Сын
Пепел правосудия и зов крови
– Пусто. Снова пусто, – я смахнул со стола стопку документов, и они веером разлетелись по холодному полу арендованной квартиры в Кенсингтоне.
Мои руки дрожали. Я, Чон Ли Вон, адвокат, который гордился своей выдержкой и умением сохранять ледяное спокойствие в самых безнадежных процессах, сейчас был на грани безумия. Прошло сорок восемь часов с того момента, как Алекс ушел в магазин и не вернулся. Сорок восемь часов тишины, которая давила на барабанные перепонки сильнее, чем крики в зале суда.
Я знал, кто это сделал. Я чувствовал это кожей, каждой клеткой своего тела. Сон Джин Ву. Бог среди людей. Монарх, который решил, что его воля выше законов природы и человечности.
Эвелин сидела в кресле напротив, бледная, как привидение. Её глаза, такие же небесно-голубые, как у Алекса, были полны немого ужаса. Она знала Джин Ву лучше, чем кто-либо. Она знала, что он не похититель в обычном смысле слова. Он — стихия, с которой невозможно договориться.
– Ли Вон, ты не сможешь найти его обычными методами, – её голос был едва слышным шелестом. – Он стер его след. Ты не найдешь камер, не найдешь свидетелей. Тени не оставляют улик. Они просто забирают то, что считают своим.
Я резко обернулся к ней, поправляя очки. В моем взгляде, обычно расчетливом и холодном, сейчас горел огонь, который напугал бы любого моего оппонента в суде.
– Мне плевать на тени, Эвелин! – я ударил кулаком по стене, не обращая внимания на боль. – Алекс — мой. Он не вещь, не наследник империи и не инструмент для спасения мира. Он человек, которого я люблю. И если его отец думает, что его статус Монарха делает его неприкосновенным, он глубоко ошибается. У каждого божества есть ахиллесова пята. И я найду её, даже если мне придется сжечь весь Лондон дотла.
Я подошел к окну. Дождь барабанил по стеклу, смывая последние капли надежды. Мой телефон разрывался от звонков из Сеула — моя фирма, клиенты, помощники. Я игнорировал их. Моя жизнь разделилась на «до» и «после» в тот момент, когда я впервые увидел Алекса, его дерзкую улыбку и эти взъерошенные черные волосы, за которыми скрывался гениальный, израненный ум.
– У него есть слабость, – продолжала Эвелин, глядя в пустоту. – Его гордыня. Он считает, что Алекс — это его продолжение. Он не видит в нем личность. Он будет пытаться сломать его, чтобы встроить в свою систему, как очередную верную тень.
– Сломать? – я почувствовал тошноту, подступившую к горлу. – Если он тронет его... если он причинит ему боль... хотя о чем я? Он уже это сделал.
Я сел за стол и снова открыл карту города. Мой аналитический ум работал на пределе, выжимая из мозга последние ресурсы. Джин Ву не мог увезти его далеко — перемещение такого уровня силы, как у Алекса, даже в бессознательном состоянии, оставляет след в магическом фоне. Ассоциация охотников Британии фиксирует всплески маны, даже если они стараются это скрыть.
– Эвелин, мне нужны твои связи, – я пристально посмотрел на неё. – Старые семьи Лондона. Те, кто ненавидит Джин Ву за то, что он сделал с их влиянием. Те, кто боится его расширения. Мне нужны данные с датчиков магических колебаний за последние двое суток.
– Ты хочешь пойти против него с помощью других охотников? – она покачала головой. – Это самоубийство, Ли Вон. Они разбегутся при одном виде его теней.
– Нет, – я хищно улыбнулся, и это была улыбка человека, которому нечего терять. – Мне не нужны охотники. Мне нужна информация. Я адвокат, Эвелин. Я не сражаюсь мечами. Я сражаюсь фактами, шантажом и общественным мнением. Если я предам огласке то, что «великий спаситель» похитил и удерживает собственного сына, международный скандал свяжет ему руки. Он дорожит своей репутацией. Он хочет, чтобы его наследники были «чистыми». Тень на его имени — это приговор для его планов.
