← Назад к обзору

Сын

Искупление в оковах тени

Пробуждение было похоже на падение в ледяную воду. Алекс резко открыл глаза, и первое, что он почувствовал, — это разрывающая боль в пояснице и тяжесть в голове. Попытка пошевелить руками закончилась металлическим лязгом. Кожаные ремни сменились стальными цепями, которые впивались в запястья, приковывая его к изголовью массивной кровати.

– Безумный... ублюдок... – прохрипел Алекс, дергая руками.

Каждое движение отдавалось вспышкой боли в теле, которое всё еще помнило ночное насилие. Он чувствовал себя грязным, сломленным, словно его выпотрошили и бросили догнивать в этой роскошной тюрьме. Но хуже физической боли была беспомощность. Он, Сон Алекс, который знал каждую болевую точку, который мог заблокировать манию любого охотника, сейчас был не более чем кроликом, загнанным в угол удавом.

Дверь скрипнула, и в комнату вошел Сон Джин Ву. В руках он держал поднос с едой, от которой исходил аппетитный аромат, казавшийся в этой ситуации кощунственным. Отец выглядел идеально: ни одна складка на его костюме не выдавала того зверя, что терзал Алекса несколько часов назад. Только фиолетовый блеск в глазах выдавал его истинную сущность.

– Ты проснулся, – голос Джин Ву был ровным, почти заботливым. – Тебе нужно поесть. Ты потратил много сил.

Алекс вскинул голову, и его небесно-голубые глаза, сейчас потемневшие от ярости и слез, встретились со взглядом Монарха.

– Ты сумасшедший! – выплюнул Алекс, и его голос сорвался на крик. – Ты больной ублюдок! Ты понимаешь, что ты сделал? Ты мой отец!

Джин Ву поставил поднос на прикроватную тумбу и медленно присел на край кровати. Его присутствие давило, заполняя собой всё пространство, вытесняя кислород из легких Алекса.

– Я твой создатель, Алекс. Я тот, кто дал тебе жизнь, и я тот, кто имеет право определять твою судьбу. Ты думал, что сможешь сбежать? Думал, что какой-то смертный адвокат и женщина из твоего прошлого значат больше, чем кровь Монарха?

– Ли Вон найдет меня, – прошипел Алекс, оскалившись. – Он уничтожит тебя. Он поднимет все свои связи, он...

Джин Ву внезапно рассмеялся — холодным, сухим смехом, от которого по спине Алекса пробежал мороз.

– Твой адвокат сейчас мечется по Лондону, пытаясь найти хоть одну зацепку. Но мои тени стерли каждый твой шаг. Для мира тебя больше не существует здесь. Ты — призрак, Алекс. И единственный, кто может видеть этого призрака, — это я.

Джин Ву взял ложку с кашей и поднес её к губам сына.

– Ешь.

– Пошел ты к черту! – Алекс плотно сжал челюсти, отворачиваясь.

Лицо Джин Ву мгновенно окаменело. Он схватил Алекса за подбородок, пальцы впились в фарфоровую кожу, заставляя парня застонать от боли.

– Я не спрашивал твоего желания. Ты будешь подчиняться, Алекс. Добровольно или нет — решать тебе.

Силой разжав его рот, Джин Ву начал кормить его, игнорируя попытки Алекса выплюнуть еду или укусить его. Когда парень в очередной раз попытался сопротивляться, Джин Ву внезапно засунул свои пальцы ему в рот, прижимая язык. Алекс замер, чувствуя вкус кожи отца и ту невероятную мощь, что пульсировала в его руках.

Джин Ву медленно вытащил пальцы, глядя, как на них блестит слюна его сына. Его взгляд стал темным, тяжелым, полным того самого безумия, о котором говорил Алекс. Он медленно облизал свои пальцы, не отрывая глаз от лица парня.

– Знаешь... – прошептал Монарх, и в его голосе послышалось рычание. – Твое сопротивление... оно только заводит. Ты так отчаянно пытаешься быть независимым, но чем больше ты борешься, тем слаще вкус твоей капитуляции.

Алекс почувствовал, как внутри всё похолодело. Он понял, что его гнев, его вызов — это именно то, чем питается этот монстр.

– Убей меня, – прошептал Алекс, и слеза скатилась по его щеке. – Просто убей меня, если я для тебя лишь вещь.

– Смерть — это слишком легкий выход для тебя, – Джин Ву резко дернул Алекса за цепи, заставляя его перевернуться на живот.

