← Назад к обзору

Сын

Цена идеального мира

На следующее утро Сеул проснулся от информационного взрыва, мощь которого могла сравниться лишь с прорывом врат S-ранга в самом центре города. Весь интернет, все новостные каналы и социальные сети гудели, пережевывая кадры вчерашнего инцидента. Несмотря на то что Алекс вывел из строя электронику в радиусе трех кварталов, первые минуты его появления в Ассоциации и начало дуэли с Сухо успели попасть в сеть через спутниковые каналы и удаленные камеры.

Заголовки пестрели один другого громче: «Тайный наследник Монарха Теней?», «Крах идеальной семьи Сон Джинву», «Черная молния против тени: кто этот юноша?».

Алекс сидел на кухне, лениво прокручивая ленту новостей на своем планшете. Его лицо было спокойным, почти безразличным, но в глубине глаз всё еще тлели угли вчерашнего пожара.

– Ну что, Джинву, нравится? – прошептал он, глядя на экран, где красовался стоп-кадр с окровавленным лицом его отца. – Твоя золотая жизнь, построенная на крови невинной девушки, наконец-то дала трещину.

На экране всплыло видео прямого эфира из-под здания Ассоциации. Там собралась огромная толпа журналистов. Они буквально штурмовали вход, требуя ответов.

– Господин Сон! – выкрикивал в микрофон один из репортеров, когда камера выхватила выходящего из здания представителя Ассоциации. – Как вы прокомментируете обвинения в предательстве? Правда ли, что «Герой человечества» бросил свою первую жену и сына ради брака с Ча Хэ Ин?

– Какие дела можно иметь с «защитником», когда он сам открестился от собственного первенца? – вторила ему другая журналистка, обращаясь уже к зрителям в камеру. – Как мы можем доверять человеку, чья семья построена на лжи и предательстве? Если он предал свою кровь, что помешает ему предать всё человечество ради личных интересов?

Алекс усмехнулся. Общественное мнение было переменчивым и жестоким. Вчерашний идол сегодня превращался в мишень для плевков. И хотя Алексу было плевать на репортеров, он чувствовал мрачное удовлетворение от того, что маска «святого Джинву» наконец-то сорвана.

– Ты это видел? – В кухню вошел Сон Ильхван, выглядевший так, будто он не спал всю ночь.

– Видел, – Алекс отложил планшет. – Город сходит с ума. Они называют его предателем.

– Это опасно, Алекс, – Ильхван сел напротив внука, тяжело опустив руки на стол. – Джинву — опора стабильности этого мира. Если вера в него рухнет, начнется хаос. Гильдии начнут грызться за власть, а охотники перестанут подчиняться приказам Ассоциации. Ты открыл ящик Пандоры.

– Я просто сказал правду, дед. Если правда разрушает его мир, значит, этот мир изначально был гнилым, – парень встал и подошел к окну. – Я не просил их делать из него бога.

В этот момент телефон Алекса завибрировал. Неизвестный номер. Он нажал на кнопку приема, и из динамика раздался знакомый, уверенный, но сейчас заметно подавленный голос.

– Нам нужно поговорить. Без свидетелей и без драк.

– Тебе мало вчерашнего, «папа»? – Алекс выделил последнее слово с особой издевкой.

– Это касается не только нас, – голос Джинву стал жестким. – Ассоциация требует официального заявления. Они хотят, чтобы ты предстал перед советом. Если ты не придешь, они объявят тебя угрозой уровня S и назначат награду за твою голову. Я не смогу вечно сдерживать их.

– Пусть пробуют, – Алекс коротко рассмеялся. – Я с удовольствием проверю, сколько их «элитных» охотников превратится в пепел, прежде чем они доберутся до меня.

– Алекс, послушай меня! – Джинву почти кричал. – Я не прошу тебя прощать меня. Я прошу тебя подумать о дедушке и бабушке. Если начнется охота, они пострадают первыми. Встреться со мной в «Белом Лесу» через час. Один.

Связь оборвалась. Алекс сжал телефон так, что пластик хрустнул.

– Что он хотел? – спросил Ильхван, с тревогой глядя на внука.

– Хочет поиграть в дипломата, – Алекс подхватил свою куртку. – Говорит, что Ассоциация хочет моей крови. Я пойду, дед. Но не потому, что боюсь их, а потому, что хочу посмотреть ему в глаза без его охраны и «золотой семьи».

«Белый Лес» был частной территорией, закрытой зоной охоты, принадлежащей лично Сон Джинву. Когда Алекс прибыл туда, на небе сгущались тучи, предвещая дождь. Он прошел через густую чащу к поляне, где в центре, у небольшого озера, стояла одинокая фигура.