Я начал быстро печатать. Мои пальцы летали по клавишам, составляя досье. Каждое сомнительное действие Ассоциации, каждое «секретное» перемещение Джин Ву, которое мне удалось отследить через международные юридические архивы. Я готовил бомбу.
– Ли Вон, ты играешь с огнем, – прошептала Эвелин.
– Огонь — это всё, что у меня осталось, – я поднял на неё взгляд. – Алекс — мой свет. Без него я во тьме. А во тьме я ориентируюсь лучше, чем любой Монарх. Потому что я вырос в тенях правосудия, которые он так презирает.
***
Прошло еще шесть часов. Я не спал, не ел. Наконец, экран мигнул. Сообщение от анонимного источника. Координаты. Всплеск маны в районе загородного поместья в тридцати милях от города.
– Нашел, – я выдохнул, и это был звук выходящего из легких яда.
Я схватил ключи от машины. Поместье возникло из тумана внезапно. Огромный особняк, окруженный высокой оградой. Тишина здесь была неестественной, мертвой. Я заглушил мотор и вышел из машины.
– Сон Джин Ву! – выкрикнул я в пустоту, поправляя галстук. – Я знаю, что ты здесь! И я знаю, что Алекс здесь!
Тени у ворот начали сгущаться. Из земли медленно поднялся рыцарь в черных доспехах. Игритт. Его меч был обнажен.
– Прочь, смертный, – прозвучал голос в моей голове.
– Нет, – я сделал шаг вперед, почти касаясь грудью острия меча. – Передай своему хозяину: Чон Ли Вон здесь. И если через пять минут я не увижу Алекса, мир узнает правду о том, что скрывается за фасадом семьи Сон. У меня есть доказательства его сделок. У меня есть записи.
Рыцарь замер. Через мгновение он медленно опустил меч и отступил. Ворота открылись.
Я шел по аллее, чувствуя мощь этого места. Дверь особняка открылась сама собой. В холле было темно.
– Ты смел, адвокат, – голос Джин Ву раздался сверху. Он стоял на балюстраде, глядя на меня свысока.
– Смелость тут ни при чем, – я поднял голову. – Это называется преданность. Где он?
– Он дома, – холодно ответил Джин Ву. – С семьей.
– Твой дом для него — тюрьма, – я открыл папку. – Это ордер на обыск, подписанный моими связями в Интерполе. И это только начало. Если я исчезну, мои доверенные лица в Сеуле немедленно опубликуют документы, которые уничтожат твою репутацию. Ты хочешь, чтобы Сухо узнал, что его отец — похититель и насильник собственного сына?
Джин Ву мгновенно оказался передо мной. Его рука сжала моё горло, приподнимая над полом. Воздуха стало не хватать.
– Ты ничтожество, – прошипел он. – Маленький человек, который возомнил, что может шантажировать Монарха.
– Стери меня, – прохрипел я, глядя ему прямо в глаза. – Но Алекс... он никогда не простит тебя. Он будет ненавидеть тебя вечно. Ты потеряешь его навсегда.
Джин Ву замер. Его пальцы на моем горле дрогнули. Он резко отпустил меня. Я упал на колени, жадно хватая ртом воздух.
– Ты думаешь, он любит тебя? – Джин Ву смотрел на меня с презрением.
– Я знаю это, – я поднялся, опираясь на стену. – Потому что я вижу в нем человека. А ты видишь только отражение своей силы.
В этот момент сверху раздался грохот. Звук разбитого стекла и лязг металла.
– Ли Вон! – крик Алекса прорезал тишину.
Этот голос... в нем было столько боли, что мое сердце едва не разорвалось. Я бросился к лестнице, Джин Ву не стал меня останавливать. Он стоял, словно громом пораженный.
Я ворвался в комнату. Алекс стоял у кровати, его руки были в крови — он сорвал цепи. Его небесно-голубые глаза светились потусторонним светом, а вокруг тела клубилась темная, ледяная аура.
– Алекс... – я медленно пошел к нему. – Это я. Ли Вон.
Он посмотрел на меня, и безумие в его глазах сменилось нечеловеческой мукой.
– Ли Вон... – он пошатнулся. – Уходи... он... он сломал меня...
Я подошел вплотную и обнял его, игнорируя холод, исходящий от его кожи.
