← Назад к обзору

Сын

Осколки и новые искры

Тишина в доме после ухода Хэ Ин была не просто отсутствием звуков. Она была материальной, тяжелой, как могильная плита. Я стоял в центре гостиной, окруженный роскошью, которая теперь казалась мне декорациями к дешевому спектаклю. Мои тени, обычно спокойные, нервно пульсировали в углах. Игрис стоял за моей спиной, его невидимое присутствие было единственным, что удерживало меня от того, чтобы не выплеснуть свою ярость на этот город.

Хэ Ин уехала. Она собрала вещи молча, не глядя мне в глаза. В её движениях не было раскаяния — только страх и остатки той гордыни, которая и разрушила всё. Я подал на развод немедленно. Мои юристы уже готовили бумаги, но я знал, что никакие подписи не сотрут того пепла, который остался в душах моих сыновей.

Я поднялся на второй этаж. Дверь в комнату Сухо была приоткрыта. Он сидел на кровати, уставившись в одну точку. В его руках был блокнот — тот самый, о котором говорил Юки.

– Сухо, – позвал я тихо.

Он вздрогнул и поднял на меня глаза. В них больше не было того детского обожания, с которым он смотрел на меня раньше. Теперь там была пустота, которую мне предстояло заполнить.

– Она действительно ушла? – спросил он, и его голос прозвучал удивительно твердо для семнадцатилетнего парня.

– Да. Это конец, Сухо. Для неё в этом доме больше нет места.

Я сел рядом с ним, чувствуя, как внутри меня что-то надламывается. Я был Теневым Монархом, существом, стоящим выше жизни и смерти, но перед своим сыном я чувствовал себя беспомощным.

– Юки... он знал всё, да? – Сухо сжал карандаш так сильно, что тот хрустнул. – Поэтому он так вел себя? Поэтому он ушел?

– Твой брат всегда видел глубже, чем мы с тобой, – я положил руку ему на плечо. – Мы с тобой были ослеплены светом, который она излучала. А Юки не боялся смотреть в тени. Сухо, мне нужно сказать тебе кое-что еще. Кое-что, что Юки скрывал от нас. И я понимаю, почему он это делал. В той атмосфере, которую создала твоя мать, правда была опасна.

Сухо нахмурился, в его глазах промелькнуло любопытство, смешанное с тревогой.

– О чем ты, папа?

– Твой брат не просто живет один. Он женат.

Глаза Сухо расширились. Он замер, боясь пошевелиться.

– Женат? Но как... почему он не сказал?

– Потому что он защищал свою семью, – я вздохнул, глядя на свои руки. – Его муж, Чон Ли Вон, — человек. Обычный человек, адвокат. И сейчас они ждут детей. У них будет двойня.

В комнате повисла пауза. Я видел, как в голове Сухо прокручиваются тысячи мыслей. Его брат, бунтарь и «пустой», которого мать выставляла позором семьи, построил настоящую жизнь, пока мы играли в идеальную картинку.

– У меня будут племянники? – прошептал Сухо, и на его лице впервые за вечер появилась тень улыбки. – Настоящие? Не «наследники фамилии Сон», а просто дети?

– Да. Настоящие дети. И сейчас мне нужна твоя помощь. Юки не доверяет мне, и он имеет на это полное право. Но мне нужно поговорить с ним. Не как Монарху с подданным, а как отцу с сыном. И мне нужна консультация его мужа. Развод с охотницей S-ранга — это юридический кошмар, но дело не только в этом. Я хочу, чтобы Ли Вон помог мне юридически защитить тебя и Юки от любых посягательств со стороны ассоциации или прессы, когда всё это всплывет.

Сухо встал, его движения стали более уверенными.

– Поехали к нему, папа. Сейчас.

– Ты уверен? Уже поздно.

– Юки никогда не спит в это время, – Сухо быстро схватил свою куртку. – Он любит ночь. И я хочу увидеть его. Я хочу увидеть человека, который сделал моего брата счастливым.

