Сын
Призраки несбывшихся дорог
Ночь в Сеуле всегда кажется искусственной. Миллионы неоновых огней пытаются разогнать тьму, которую я, как Теневой Монарх, чувствую кожей. Я сидел в своем кабинете, окруженный тишиной, которая давила на уши сильнее, чем грохот битвы. Встреча с Юми и короткое прикосновение к крошечной ручке Мины оставили в моей душе выжженную пустыню.
Я посмотрел на свои руки. Те самые руки, что уничтожали богов, теперь казались мне чужими. Я был сильнейшим существом во вселенной, но не мог повернуть время вспять. Или мог?
Система всегда была моим верным инструментом, моим проклятием и моим спасением. Она подстраивалась под мои желания, росла вместе со мной, знала каждый уголок моего подсознания.
– Система, – позвал я негромко, и перед глазами тут же всплыло знакомое лазурное окно интерфейса. – Ты хранишь данные о каждой вероятности. Ты видишь нити судьбы, которые я оборвал.
Окно мигнуло, словно ожидая продолжения.
– Покажи мне, – я сжал кулаки, чувствуя, как мана пульсирует в венах. – Покажи мне реальность, в которой я не совершил ту ошибку. Где я не изменил Юми. Где я остался с ней. Что было бы сейчас?
[Внимание: Запрос требует колоссальных затрат маны для симуляции альтернативной временной ветви. Желаете продолжить?]
– Да, – выдохнул я. – Продолжай.
Мир вокруг меня начал искажаться. Стены кабинета поплыли, превращаясь в серый туман. Звуки города стихли, сменившись странным гулом, похожим на шелест тысяч страниц. Затем туман начал обретать формы и цвета. Я не переместился физически, но моё сознание погрузилось в поток «того, что могло быть».
Я увидел себя. Но это был не тот Джинву, который сейчас сидит в холодном офисе.
Двадцать лет назад. Небольшая, уютная квартира в пригороде. Пахнет жареным мясом и какими-то травами. На диване сидит Юми, её живот уже заметно округлился. Она смеется, глядя на меня — на того Джинву, который только что вернулся из рейда. На его лице нет этой маски вечного безразличия. Он улыбается. Он целует её, и в этом жесте столько искренности, что мне становится больно смотреть.
– Ты снова задержался, – говорит она, шутливо толкая его в плечо. – Юки уже пинается, кажется, он будет охотником S-класса, не меньше.
– Пусть он будет кем угодно, лишь бы был здоров, – отвечает «тот» я, прижимаясь ухом к её животу.
Картинка сменилась, проматывая годы со скоростью света.
Роддом. Я держу на руках младенца. У него уже тогда были эти пронзительные глаза. Юми бледна, но счастлива. Мы не герои заголовков, мы — просто семья. Я вижу, как мы гуляем в парке. Юки делает первые шаги. Я не тренирую его как солдата, я просто играю с ним в мяч.
В этой реальности я не стал «Теневым Монархом» в том смысле, в котором стал им здесь. Я остался величайшим охотником, но моим якорем была не жажда силы и не долг перед миром, а они.
Система показывала мне фрагменты, как мозаику.
Вот Юки десять лет. Он сидит у меня на плечах, и мы смотрим салют. У него нет маны, он обычный человек, и это меня не пугает. Наоборот, я чувствую облегчение. Ему не придется убивать. Ему не придется видеть то, что видел я.
Вот Юки шестнадцать. Он впервые говорит, что хочет стать моделью. «Тот» Джинву хмурится, но Юми смеется и говорит, что с такой внешностью ему прямая дорога на подиум. Я поддерживаю его. Я прихожу на его первый показ в маленьком школьном зале. Я горжусь им не потому, что он сильный, а потому, что он нашел свой путь.
Сцены мелькали всё быстрее.
Я увидел Сухо. В этой реальности он тоже родился, но спустя пять лет после Юки. Они братья, которые обожают друг друга. Сухо — сорванец, обладающий магией, и Юки — его рассудительный старший брат, который всегда вытаскивает его из передряг. Между ними нет конкуренции, нет тени «законности» или «незаконности».
Ча Хэ Ин? В этой ветви она осталась моим боевым товарищем. Уважаемым коллегой. Между нами была симпатия, но она никогда не переросла в предательство. Она нашла счастье с кем-то другим, и мы иногда ужинаем семьями.
Я увидел Юки в двадцать лет. Он — мировая звезда, как и в моей реальности. Но когда он дает интервью, он не говорит «мой отец мертв». Он говорит: «Мой отец — мой лучший друг. Он научил меня, что истинная сила — это защищать тех, кого любишь».
И, наконец, финал симуляции.
