надеюсь, – Ли Вон сел на кровати, потягиваясь, и мускулы на его спине заиграли под кожей. – Потому что если нет — я не посмотрю на его ранги. Мы уедем, и он больше никогда не увидит внука.

Алекс смотрел на него и понимал, что Ли Вон не шутит. В этом человеке было столько внутренней силы и достоинства, что никакие титулы Сон Джинву не могли его смутить.

Из соседней комнаты донеслось кряхтение, а затем звонкий детский лепет. Юки проснулся.

– Начинается, – Алекс засмеялся, вскакивая с кровати и быстро натягивая шорты. – Я за ним, а ты иди в душ. И постарайся не выглядеть так, будто тебя только что поимел Теневой Монарх в миниатюре.

– Пошел ты, – беззлобно отозвался Ли Вон, запуская в него подушкой.

Алекс ловко поймал её и вышел из комнаты, направляясь в детскую. Юки сидел в своей кроватке, сжимая в руках того самого плюшевого ассасина, которого он теперь не выпускал ни на минуту. Увидев отца, малыш радостно засучил ножками.

– Привет, чемпион, – Алекс подхватил сына на руки, вдыхая его неповторимый запах молока и детского тепла. – Готов покорять Корею?

Мальчик что-то восторженно пролепетал, тыча пальцем в окно, где за стеклом пролетали птицы. В его небесно-голубых глазах не было ни капли страха — только чистое любопытство.

Через полчаса на кухне уже шкварчала яичница. Ли Вон, уже полностью одетый в строгий костюм, который сидел на нем идеально, разливал кофе. Он снова превратился в холодного профессионала, но Алекс видел, как подрагивают его пальцы, когда он смотрел на Юки, играющего на полу с кубиками.

– У меня сегодня несколько встреч по поводу аренды здания для школы, – сказал Ли Вон, отпивая кофе. – В Каннаме есть отличный вариант. Бывший тренировочный центр, который обанкротился после того, как их лидер не вернулся из врат.

– Поедем вместе? – спросил Алекс, кормя Юки кашей.

– Нет, тебе лучше остаться с мелким. И... Алекс.

– М?

– Твой отец прислал сообщение. Он хочет встретиться с тобой сегодня. Один на один.

Алекс замер с ложкой в руке. Его черное пламя на мгновение отозвалось тихим гулом в груди.

– Где?

– В старом спортзале, где он когда-то начинал тренироваться. Он прислал координаты.

Алекс молчал некоторое время, глядя на сына. Юки весело размазывал кашу по лицу, не подозревая о сложностях мира взрослых.

– Хорошо. Я пойду.

– Ты уверен? – Ли Вон подошел к нему и положил руку на плечо. – Тебе не обязательно делать это сейчас, если ты не готов.

– Я готов, Ли Вон. Нам нужно расставить все точки. Я не хочу прятаться или играть в недомолвки. Если он хочет видеть меня своим сыном — он должен принять мои правила.

– Будь осторожен, – Ли Вон поцеловал его в макушку. – Помни, что ты — пламя. А пламя нельзя запереть в клетку, даже если эта клетка сделана из теней.

Когда Ли Вон ушел, в доме стало тихо. Алекс собрал Юки, уложил его в удобную коляску и вышел на улицу. Сеул встретил их шумом и суетой, но Алекс шел уверенно, чувствуя, как его аура мягко раздвигает толпу. Люди инстинктивно уступали ему дорогу, не понимая, почему этот высокий блондин вызывает у них такое чувство благоговения и опасности.

Старый спортзал находился в тихом районе, который еще не успели застроить небоскребами. Это было приземистое здание с облупившейся краской, но от него исходила такая мощная магическая энергия, что у Алекса заложило уши.

Он оставил коляску с уснувшим Юки в тени у входа, наложив на неё защитное заклинание черного пламени, которое не пропустило бы даже муху, и вошел внутрь.

Сон Джинву стоял в центре пустого зала. На нем была простая спортивная одежда, но его присутствие заполняло всё пространство. Тени в углах зала шевелились, словно живые существа.

– Ты пришел, – сказал Джинву, не оборачиваясь.

– Ты звал, – ответил Алекс, останавливаясь в десяти шагах от него.

Отец повернулся. В его глазах не было холода монарха, только усталость человека, который несет на плечах слишком большой груз.

– Я хотел извиниться еще раз. Лично. За всё. За годы отсутствия, за Хэ Ин... за то, что не был рядом, когда твоя мать умирала.

Алекс сжал кулаки. Воспоминание о матери всегда было для него открытой раной.

– Извинения не вернут её, отец. И они не сотрут пять лет, которые я провел, пытаясь понять, кто я такой и почему мой огонь черный, а не золотой, как у тебя в рассказах.

– Твой огонь черный, потому что он — это ты, – Джинву подошел ближе. – Я долго думал об этом. Моя сила пришла из системы, из смерти. Твоя сила — она естественна. Она родилась из жизни и любви. Она чище моей.

Алекс усмехнулся.

– Чище? Она может испепелить этот город за минуту, если я потеряю контроль.

– Но ты его не теряешь. Потому что у тебя есть якорь. Ли Вон и Юки.

Джинву протянул руку и коснулся плеча сына. На этот раз Алекс не отстранился.

– Я хочу помочь тебе со школой, – продолжал Джинву. – Не деньгами или влиянием. Я хочу прислать к тебе своих лучших теней для охраны. И я хочу, чтобы ты тренировал Сухо. Он должен видеть, что значит быть настоящим воином, а не просто «золотым мальчиком».

– Сухо... – Алекс вздохнул. – Он хороший парень. Но ему придется трудно. Я не буду его жалеть.

– Я на это и надеюсь.

Они простояли так некоторое время — отец и сын, две самые могущественные силы на планете, нашедшие путь друг к другу в старом пыльном спортзале.

– Пап, – позвал Алекс, когда они уже собирались выходить.

– Да?

– Приходи к нам в субботу. Ли Вон обещал приготовить что-то особенное. И... Юки начал произносить слово «деда».

Глаза Сон Джинву на мгновение расширились, а затем в них вспыхнул свет, который был ярче любого магического сияния.

– Я буду. Обязательно буду.

Выйдя на улицу, Алекс увидел, что Юки проснулся и пытается поймать солнечного зайчика на одеяле. Он подхватил сына на руки и посмотрел на небо.

Сеул больше не казался ему чужим городом. Здесь была его семья, его прошлое и его будущее. Черное пламя внутри него горело ровно и спокойно. Он знал, что впереди еще много трудностей — Ассоциация, интриги Хэ Ин, вызовы новой школы — но теперь он был не один.

Рядом с ним был Ли Вон — его скала и его страсть. За его спиной стоял Теневой Монарх. А на руках он держал будущее, которое было светлее любого золота.

Алекс Сон шел по улицам Сеула, и его высокая фигура в черно-золотой футболке казалась символом новой эпохи. Эпохи, где сила измеряется не рангами, а способностью любить и прощать.

– Пойдем домой, Юки, – прошептал он, целуя сына в лоб. – Папа Ли Вон нас уже ждет.

Малыш радостно засмеялся, и этот смех был громче любого шума мегаполиса. Черное пламя и тени отступили, давая дорогу простому человеческому счастью. И в этом была самая большая победа Алекса Сона.