Мы вышли из дома. Я не стал вызывать машину. Вместо этого я призвал Кайсела. Огромный теневой дракон бесшумно опустился на лужайку перед особняком. Сухо не испугался — он привык к моим теням, но сегодня он смотрел на них иначе. Не как на инструмент власти, а как на часть нашего мира, которую нам больше не нужно прятать.

Полет над ночным Сеулом занял считанные минуты. Мы опустились на крышу элитного жилого комплекса. Я чувствовал присутствие Юки за несколько этажей под нами. Его энергия была яркой, пульсирующей, лишенной маны, но полной жизни. И рядом с ним я ощущал три другие искры. Одна была спокойной и ровной — Ли Вон. И две крошечные, едва заметные, но такие родные.

Мы спустились на лифте и остановились перед дверью пентхауса. Я колебался. Я, человек, уничтоживший правителей и монархов, боялся нажать на звонок.

– Давай я, – Сухо шагнул вперед и решительно нажал на кнопку.

Прошло несколько секунд, показавшихся вечностью. Дверь открылась, и на пороге появился Юки. Он был в одной футболке, волосы растрепаны, в глазах — готовность к драке. Но когда он увидел нас, его лицо на мгновение смягчилось, прежде чем снова стать непроницаемой маской.

– Старик? Сухо? – он прислонился к косяку, скрестив руки на груди. – Я думал, вы приедете завтра. Или ты решил прислать своих теней, чтобы они выселили меня из города за плохое поведение?

– Юки, прекрати, – я сделал шаг вперед. – Мы приехали не ругаться. Она уехала. Я подал на развод.

Юки замер. Он внимательно посмотрел на меня, ища подвох, но, видимо, нашел в моем взгляде то, что искал.

– Проходите, – бросил он, отступая в сторону. – Только тихо. Ли Вон только что уснул, у него был тяжелый день.

Квартира Юки была полной противоположностью нашему стерильному особняку. Здесь было много дерева, мягкого света, книг и каких-то странных статуэток. На стенах висели картины — я узнал стиль Сухо. Значит, Юки забирал его рисунки и вешал их здесь, как величайшие сокровища.

Мы прошли в просторную гостиную. Юки сел в кресло, а мы с Сухо устроились на диване напротив.

– Значит, развод, – Юки усмехнулся, но в этой усмешке не было злобы. – Быстро ты.

– Юки, я знаю про Ли Вона, – сказал я прямо. – И про детей.

Юки мгновенно напрягся. Его голубые глаза опасно сузились, а пальцы впились в подлокотники кресла.

– Если ты пришел сюда, чтобы диктовать свои правила моей семье...

– Нет, – перебил я его. – Я пришел просить прощения. За то, что создал условия, в которых ты был вынужден скрывать свое счастье. И я пришел просить помощи.

Юки нахмурился, явно не ожидая такого поворота.

– Помощи? От меня? У тебя есть армия теней, старик.

– Мне не нужна армия. Мне нужен адвокат, которому я могу доверять. И мне нужен сын, который напомнит мне, каково это — быть человеком. Юки, Хэ Ин попытается превратить развод в войну. Она будет использовать прессу, ассоциацию, всё, что сможет. Мне нужно, чтобы Ли Вон представлял мои интересы. Не как наемник, а как член семьи.

В этот момент дверь спальни открылась, и в гостиную вышел мужчина. Чон Ли Вон выглядел именно так, как я его себе представлял: спокойный, собранный, с глазами, в которых читался острый ум. Он был в домашнем халате, и его беременность уже была заметна.

– Юки, я услышал голоса, – произнес он, переводя взгляд с меня на Сухо. – Господин Сон Джинву?

Я поднялся и слегка поклонился — жест, который заставил Юки вскинуть брови.

– Чон Ли Вон, – произнес я. – Простите за поздний визит.

– Ли Вон, это мой отец и мой брат Сухо, – Юки подошел к мужу и осторожно приобнял его за талию, словно закрывая собой. – Они знают.

Ли Вон не испугался. Он подошел к столу и жестом пригласил нас сесть.