Джинву был без своего привычного костюма. Простая черная толстовка, джинсы. Он выглядел почти как обычный человек, если бы не аура, которая всё еще заставляла траву вокруг него пригибаться к земле.

– Ты пришел, – произнес Джинву, не оборачиваясь.

– У тебя был весомый аргумент, – Алекс остановился в десяти шагах. – Угрожать безопасности стариков — это так по-геройски.

– Я не угрожал, – Джинву повернулся. На его лице всё еще была видна тень вчерашнего удара. – Я предупреждал. Мир охотников жесток. Они боятся того, чего не понимают. А твою молнию они не понимают.

– Они боятся тебя, Джинву. Боятся, что ты не тот, за кого себя выдаешь, – Алекс скрестил руки на груди. – Вся твоя жизнь — это сценарий. Красивая жена-героиня, талантливый сын-наследник. И тут появляюсь я — живое доказательство того, что ты просто человек, который бросил женщину ради карьеры и статуса.

– Это было не ради статуса! – Джинву сделал шаг вперед, его глаза вспыхнули фиолетовым. – Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти, чтобы вернуть этот мир к жизни! Я должен был создать стабильность!

– За счет чего? – перебил его Алекс, и между его пальцами затрещали черные искры. – За счет того, что моя мать умерла в нищете и одиночестве? Ты стер память всем, кроме себя. Ты решил, что имеешь право переписывать судьбы. Но ты забыл одну вещь, Монарх. Кровь не стирается. Она помнит.

Джинву замолчал, глядя на озеро. Его плечи опустились.

– Ассоциация требует, чтобы ты вступил в их ряды под моим надзором, – тихо сказал он. – Они хотят контролировать твой уровень. Они боятся, что ты станешь вторым «Монархом», но неуправляемым.

– Я не буду их цепным псом. И твоим тоже.

– Тогда они объявят тебя монстром.

– Пусть объявляют, – Алекс подошел ближе, его голос стал вкрадчивым и опасным. – Расскажи мне, Джинву... как ты спишь по ночам? Когда ты обнимаешь Хэ Ин, ты не видишь лицо Юми? Когда ты тренируешь Сухо, ты не думаешь о том, что где-то в трущобах другой твой сын учится убивать, чтобы просто выжить?

– Каждый день, – ответил Джинву, глядя прямо в глаза Алексу. – Каждую чертову секунду я помню об этом. Ты думаешь, я счастлив в этом «идеальном мире»? Я — пленник собственного величия. Я создал клетку для всего мира и сам заперся в ней. Ты — единственный, кто находится снаружи.

Алекс замер. Он ожидал оправданий, гнева, приказов. Но не этой горькой, выжигающей искренности.

– Твоя молния... – Джинву протянул руку, но тут же отдернул её. – Она не от меня. Она от Юми. В её роду были те, кто владел стихией, но в мире без маны это было лишь легендой. Ты — её наследие, Алекс. И я не хочу, чтобы Ассоциация сломала тебя.

– И что ты предлагаешь? – подозрительно спросил парень.

– Уезжай. Забирай Ильхвана и Кён Ми. Я дам вам документы, любые деньги, любой город в мире, где нет врат. Исчезни для системы. Я официально заявлю, что ты — мой ученик-сирота, который не справился с силой и погиб во время тренировки.

Алекс смотрел на отца, и внутри него боролись два чувства: привычная ненависть и странное, колючее уважение. Джинву предлагал ему свободу ценой собственной репутации. Если он признает, что его «ученик» погиб по его вине, это нанесет еще один удар по его имиджу.

– Ты хочешь снова спрятать меня? – Алекс прищурился. – Снова стереть меня из истории?

– Я хочу, чтобы ты жил, – Джинву сделал еще один шаг. – Ты не должен нести груз моих грехов. Будь тем, кем хочешь. Гонщиком, ассасином, кем угодно. Но не становись частью этой войны.

– Поздно, – Алекс покачал головой. – Мир уже увидел меня. Сухо уже знает правду. Хэ Ин уже знает. Ты не сможешь просто засунуть зубную пасту обратно в тюбик.

В этот момент кусты вокруг поляны зашуршали. Из теней начали выходить люди в форме спецподразделения Ассоциации. Их было не меньше двадцати, и все они были охотниками ранга A и выше. Во главе них шел председатель Ассоциации, человек с холодным, расчетливым взглядом.

– Господин Сон, – произнес председатель, игнорируя напряженную атмосферу. – Мы прослушали достаточно. Этот юноша слишком опасен, чтобы позволить ему «исчезнуть». Он оскорбил символ нации и применил силу против высокоранговых охотников.

