← Назад к обзору

Сын

Лик за гранью тени

Я сидел в своем кабинете в штаб-квартире Ассоциации, но мои мысли были далеки от отчетов о рейдах и магических аномалиях. Передо мной на столе лежал свежий выпуск «Vogue Korea». Глянцевая обложка, обычно пестрящая яркими красками, в этот раз была вызывающе монохромной.

В центре кадра, в сплетении черного бархата и белого шелка, замерли двое. Чон Ли Вон, прильнувший со спины, выглядел как искуситель, чья красота была почти греховной. Но всё мое внимание было приковано к другому человеку. Юки.

Мой старший сын смотрел прямо в объектив. Его небесно-голубые глаза на снимке казались светящимися, почти сверхъестественными. В них не было привычного холода, которым он защищался от меня и Хэ Ин. Там была первобытная, необузданная сила. Его атлетичное тело, облаченное в кожу, излучало такую уверенность, что даже я, Теневой Монарх, на мгновение почувствовал укол странного, почти забытого чувства — родительской оторопи.

– Сон-ним, вы смотрите на это уже десять минут, – раздался голос из тени.

Бер, мой верный генерал, материализовался у окна. Его когтистые пальцы нервно подергивались, а глаза-бусинки уставились на журнал.

– Мой Король, молодой господин выглядит... величественно. Хотя эта человеческая одежда слишком стесняет его движения для настоящей охоты.

Я вздохнул, закрывая журнал.

– Это не охота, Бер. Это шоу-бизнес. Хотя, глядя на Ли Вона, я начинаю сомневаться, где проходит граница. Прошла всего неделя с тех пор, как Юки стал его телохранителем, а их уже называют «самой интригующей парой года».

– Но ведь молодой господин ненавидит внимание, – Бер наклонил голову набок. – Почему он согласился на это?

– Потому что Ли Вон умеет находить трещины в броне, – ответил я, вставая и подходя к панорамному окну. – Юки всегда чувствовал себя лишним в нашем мире магии. А Ли Вон... он смотрит на него не как на «бессильного сына Монарха», а как на нечто уникальное.

Я чувствовал связь через тень, которую оставил следить за сыном. Юки был в порядке, его мана — точнее, её отсутствие — оставалась стабильной, но его эмоциональный фон вибрировал так сильно, что это передавалось даже мне.

– Господин Сон? – в дверях показалась Ча Хэ Ин. Она выглядела обеспокоенной. В руках у неё была точно такая же копия журнала. – Ты видел это? Сухо сегодня всё утро просидел в интернете, читая комментарии. Люди сходят с ума. Они спрашивают, почему такой невероятный парень до сих пор скрывался в тени.

– Он не скрывался, Хэ Ин, – мягко произнес я, оборачиваясь к жене. – Он просто жил свою жизнь. Ту жизнь, которую мы не всегда могли понять.

– Я боюсь за него, Джинву, – она подошла ближе, положив руку мне на плечо. – Ли Вон — не просто модель. Вокруг него крутятся опасные люди. И эти нападения... А теперь Юки на виду у всей страны. Его лицо на каждом билборде Сеула.

– Это был его выбор, – я накрыл её руку своей. – Юки двадцать лет. Он сильнее многих охотников ранга А, даже без единой капли маны. И если он решил выйти из тени таким способом... я не стану ему мешать. Но я присмотрю.

В этот момент мой телефон завибрировал. Сообщение от Юки. Редкое событие.

«Вечером буду поздно. У Ли Вона благотворительный вечер в галерее "Каннам". Не присылай своих теней слишком близко. Я всё чувствую».

Я усмехнулся. Даже без магического восприятия инстинкты Юки были отточены до предела.

– Он идет на вечер в галерею, – сообщил я Хэ Ин. – Кажется, мне тоже стоит там появиться. Официально — как представителю Ассоциации. Неофициально...

– Как отцу, который хочет убедиться, что его сына не украдут прямо с красной дорожки, – закончила она с легкой улыбкой.

***

Галерея «Каннам» сияла огнями. Воздух был пропитан ароматом дорогих парфюмов и едва уловимым напряжением. Я вошел в зал, и толпа мгновенно расступилась. Мое присутствие всегда действовало на людей подавляюще, но сегодня я старался максимально скрыть свою ауру.

