← Назад к обзору

Сын

Тень и Лазурь: Наследие Дракона

Время — странная штука для того, кто владеет силой Монарха. Для обычного человека десять лет — это целая эпоха, период, когда лицо покрывается первыми морщинами, а взгляд тускнеет под грузом прожитых дней. Но для меня, Сон Джинву, время словно застыло. В свои сорок три я выгляжу точно так же, как в тот день, когда впервые вошел в ту проклятую пещеру и встретил Юми. Те же черные волосы, те же серые глаза, в которых вечно кружится грозовая туча. Моя сила не дает телу стареть, но душа... душа за эти годы изменилась до неузнаваемости.

Я стоял на балконе нашего дома, прислонившись к перилам, и вдыхал прохладный утренний воздух. Сеул внизу только начинал просыпаться, окутанный легкой дымкой тумана. Десять лет назад я думал, что моей главной задачей будет скрыть Юки от мира. Я ошибался. Моей главной задачей было подготовить его к тому, что мир однажды захочет его забрать.

Из глубины дома донесся мерный, спокойный ритм дыхания. Юки еще спал. Мой сын. Мой наследник. Ему исполнилось семнадцать, и иногда, глядя на него, я видел в нем Юми — ту же фарфоровую кожу, те же невероятные ярко-синие глаза. Но всё остальное он взял от меня.

– Слишком тихо, – раздался за моей спиной негромкий голос.

Я не обернулся. Я знал этот голос так же хорошо, как свой собственный. Мой отец, Сон Иль Хван, подошел к перилам и встал рядом. Он тоже почти не изменился, лишь в волосах прибавилось серебра, а взгляд стал еще более проницательным.

– Он засиделся до рассвета, – ответил я, глядя на горизонт. – Снова тренировал контроль маны в теневом кармане.

Отец усмехнулся, и эта ухмылка была полна гордости.

– Он трудоголик, Джинву. Весь в тебя. Иногда мне кажется, что он пытается превзойти нас обоих одновременно.

– У него нет другого выбора, отец. Сила Небесного Дракона внутри него растет с каждым днем. Если он расслабится хоть на мгновение, печать, которую мы наложили вместе с тобой, просто лопнет.

За последние десять лет мы с отцом превратили жизнь Юки в бесконечную череду тренировок. Мы учили его не просто сражаться, а чувствовать грань между созиданием и разрушением. Он прошел через адские тренировки в мирах, созданных моей системой, где время течет иначе. Он сражался с Игрисом, пока не падал от изнеможения, он учился летать с Кайселом и постигал тайны магии под руководством Клыка.

Я отошел от перил и направился вглубь дома. Ноги сами привели меня к двери его комнаты. Я приоткрыл её ровно настолько, чтобы увидеть спящего сына.

Юки лежал на кровати, закинув одну руку за голову. В свои семнадцать он уже перегнал многих взрослых охотников — рост сто восемьдесят пять сантиметров, широкие плечи и рельефная мускулатура, выкованная тысячами спаррингов. Его торс был обнажен, и на светлой коже поблескивали капли пота — даже во сне его тело продолжало перерабатывать колоссальные объемы энергии.

Мой взгляд задержался на его правой руке и части груди. Десять лет назад, когда печать Юми была разрушена, мне пришлось наложить новую, используя свою тень как основу. Теперь эта печать выглядела как сложная, невероятно красивая татуировка: черные растительные мотивы, переплетающиеся с абстрактными узорами, спускались от плеча к самому запястью. Это не было просто украшением — это была клетка для дракона, сдерживающая его мощь.

В левом ухе Юки блеснули черные серьги-пусеты — подарки Джин А, которые он носил, не снимая. На шее висел кулон, внутри которого была запечатана капля крови Юми.

Я почувствовал, как воздух в комнате начал вибрировать. Юки открыл глаза. Его ярко-синие глаза мгновенно сфокусировались на мне. В них не было сонной мути — только острая, как бритва, осознанность.