– Я сказал вам ждать в машине! – Джинву развернулся к ним, его аура вспыхнула с такой силой, что ближайшие деревья треснули.

– Вы слишком эмоционально вовлечены, – холодно ответил председатель. – Мы не можем рисковать. Сон Алекс, вы арестованы за незаконное использование магии и нападение на сотрудников Ассоциации. Сдайтесь добровольно, или мы применим крайние меры.

Алекс посмотрел на Джинву, затем на охотников. На его губах заиграла зловещая улыбка.

– Крайние меры? – Он раскинул руки, и небо над лесом наконец взорвалось первым ударом грома. – Ну, давайте. Покажите мне, как вы защищаете свой «идеальный мир».

– Алекс, нет! – крикнул Джинву, но было поздно.

Черная молния ударила из ладоней Алекса, превращаясь в два ослепительных клинка. Он двигался так быстро, что охотники ранга A едва успевали активировать свои щиты. Первый же удар Алекса вдребезги разнес магический барьер командира отряда, отбросив того на добрый десяток метров.

– Вы пришли за моей головой? – Голос Алекса теперь звучал как скрежет металла. – Тогда приготовьтесь отдать свои!

Джинву стоял между двух огней. Его долг как лидера требовал остановить хаос, но его сердце отца, которое только что начало оттаивать, требовало защитить сына.

– Всем стоять! – взревел Джинву, и из его тени вырвались Игрит и Берилл, создавая живую стену между Алексом и охотниками Ассоциации.

– Господин Сон? – Председатель побледнел. – Вы идете против Ассоциации? Вы защищаете этого преступника?

– Я защищаю свою кровь, – Джинву встал плечом к плечу с Алексом.

Алекс мельком глянул на отца.

– Не думай, что это что-то меняет, – бросил он, окутываясь черными разрядами.

– Я знаю, – Джинву призвал свои кинжалы. – Но если ты собрался сжечь этот мир, я хотя бы подержу факел.

Охотники Ассоциации замерли. Противостоять одному Монарху было безумием. Противостоять двум, один из которых был воплощением неукротимой молнии, — верной смертью.

– Уходите, – Джинву сделал шаг вперед, и его глаза засветились убийственным фиолетовым светом. – Скажите совету, что Сон Алекс находится под моей личной защитой. Любой, кто приблизится к нему или к его дому, будет иметь дело со мной. И моими тенями.

Председатель долго смотрел на них, его лицо дергалось от ярости и бессилия.

– Вы совершаете ошибку, Сон Джинву. Вы только что подтвердили все слухи. Ваша империя рухнет.

– Пусть рушится, – ответил Джинву. – На обломках империи легче увидеть людей.

Когда охотники отступили и лес снова погрузился в тишину, Алекс опустил руки. Молнии исчезли, оставив после себя лишь запах озона.

– Почему? – спросил он, глядя на Джинву. – Ты же мог просто сдать меня и сохранить свое лицо.

– Лицо можно умыть, – Джинву убрал кинжалы. – А душу — нет. Я слишком долго жил во лжи, Алекс. Сегодня ты освободил не только себя, но и меня.

Алекс молчал. Он всё еще ненавидел этого человека за смерть матери, за годы одиночества, за фальшивый блеск его новой жизни. Но теперь эта ненависть перестала быть слепой. Она стала осознанной, тяжелой и... общей.

– Я не поеду с тобой в твой дом, – сказал Алекс, разворачиваясь. – Я остаюсь с дедом. И если ты снова пришлешь теней...

– Не пришлю, – Джинву слабо улыбнулся. – Но я приду сам. Как человек. Если ты, конечно, позволишь.

– Посмотрим, – бросил Алекс через плечо. – Сначала научись просить прощения у мертвых. А потом уже подходи к живым.

Он ушел сквозь чащу, и в этот раз за ним не следовала ни одна тень. Джинву стоял на поляне, слушая, как начинается дождь. Он знал, что завтрашние газеты будут еще страшнее. Он знал, что его статус героя уничтожен. Но глядя вслед сыну, который уносил в себе частицу его собственной души и ярость его забытой любви, Джинву впервые за семнадцать лет почувствовал, что он действительно проснулся.

Черная молния снова сверкнула на горизонте, разрывая серое небо. Идеальный мир рухнул, но на его месте, среди пепла и грозы, начинало расти что-то настоящее. Что-то, что нельзя было измерить уровнями или рангами.

Цена была высока, но Монарх Теней наконец-то был готов её заплатить.