← Назад к обзору

Сын

Озеро бирюзовых снов

Последняя ночь в Дагестане пахла не так, как все предыдущие. К привычному аромату чабреца и раскаленного камня примешивалась прохлада ледниковой воды и едва уловимая грусть. Завтра нам предстояло вернуться. Снова аэропорты, вспышки камер, бесконечные звонки от агентов и тяжелый, многослойный воздух Сеула, пропитанный остаточной маной и семейными тайнами.

Мы нашли это место случайно, когда Юки решил свернуть с основной тропы выше в горы. Небольшое озеро, зажатое между двумя отвесными скалами, казалось чашей, наполненной жидким сапфиром. Здесь не было туристов, не было пастухов — только мы и величественное безмолвие Кавказа.

Юки стоял на берегу, стягивая через голову майку. Его атлетичное телосложение в лучах заходящего солнца казалось вылитым из бронзы. Четко выраженный пресс, бледная кожа, по которой уже катились капли пота после долгого подъема, и эти невероятные черные татуировки, переплетающиеся на плече и груди, словно живые тени.

– Вода будет ледяной, Ли Вон, – он обернулся ко мне, и его ярко-голубые глаза лукаво блеснули из-под взъерошенной челки. – Рискнешь?

– После такого подъема я готов прыгнуть даже в жерло вулкана, – ответил я, расстегивая пуговицы своей легкой рубашки.

Юки первым вошел в воду. Его рост в сто девяносто сантиметров позволял ему долго идти по дну, прежде чем озеро стало достаточно глубоким. Я последовал за ним, вскрикнув от резкого температурного контраста. Вода действительно была обжигающе холодной, но через мгновение она стала ощущаться как вторая кожа, смывая дорожную пыль и усталость последних недель.

Мы плавали в полном молчании. Тишина была такой густой, что слышно было, как где-то высоко в небе кричит орел. Юки подплыл ко мне со спины, его сильные руки обхватили меня за талию, притягивая к своему горячему телу.

– Завтра мы возвращаемся, – прошептал он мне в самое ухо, и я почувствовал, как его дыхание обжигает влажную кожу. – А ведь было так классно. Никаких Сонов Джинву, никаких мачех с их амбициями. Только ты и я.

Я повернулся в его руках, закидывая ладони ему на плечи. Капли воды на его лице сияли, как крошечные бриллианты. В ушах поблескивали черные кольца пирсинга, придавая ему вид какого-то древнего лесного божества, сошедшего с гор.

– Мы заберем это с собой, Юки, – я коснулся пальцами кулона-жетона на его шее. – Это место теперь внутри нас.

Он не ответил. Вместо этого он подался вперед, впиваясь в мои губы требовательным, жадным поцелуем. Это не было похоже на нежные ласки, которыми мы обменивались утром. В этом жесте было всё: его страх потерять эту свободу, его ярость на мир, который пытался его сломать, и его бесконечная, почти болезненная привязанность ко мне.

Его руки спустились ниже, он крепко перехватил меня под бедра, заставляя обхватить его ногами за талию. Вода вокруг нас забурлила от наших движений.

– Я хочу тебя, Ливончик, – его голос стал хриплым, вибрирующим от желания. – Прямо здесь. Пока горы — наши единственные свидетели.

Я выгнулся в его руках, чувствуя, как по телу проходит электрический разряд. Всё напряжение последних месяцев, все суды, угрозы и страхи — всё это трансформировалось в одно-единственное стремление. Быть с ним. Принадлежать ему полностью, без остатка.

– Возьми меня, – выдохнул я, прижимаясь лбом к его плечу.

Юки медленно потянул вниз мои плавки, его пальцы касались кожи так нежно, что я невольно вздрогнул. Он прижал меня к гладкому камню, скрытому под водой, который служил нам опорой. Его взгляд был пронзительным, направленным прямо в мою душу. В этот момент в нем не было «ледяного принца» или модели с обложки. Был только мужчина, который нашел свой якорь в бушующем океане жизни.

– Ты — единственное, что в моей жизни по-настоящему реально, – прошептал он, начиная медленно входить в меня.