Я увидел их почти сразу.

Ли Вон был в темно-сером костюме, который идеально гармонировал с его глазами. Он стоял в окружении репортеров, ослепительно улыбаясь и отвечая на вопросы с той легкостью, которая приходит только с годами практики.

А в двух шагах за его левым плечом стоял Юки.

На нем был строгий черный костюм, сшитый явно на заказ — широкие плечи и узкая талия подчеркивались безупречным кроем. Наушники в этот раз отсутствовали, открывая вид на татуировку ассасина, которая на фоне официального наряда смотрелась вызывающе и дерзко. Его небесно-голубые глаза сканировали зал с холодным безразличием, но я видел, как его взгляд смягчался каждый раз, когда он мельком смотрел на затылок Ли Вона.

– О, господин Сон Джинву! – Ли Вон заметил меня и, извинившись перед прессой, направился в мою сторону.

Юки последовал за ним, его походка была бесшумной и хищной.

– Рад видеть, что Монарх находит время для прекрасного, – Ли Вон вежливо поклонился, но в его глазах плясали чертенята. – Как вам наша обложка?

– Впечатляюще, – ответил я, глядя прямо на сына. – Хотя я не ожидал, что «защита» включает в себя позирование перед камерами.

Юки чуть заметно приподнял бровь.

– Это была часть сделки, отец. Ли Вон обещал не лезть на рожон, если я помогу ему с имиджем.

– И имидж теперь просто взрывной, – вставил Ли Вон, подходя к Юки так близко, что их плечи почти соприкоснулись. – Ваш сын — прирожденная звезда, Джинву-ши. Хотя он и пытается это отрицать.

Я заметил, как Юки едва заметно повел плечом, словно пытаясь отстраниться, но в итоге остался на месте. Напряжение между ними было почти осязаемым — смесь доверия и чего-то гораздо более глубокого и опасного.

– Будьте осторожны, – предупредил я, понизив голос. – Мои люди засекли движение в нижних секторах города. Тени, которые нападали на вас в прошлый раз, — это лишь авангард.

Ли Вон вдруг посерьезнел. Его маска светского льва на мгновение соскользнула, обнажая острый, проницательный ум.

– Я знаю. Именно поэтому я не отпускаю Окумуру-куна ни на шаг.

– Окумуру-куна? – я перевел взгляд на сына.

– Мне так больше нравится, – отрезал Юки, и в его голосе снова послышались те самые нотки независимости. – Фамилия Сон слишком тяжелая для этой работы.

Я хотел что-то ответить, но в этот момент свет в галерее внезапно мигнул. Температура в помещении упала на несколько градусов. Обычные люди этого не заметили, списав на сбой кондиционера, но я почувствовал это кожей.

Мана. Гнилая, древняя, пахнущая пустотой.

– Началось, – коротко бросил Юки.

Он не ждал моих приказов. В одно мгновение он оказался впереди Ли Вона, его рука легла на внутренний карман пиджака, где, я знал, был спрятан складной нож из черной стали.

– Ли Вон, за колонну. Живо, – скомандовал Юки. Его голос прозвучал как удар хлыста.

Модель, на удивление, подчинился мгновенно, без лишних споров. Он доверял Юки безоговорочно.

Из теней в углах зала начали соткаться фигуры. Они были похожи на тех, что напали на них неделю назад, но эти были крупнее, их тела были покрыты костяными наростами. Гости начали кричать, возникла паника.

– Игрис, Берит — охраняйте гражданских, – скомандовал я мысленно.

Мои тени вырвались из пола, создавая невидимый барьер вокруг толпы. Но я не спешил вступать в бой сам. Я хотел видеть.

Юки двигался невероятно. Без магического усиления, полагаясь только на физику своего тела и годы тренировок, он стал вихрем разрушения. Он не блокировал удары монстров — он уходил от них, используя их массу против них самих. Его движения были похожи на танец, жестокий и эффективный.

Один из монстров замахнулся костяным лезвием, целясь в голову Юки. Сын пригнулся, сделал резкий выпад вперед и вогнал нож точно в сочленение доспеха существа. Монстр взвыл, рассыпаясь черным прахом.

– Справа! – крикнул Ли Вон.