– Я слышал часть вашего разговора, – Ли Вон сел, и его движения были полны достоинства. – Вы хотите, чтобы я занялся вашим разводом?

– Не только, – ответил я. – Я хочу, чтобы вы обеспечили юридическую неприкосновенность Юки и Сухо. Я передам вам все необходимые полномочия и ресурсы. Я хочу, чтобы моя семья была в безопасности не только физически, но и перед законом.

Ли Вон посмотрел на Юки. Между ними произошел безмолвный диалог, который я не мог понять, но который вызывал у меня щемящее чувство зависти. Вот она — настоящая связь.

– Это будет непросто, – наконец сказал Ли Вон, глядя на меня. – Ча Хэ Ин имеет огромное влияние. Но у неё есть слабые места, о которых Юки мне рассказывал. Если мы начнем сейчас, мы сможем минимизировать ущерб.

– Брат, – Сухо вдруг подал голос, обращаясь к Юки. – Можно мне... можно мне посмотреть на рисунки? Ты сказал, что вешаешь их.

Юки улыбнулся — по-настоящему, тепло.

– Иди в кабинет, мелкий. Там целая стена твоих «шедевров». И Ли Вон купил тебе новые маркеры, те самые, профессиональные.

Сухо сорвался с места и убежал, а мы остались втроем.

– Юки, – я посмотрел на сына. – Я знаю, что не смогу вернуть годы, которые мы провели врозь. Но я хочу, чтобы ты знал: я горжусь тобой. Больше, чем любым охотником S-ранга. Ты построил то, что я не смог.

Юки отвел взгляд, его кадык дернулся.

– Ладно, старик, не разводи сырость. Ли Вон поможет тебе, потому что он слишком правильный, чтобы оставить тебя в этой яме. Но не думай, что завтра мы будем обниматься на семейных пикниках.

– Я и не жду этого. Я просто хочу, чтобы мои внуки родились в мире, где им не нужно будет прятаться.

Ли Вон слегка улыбнулся.

– Они будут очень активными, господин Сон. Кажется, они унаследовали характер вашего сына.

Мы проговорили почти до рассвета. Ли Вон делал пометки в планшете, задавал четкие, профессиональные вопросы, а Юки сидел рядом, иногда вставляя едкие замечания, которые, как ни странно, теперь не раздражали меня, а вызывали улыбку.

Когда мы с Сухо собрались уходить, Юки проводил нас до двери.

– Папа, – позвал он, когда я уже выходил.

Я обернулся.

– Спасибо, что не стал устраивать сцену. И... за Сухо спасибо. Ему действительно нужно было это увидеть.

– Мы семья, Юки. Даже если мы немного сломанная семья.

Я вышел на ночной воздух, чувствуя, как тяжесть в груди начинает отступать. Да, впереди были суды, скандалы и пересуды. Да, мой мир рухнул. Но на его руинах уже пробивались новые ростки.

Я посмотрел на Сухо, который шел рядом, сжимая в руках пакет с новыми маркерами. Его глаза светились.

– Знаешь, папа, – сказал он, глядя на звезды. – Я хочу нарисовать их. Юки, Ли Вона и детей. Без доспехов. Просто людей.

– Нарисуй, сын. Это будет самая важная картина в нашей коллекции.

Я вызвал Кайсела, и мы взмыли в небо. Сеул внизу казался россыпью драгоценных камней. Где-то там, в одном из окон, мой старший сын охранял сон своего мужа и своих детей. И я знал, что пока я жив, никто и никогда не посмеет разрушить этот покой.

Я был Теневым Монархом. Но сегодня я впервые понял, что моя истинная сила не в тенях, а в тех, кто ждет меня при свете дня. Развод с Хэ Ин был лишь формальностью. Настоящее освобождение произошло здесь, в этой квартире, где правда победила магию.

Игрис в моей тени одобрительно шевельнулся. Он тоже это чувствовал. Мы возвращались домой — не в особняк, а к самим себе. И это было только начало.