Семейный ужин в большом доме. За столом сидят все. Юми, всё такая же красивая, разливает чай. Юки сидит рядом с Ливоном — да, они всё равно встретились, судьба привела их друг к другу. Ливон держит на руках Мину. Сухо спорит с Юки о каком-то новом бренде одежды.
Я сижу во главе стола. Мои волосы тронуты сединой, хотя как Монарх я не должен стареть. Но в этой реальности я позволил себе стареть вместе с ними. Мои глаза светятся не холодным голубым пламенем, а теплым светом. Я счастлив. По-настоящему. Без всяких «но».
– Дедушка! – маленькая Мина тянет ко мне ручки.
Я беру её, и её смех заполняет комнату. Это смех жизни, а не эхо пустоты.
Внезапно изображение начало рассыпаться на пиксели. Серый туман снова заполнил пространство.
[Симуляция завершена. Затраты маны критические. Переход в режим восстановления.]
Я открыл глаза в своем кабинете. Неоновый свет Сеула всё так же бил в окно. Тишина вернулась, став еще более невыносимой.
Я сидел неподвижно, чувствуя, как по щеке скатилась одинокая слеза. Я, Теневой Монарх, плакал. Не от боли, не от страха, а от осознания того, какую огромную, невосполнимую цену я заплатил за свой статус.
В той реальности я был «меньшим» богом, но «большим» человеком.
– Система... – прошептал я. – Зачем ты это показала? Чтобы я страдал еще сильнее?
Окно интерфейса появилось снова, но на этот раз сообщение было другим.
[Внимание: Будущее не предопределено. Прошлое неизменно, но текущая ветвь реальности всё еще находится в процессе формирования. Выбор остается за Повелителем.]
Я горько усмехнулся. Выбор? Какой у меня выбор сейчас, когда Юки меня ненавидит, а моя семья разрушена?
Я встал и подошел к окну. Внизу, на улицах города, люди спешили по своим делам. Они не знали, что их защитник только что видел рай, который сам же и разрушил двадцать лет назад.
– Джинву-ним? – голос Бериона раздался из тени.
– Что такое? – я не оборачивался.
– Юный господин Сухо... он вернулся. Он внизу, в гостиной. Он... он плачет, мой Повелитель. Он увидел новости о госпоже Хэ Ин.
Я закрыл глаза. Сухо. Мой младший сын, который ни в чем не виноват, но чья жизнь теперь тоже превратилась в руины.
– Я сейчас спущусь, – сказал я.
Я понял одну вещь. Симуляция показала мне не только то, что я потерял, но и то, что я еще могу спасти. Я не мог вернуть годы любви Юми. Я не мог заставить Юки назвать меня отцом завтра же. Но я мог перестать быть тенью для Сухо. Я мог попытаться стать человеком хотя бы для тех, кто еще остался рядом.
Я вышел из кабинета и начал спускаться по лестнице. Каждый шаг давался мне с трудом, будто на плечах лежала гора.
В гостиной Сухо сидел на диване, закрыв лицо руками. Его плечи вздрагивали. Увидев меня, он поднял голову. Его глаза были красными от слез, в них читалась такая растерянность и боль, что у меня перехватило дыхание.
– Папа... – голос сына сорвался. – Это всё правда? Мама... она правда хотела убить того парня? И она... она изменяла тебе?
Я подошел к нему и сел рядом. Впервые за долгое время я не пытался выглядеть как «Великий Сон Джинву». Я просто положил руку ему на плечо.
– Да, Сухо. Это правда, – ответил я честно. – И в этом есть моя вина. Большая часть этой вины — на мне.
– Почему? – он смотрел на меня с непониманием. – Ты ведь лучший охотник. Ты спас мир. Как ты мог допустить, чтобы наша семья... чтобы всё это стало ложью?
Я вздохнул, глядя на свои ладони.
– Потому что спасти мир гораздо легче, чем спасти отношения, сын. Я думал, что силы достаточно, чтобы удержать всё под контролем. Я думал, что если я буду молчать о прошлом, оно исчезнет. Но прошлое никогда не исчезает. Оно просто ждет момента, чтобы ударить в спину.
– Тот парень, Юки... – Сухо вытер слезы рукавом. – Он мой брат, да? Настоящий брат?
– Да. Твой старший брат.
– Он такой крутой, – внезапно сказал Сухо, и в его голосе промелькнула нотка восхищения. – Я смотрел его интервью. Он не побоялся сказать правду, зная, какой поднимется шум. Он... он сильнее меня, папа. Хотя у него нет ни капли маны.
Я кивнул.
– Он сильнее многих из нас, Сухо. Он вырос без отца, под гнетом тайны, но сумел стать тем, кем он есть.