Юки, даже не оборачиваясь, сделал сальто назад, пропуская над собой когтистую лапу другого существа, и в полете нанес удар ногой, от которого голова монстра дернулась под неестественным углом.

Я стоял в центре зала, и твари обходили меня стороной, чувствуя мою ауру. Но Юки... Юки был для них целью. И он справлялся.

Когда последний монстр был повержен, Юки замер в центре разгромленной экспозиции. Его дыхание было ровным, хотя на лбу выступил пот. Он поправил манжеты пиджака, словно ничего не произошло.

Ли Вон вышел из своего укрытия. Он не выглядел напуганным. Напротив, он смотрел на Юки с таким обожанием, что мне стало не по себе.

– Ты просто невероятен, – прошептал Ли Вон, подходя к нему и игнорируя осколки стекла под ногами.

Юки повернулся к нему. Его голубые глаза всё еще горели боевым азартом.

– Я же говорил, что справлюсь.

– Ты сделал больше, чем просто справился, – Ли Вон протянул руку и осторожно стер пятно черной крови с воротника рубашки Юки. – Ты спас эту скучную вечеринку.

Я подошел к ним, чувствуя, как тени возвращаются ко мне.

– Это было профессионально, Юки, – признал я. – Но они будут приходить снова. Ты понимаешь, что Ли Вон — лишь приманка? Им нужен ты. Сын Монарха, у которого нет сил. Ты — их идеальная цель, чтобы ударить по мне.

Юки посмотрел на меня, и в его взгляде я увидел то, чего не замечал раньше. Это была не просто обида на семью. Это было желание доказать, что он — не слабое звено.

– Пусть приходят, – ответил он твердо. – Я не «сын Монарха». Я тот, кто стоит между ними и этим идиотом. И если им нужно пройти через меня, чтобы добраться до тебя... что ж, удачи им. Она им понадобится.

Ли Вон тихо рассмеялся, кладя руку на предплечье Юки.

– Слышали, Джинву-ши? Кажется, я под надежной защитой.

Я смотрел на них — модель мирового уровня и мой «бессильный» сын, который только что доказал, что сила не всегда измеряется маной. Они выглядели как единое целое, два человека, нашедших друг друга в мире, где всё остальное казалось фальшивым.

– Хорошо, – я кивнул. – Но завтра вы оба явитесь в Ассоциацию. Нам нужно обсудить долгосрочную стратегию. И, Ли Вон...

– Да, господин Сон?

– Если с головы моего сына упадет хоть один волос по вашей вине — никакие обложки журналов вас не спасут.

Ли Вон серьезно кивнул, но в глубине его глаз я увидел торжество. Он знал, что выиграл этот раунд. Он получил не просто телохранителя, он получил человека, ради которого готов был рискнуть всем.

Они ушли вместе, пробиваясь через вспышки камер прибывших репортеров. Юки шел впереди, закрывая Ли Вона своим телом, а тот шел следом, едва заметно касаясь спины моего сына, словно черпая в нем силы.

Я остался в пустой галерее среди обломков искусства.

– Мой Король, – Бер снова появился рядом. – Вы позволите мне... присмотреть за ними более тщательно?

– Нет, Бер, – я вздохнул, глядя на брошенный кем-то журнал на полу. – Пусть сами. Юки должен пройти этот путь до конца. А мы... мы просто будем тенями, которые подхватят их, если они упадут.

Я поднял журнал. На фото Юки улыбался — едва заметно, одними уголками губ. Это была та самая улыбка, которую я видел у его матери перед тем, как она ушла.

– Ты всё-таки нашел свою силу, Юки, – прошептал я. – И, кажется, она куда опаснее, чем моя.

В ту ночь Сеул гудел. Видео с «танцующим телохранителем» взорвало интернет. Сон Юки перестал быть тайной. Он стал легендой. А я сидел дома, слушая, как Хэ Ин укладывает Сухо, и понимал: мой старший сын больше не принадлежит мне. Он принадлежит миру, который он сам выбрал. И человеку, который увидел в его фарфоровой коже и голубых глазах не слабость, а начало новой эры.

Мир теней ждал, но мир света уже принял своего нового героя. И этот герой носил фамилию Окумура, хотя в его жилах текла кровь Монарха.