– Я здесь. Я заберу тебя.
Алекс уткнулся мне в плечо, и я почувствовал, как его тело содрогается от рыданий. Я обернулся к Джин Ву, который стоял в дверях.
– Мы уходим, – твердо сказал я. – И если ты попробуешь нас остановить, я сделаю твою жизнь адом. У меня нет твоей силы, но у меня есть правда.
Джин Ву долго молчал. Он смотрел на сына, который прижимался ко мне, и в его взгляде я увидел нечто пугающее — осознание того, что он зашел слишком далеко в своем желании обладать.
– Забирай его, – наконец произнес Джин Ву. Его голос был безжизненным. – Но помни, адвокат. Он — Сон. И однажды его природа возьмет верх.
– Этого не случится, – я подхватил Алекса, помогая ему идти. – Потому что я никогда его не предам.
Мы вышли из особняка. Я усадил Алекса в машину, пристегнул его и быстро сел за руль.
– Ты как? – я коснулся его щеки.
Алекс открыл глаза. Голубое свечение исчезло, осталась только бесконечная усталость.
– Ливони... – он взял мою руку и прижал к своим губам. – Спасибо.
– Мы едем домой, – я завел мотор. – А потом уедем далеко. Туда, где его тени нас не найдут.
Я гнал машину прочь от этого проклятого места. Моя ярость не утихла — она трансформировалась в холодную решимость. Сон Джин Ву совершил непоправимое. Он изнасиловал собственного сына, он пытался уничтожить его личность, прикрываясь «правом крови».
– Мой бедный мальчик, – прошептал я, когда мы наконец оказались в безопасном месте, в небольшом коттедже, о котором не знала даже Эвелин.
Я уложил его на кровать и начал обрабатывать раны на запястьях. Алекс лежал неподвижно, глядя в потолок.
– Он не просто забрал меня, Ли Вон, – тихо сказал он. – Он хотел, чтобы я стал им. Он вошел в меня так, словно хотел выжечь всё, что связывало меня с тобой.
Я замер, сжимая бинт. Гнев вспыхнул с новой силой.
– Я знаю, Алекс. Я всё зафиксировал. Я осмотрел тебя, пока ты спал в машине. У меня есть медицинское заключение, которое я подготовил сам, используя свои знания. Если он хоть раз еще появится на горизонте... я уничтожу его. Я не посмотрю на то, что он Монарх. В суде человеческом или в суде истории он будет признан монстром.
Я сел рядом и начал нежно гладить Алекса по голове, пропуская взъерошенные черные пряди сквозь пальцы.
– Ты в безопасности. Слышишь? Я подготовил все документы. Если со мной что-то случится, они уйдут в сеть автоматически. Он больше не коснется тебя.
Алекс закрыл глаза, подставляясь под мою ласку.
– Ты единственный, кто не боится его, – прошептал он.
– Я боюсь только одного, Алекс, – я наклонился и поцеловал его в лоб. – Потерять тебя. Всё остальное — лишь юридические тонкости и пыль под ногами.
В ту ночь я не сомкнул глаз. Я сидел у его кровати, держа его за руку. Я смотрел на его фарфоровую кожу, на татуировку, которая теперь казалась мне символом его мученичества и его силы.
Я, Чон Ли Вон, адвокат, привыкший работать с бумагами, теперь был готов убить. За этого парня, за его израненную душу. Сон Джин Ву думал, что он — единственный хозяин теней. Но он забыл, что самые темные и опасные тени рождаются в душах людей, у которых отняли самое дорогое.
– Спи, мой маленький монарх, – шептал я, продолжая гладить его по голове. – Завтра начнется наша настоящая война. И в этой войне у твоего отца нет шансов. Потому что на моей стороне — твоя любовь и моя ненависть.
Я посмотрел на папку с документами, лежащую на тумбочке. В ней были не просто бумаги. В ней был смертный приговор репутации бога. И я был готов привести его в исполнение в любую секунду.
В тихом омуте действительно водились черти. Но теперь эти черти носили дорогие костюмы, имели юридическое образование и были готовы защищать свою любовь до последнего вздоха. Алекс Сон был свободен. И я собирался сделать всё, чтобы эта свобода стала его вечностью.