Я закусил губу, запрокидывая голову. Небо над нами окрасилось в багровые и фиолетовые тона. Первоначальный холод воды исчез, растворившись в жаре, который исходил от Юки. Каждое его движение было уверенным, властным, но при этом наполненным такой заботой, от которой на глаза наворачивались слезы.

– Юки... – я сорвался на стон, сильнее сжимая его плечи.

– Смотри на меня, Ли Вон, – потребовал он, и я подчинился.

В его голубых глазах я видел отражение гор, озера и самого себя. Мы были одни в этом огромном мире, и в то же время мы были целой вселенной. Его татуированная рука уперлась в камень рядом с моей головой, мышцы на его груди и прессе перекатывались под кожей, подчеркнутые игрой света и тени.

Ритм становился всё быстрее, всё отчаяннее. Вода плескалась о скалы, вторя нашим вздохам. Я чувствовал каждый дюйм его тела, каждую линию его татуировок, которые, казалось, пульсировали в такт моему сердцу. В этот момент Юки был по-настоящему счастлив — я видел это в том, как расслабились морщинки у его глаз, как он улыбался, когда я выкрикивал его имя.

Когда пик наслаждения накрыл нас обоих, мир на мгновение замер. Остались только шум воды и наше тяжелое, прерывистое дыхание. Юки еще долго не отпускал меня, прижимая к себе так крепко, будто боялся, что если он разожмет руки, я исчезну вместе с этим закатом.

Мы долго стояли в воде, пока сумерки не сгустились окончательно.

– Знаешь, – Юки первым нарушил тишину, когда мы наконец вышли на берег и начали одеваться, – я благодарен отцу.

Я удивленно посмотрел на него, застегивая рубашку.

– Правда? За что?

– За то, что он не дал мне своей силы, – Юки набросил куртку на плечи, небрежно приспустив её с одной стороны, как на той знаменитой фотосессии. – Если бы я был как Сухо, я бы никогда не научился ценить такие моменты. Я бы видел в этом озере только источник маны или место для тренировок. А так... я вижу жизнь. И я вижу тебя.

Он подошел ко мне и вложил в мою руку спелый, бархатистый персик, который чудом уцелел в кармане его куртки.

– Ешь. Нам нужны силы. Завтра начнется новый раунд.

Я откусил сочный плод, чувствуя, как сладость растекается во рту.

– Ты готов к встрече с ним? – спросил я, имея в виду воскресный ужин.

Юки посмотрел на горы, которые теперь казались черными великанами на фоне звездного неба.

– Да. Теперь я готов. Я покажу ему, что мой мир ничуть не меньше его Теневого Царства. И что в моем мире есть то, чего он никогда не сможет подчинить своей воле.

– И что же это?

Юки притянул меня к себе и поцеловал в макушку.

– Свобода быть обычным. И любовь, которой не нужны приказы Монарха.

Мы пошли к машине, держась за руки. Впереди был долгий путь домой, столкновения с прошлым и неопределенность будущего. Но здесь, у бирюзового озера в самом сердце Кавказа, мы оставили свои страхи.

Завтра мы вернемся в Сеул. Юки Сон снова наденет маску ледяного красавца, а я снова надену адвокатский костюм. Но под этой одеждой, на нашей коже, навсегда останется соль Каспия, прохлада горного озера и тепло этой ночи, которую не сможет стереть ни одна тень в мире.

Когда внедорожник тронулся с места, Юки включил музыку — громкую, дерзкую, ту самую, под которую он обычно гонял по ночному городу. Он нажал на газ, и мы начали спуск, оставляя позади наш маленький рай.

– Ли Вон? – позвал он, когда мы выехали на основную трассу.

– Да?

– Спасибо, что веришь в меня больше, чем я сам.

– Я просто вижу правду, Юки. А правда в том, что ты — самый сильный человек, которого я знаю.

Он улыбнулся, и эта улыбка была ярче всех огней Сеула. Мы ехали навстречу рассвету, и я знал: что бы ни принес нам завтрашний день, мы встретим его вместе. Без магии. Без теней. Просто мы.