– Папа? – он приподнялся на локтях, и на его лице появилась та самая легкая, уверенная полуулыбка, которая сводила с ума половину девушек в его школе. – Ты снова проверяешь, не разнес ли я дом во сне?

– Ты стал храпеть громче, чем Бер, – пошутил я, проходя в комнату. – Это тревожный знак.

Юки рассмеялся, садясь на кровати. Он провел рукой по своим густым черным волосам, которые торчали в разные стороны, создавая тот самый вид «контролируемого хаоса».

– Бер хотя бы делает это ритмично, – парировал сын. – А я просто пытаюсь не дать этой татуировке прожечь мне кожу. Сегодня ночью она чесалась сильнее обычного.

Я нахмурился и подошел ближе, кладя руку ему на плечо. Кожа была горячей, но это был здоровый жар.

– Это значит, что твой уровень маны снова вырос. Мы увеличим нагрузку на сегодняшней тренировке.

Юки вздохнул, но в его глазах вспыхнул азарт.

– Снова спарринг с Игрисом? Или ты наконец позволишь мне сразиться с тобой по-настоящему?

– По-настоящему? – я приподнял бровь. – Юки, если я ударю тебя «по-настоящему», нам придется искать новый континент для жизни.

– Ну, хотя бы вполсилы! – он вскочил с кровати, демонстрируя свою атлетическую фигуру. – Дедушка говорит, что я уже двигаюсь быстрее, чем ты в моем возрасте.

– Твой дедушка слишком тебя балует, – раздался голос отца из дверного проема. – Но он прав в одном: твоя реакция феноменальна.

Юки обернулся к деду и почтительно кивнул. Несмотря на всю свою подростковую дерзость, он глубоко уважал старших.

– Доброе утро, дедушка. Готов к пробежке по горам?

– Сегодня у нас другие планы, – сказал я, доставая из кармана небольшое устройство связи. – Джинхо звонил. В Ассоциации Охотников переполох. Появился разлом S-ранга прямо в центре Инчхона. Магический фон нестабилен, и они просят «национальный уровень» вмешаться.

Юки замер. Его глаза вспыхнули синим пламенем.

– Ты возьмешь меня с собой?

– Официально — нет, – я посмотрел на него серьезно. – Ты всё еще числишься обычным студентом без пробужденных способностей. Но неофициально... мне нужно посмотреть, как ты поведешь себя в реальном бою против существ из высших миров.

Сын сжал кулаки. Я видел, как под его кожей перекатываются мышцы, и как татуировка на руке на мгновение налилась черным светом, поглощая всплеск его радости.

– Я не подведу, папа.

– Знаю, что не подведешь, – я положил руку ему на затылок, притягивая к себе. – Но помни: ты не должен показывать свою истинную силу. Используй только теневые навыки, которым я тебя учил. Если кто-то увидит пламя Небесного Дракона...

– Я знаю, – перебил он, и его голос стал непривычно серьезным. – Тогда за мной придут «Небожители». И тогда мир сгорит.

– Именно, – кивнул я. – Иди одевайся. У тебя пять минут.

Юки пулей вылетел из комнаты в сторону ванной. Мы с отцом остались одни.

– Ты уверен, что это правильное время? – тихо спросил Иль Хван. – Он еще молод. Его эмоции... они как пороховая бочка.

– Он должен учиться в полевых условиях, отец. Мы не можем вечно держать его в инкубаторе. К тому же, я буду рядом. И мои тени будут следить за каждым его шагом.

Через десять минут мы уже стояли на крыше дома. Юки был одет в свободную черную толстовку и джинсы — простая одежда, не стесняющая движений. Он выглядел как обычный подросток, если не считать того, что от него исходила аура хищника, которую невозможно было полностью скрыть.

– Бер! – позвал я.

Из тени материализовался король муравьев. За эти годы он стал еще массивнее, а его броня приобрела глубокий фиолетовый отлив.