– Я хочу встретиться с ним, – Сухо решительно посмотрел на меня. – Не для того, чтобы просить прощения за маму или требовать чего-то. Я просто хочу увидеть его. И... и Ливона. И ту маленькую девочку.
Я почувствовал, как внутри что-то потеплело. Возможно, это и был тот путь, который Система пыталась мне показать. Я не мог изменить свое прошлое, но я мог помочь своим сыновьям найти друг друга.
– Юки сейчас в Италии, – сказал я. – И он очень зол. На меня, на твою мать, на весь этот мир охотников. Тебе будет непросто.
– Мне всё равно, – Сухо встал. – Я не хочу больше жить в этой «золотой клетке». Я хочу знать правду. Даже если она причиняет боль.
Я тоже поднялся. На мгновение мне показалось, что за спиной Сухо я вижу тень того, другого Сухо из симуляции. Того, который смеялся и спорил с братом за ужином.
– Хорошо, – я кивнул. – Я помогу тебе. Но ты должен пообещать мне одну вещь.
– Какую?
– Не пытайся давить на него моим именем. Для него я — мертвец. И он имеет на это право. Если хочешь, чтобы он принял тебя — иди к нему как Сухо. Просто как младший брат.
– Я так и сделаю, папа, – Сухо шмыгнул носом и слабо улыбнулся. – Спасибо.
Он ушел в свою комнату, а я остался стоять посреди пустой гостиной.
– Система, – позвал я мысленно. – Ты довольна?
Ответа не было, но я и не ждал его. Я знал, что впереди долгий и мучительный путь. Мой брак с Хэ Ин был официально закончен, её репутация была уничтожена, и мне предстояло разгребать последствия этого взрыва еще очень долго.
Но теперь у меня была цель.
Я подошел к комоду, где стояла фотография нашей «идеальной» семьи. Хэ Ин, я и Сухо. Все улыбаются, всё безупречно. Я взял рамку и медленно сжал её. Стекло треснуло, рассыпаясь мелкими осколками.
Я достал из-за фотографии другую — ту, что хранил в тайном кармане своего бумажника все эти годы. Старый, пожелтевший снимок Юми. Она была там совсем юной, с веткой сакуры в волосах.
– Я не могу вернуться, Юми, – прошептал я, глядя на её лицо. – Но я сделаю так, чтобы наши дети не ненавидели друг друга. Это мой последний рейд. Моя последняя битва.
Я вызвал Игриса.
– Повелитель, – маршал возник из тени, преклонив колено.
– Подготовь самолет в Италию для Сухо. И обеспечь ему охрану, но так, чтобы он не заметил. И... Игрис.
– Да, мой Повелитель?
– Если Юки спросит, кто прислал Сухо... пусть Игрис не называет моего имени. Скажи, что это зов крови.
– Будет исполнено.
Маршал исчез. Я снова подошел к окну. Ночь в Сеуле продолжалась, но теперь она не казалась мне такой беспросветной. Где-то там, под небом Рима, мой старший сын обнимал свою семью. А здесь, в моем доме, мой младший сын готовился сделать первый шаг к свету.
Я посмотрел на свои руки. На них всё еще была кровь тысяч монстров, но теперь я чувствовал, что они могут что-то еще. Они могут отпустить.
Я сел в кресло и закрыл глаза. В моей голове всё еще звучал смех Мины из симуляции. Это был не мой смех, но это был смех моего продолжения. И, возможно, этого было достаточно для бога, который слишком поздно захотел стать человеком.
– Система, – прошептал я, засыпая. – Спасибо за то, что показала мне, за что я еще могу сражаться.
В ту ночь мне не снились подземелья. Мне снился большой стол, за которым сидели два брата. Один — в дизайнерском пиджаке, другой — в тренировочном костюме охотника. Они спорили о какой-то ерунде и смеялись. А я смотрел на них со стороны, оставаясь в тени, и впервые за двадцать лет чувствовал, что моя душа обретает покой.
Призраки несбывшихся дорог ушли, оставив место для единственной тропы, которая еще была открыта. Тропы искупления. И я был готов пройти её до самого конца.
Ранним утром, когда первые лучи солнца коснулись шпилей сеульских небоскребов, Сон Джинву, Теневой Монарх, вышел из своего дома. Он не вызвал Кайсела. Он не использовал тени. Он просто шел по улице, вдыхая прохладный утренний воздух, и люди, проходившие мимо, не узнавали в этом тихом мужчине своего бога.
Он был просто отцом, который провожал сына в самый важный поход в его жизни. Поход за прощением. И в этом было больше силы, чем во всех легионах теней, когда-либо существовавших в этом мире.