Парню пришлось уткнуться лицом в подушку, пока отец приподнимал его бедра, фиксируя их в коленях. Боль в пояснице вспыхнула с новой силой, и Алекс почувствовал, как его тело начинает дрожать от предчувствия того, что будет дальше.

– Нет... пожалуйста... хватит... – голос Алекса превратился в сдавленный всхлип.

– Тише, маленький Монарх, – Джин Ву начал медленно растягивать его, его пальцы были холодными и безжалостными. – Ты должен привыкнуть к этому. Это твоя новая реальность. Ты хотел знать правду о своей силе? Сила — это подчинение. И сейчас ты познаешь её во всей полноте.

Алекс рванулся, цепи натянулись до предела, впиваясь в запястья до крови. Он пытался использовать свои знания боевых искусств, пытался напрячь мышцы так, чтобы заблокировать движения отца, но Джин Ву был слишком быстр и слишком силен. Одним движением он подавил все попытки сопротивления, прижимая Алекса грудью к матрасу.

Джин Ву вошел в него резко, без предупреждения, вырывая из горла Алекса крик, который тут же заглох в подушке. Парень впился зубами в ткань, чувствуя, как мир вокруг рассыпается на куски. Каждый толчок отца был подобен удару молота, сокрушающему не только тело, но и саму душу.

– Ты... проклят... – хрипел Алекс, задыхаясь. – Я ненавижу... тебя...

– Ненавидь, – Джин Ву двигался в нем с неумолимой ритмичностью, его руки крепко сжимали талию Алекса, оставляя на бледной коже темные синяки. – Твоя ненависть — это единственное, что связывает нас сейчас. И я буду наслаждаться ею, пока она не превратится во что-то другое.

По щекам Алекса текли слезы, смешиваясь с потом. Юноша проклинал тот день, когда решил искать правду, проклинал свою кровь и того человека, который сейчас брал его с такой яростью, словно пытался выжечь из него всё человеческое. Он думал о Ли Воне, о его серых глазах и теплых руках, и эта мысль причиняла еще большую боль. Он знал, что Ли Вон никогда не увидит его таким — сломленным, униженным своим собственным отцом.

– Ли... Вон... – невольно сорвалось с его губ.

Джин Ву замер на мгновение, и аура в комнате стала настолько тяжелой, что Алексу показалось, будто его сейчас раздавит гравитацией.

– Всё еще зовешь его? – голос Джин Ву стал ледяным. – Ты думаешь, он придет? Он человек, Алекс. Жалкое существо, которое живет по законам, написанным на бумаге. А я пишу законы кровью и тенями.

Джин Ву ускорился, его движения стали еще более жесткими, почти садистскими. Он хотел выбить имя адвоката из памяти сына, хотел, чтобы в голове Алекса остался только он — Сон Джин Ву, Монарх, отец, хозяин.

Алекс перестал бороться. Его тело обмякло, подчиняясь грубой силе, лишь пальцы судорожно сжимали простыни. Он чувствовал, как его сознание начинает уплывать, погружаясь в ту самую тьму, из которой вышел его отец. Это была защита — единственное, что он мог сделать, чтобы не сойти с ума окончательно.

Когда Джин Ву наконец закончил и отстранился, Алекс остался лежать неподвижно, уткнувшись лицом в мокрую от слез подушку. Его дыхание было рваным, а тело мелко дрожало.

Джин Ву накрыл его одеялом, словно заботливый родитель, и провел рукой по его взъерошенным волосам.

– Спи, Алекс. Завтра будет новый день. И завтра ты будешь чуть ближе к пониманию того, кто ты есть на самом деле.

Отец вышел, и звук запираемой двери прозвучал как приговор.

Алекс лежал в темноте, слушая звон цепей. Он знал, что это не конец. Джин Ву не отпустит его. Он будет ломать его снова и снова, пока от прежнего Алекса не останется ничего, кроме послушной тени. Но где-то глубоко внутри, под слоями боли и унижения, всё еще теплился уголек той самой голубой искры — наследия Эвелин.

– Я найду выход, – прошептал он в пустоту, и в его голосе, несмотря на всё, послышалась сталь. – Даже если мне придется стать еще большим монстром, чем ты, отец.

В тихом омуте его души черти начали перестраивать свои ряды. Алекс Сон больше не был кроликом. Он начал изучать свою клетку. И он начал изучать своего палача. Битва за его душу только начиналась, и он не собирался проигрывать её без боя, даже если этот бой будет происходить в самых темных глубинах безумия.