– Слушаю, мой Повелитель! – проскрежетал он, склоняясь. – Маленький господин снова идет на охоту?

– Ты будешь в его тени, Бер. Если ситуация выйдет из-под контроля — действуй. Но не вмешивайся, пока он справляется сам.

– Сделаю всё в лучшем виде! – Бер обернулся к Юки и издал тихий, одобрительный стрекот. – Покажи им, на что способна кровь нашего господина, юный господин.

Юки ухмыльнулся, потирая серьгу в ухе.

– Постараюсь не оставить тебе работы, Бер.

Я активировал «Обмен тенями», и в следующее мгновение мы оказались на окраине Инчхона. Воздух здесь был пропитан маной и гарью. Огромный разлом, похожий на кровоточащую рану в небе, пульсировал над портовой зоной. Военные и охотники ранга А уже выставили оцепление, но по их лицам было видно — они в ужасе.

– Держись позади меня, пока мы не войдем внутрь, – приказал я сыну.

Мы прошли сквозь кордон. Охотники расступались перед нами, склоняя головы. Для них я был богом, живой легендой. Никто не обращал внимания на «молодого помощника», следовавшего за мной, хотя его внешность и заставляла некоторых женщин-охотниц задерживать взгляд.

Внутри разлома нас встретил мир вечного льда и теней. Это было подземелье типа «Ледяной Лабиринт», населенное древними ледяными гигантами.

– Твоя цель — те три разведчика на фланге, – я указал рукой вглубь коридора. – Игрис будет наблюдать сверху. Начинай.

Юки не ответил. Он просто исчез. Скорость его движения была такова, что даже для охотника S-ранга он показался бы размытым пятном.

Через секунду из глубины пещеры донесся хруст ломающегося льда и глухой удар. Я стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал через связь с тенями.

Юки двигался как бог войны. Его стиль был смесью моей беспощадной эффективности и какой-то грациозной, почти звериной пластики дракона. Он не использовал оружие — его кулаки, усиленные маной, пробивали доспехи гигантов, как бумагу.

– Неплохо, – прокомментировал отец, стоя рядом. – Он использует теневые шаги, чтобы заходить со слепой зоны. Но он слишком рискует.

– Он проверяет свои пределы, – ответил я.

В этот момент один из гигантов, огромная тварь высотой в пять метров, замахнулся ледяной палицей. Юки не стал уклоняться. Он выставил вперед правую руку — ту самую, с татуировкой.

– Разряд! – выкрикнул он.

Черные молнии сорвались с его пальцев, мгновенно окутывая гиганта. Лед начал трескаться и чернеть, превращаясь в прах. Юки подпрыгнул, нанося удар ногой в падении, и голова монстра разлетелась на тысячи осколков.

Сын приземлился на одно колено, тяжело дыша. Капли пота стекали по его лицу, а в глазах сияло дикое, первобытное торжество. Он обернулся ко мне, вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Как я справился, папа?

Я подошел к нему и протянул руку, помогая подняться.

– Техника «Разряда» была избыточной. Ты потратил слишком много маны на одного врага. В настоящем бою на истощение ты бы выдохся через час.

Юки чуть опустил голову, но его полуулыбка никуда не делась.

– Но это выглядело круто, признай.

– Крутость не спасает жизнь, Юки. Жизнь спасает расчет.

Мы продолжили путь. Юки зачищал коридор за коридором, становясь всё более точным и хладнокровным. Я видел, как он учится на ходу, как его тело адаптируется к нагрузкам. Он был идеальным гибридом — мощь небес, дисциплинированная тьмой.

К концу рейда, когда босс подземелья — огромный Ледяной Монарх (жалкая копия того, с кем я сражался когда-то) — пал от его руки, Юки выглядел измотанным, но счастливым.

– Я чувствую это, папа, – сказал он, когда мы вышли из разлома. – Сила внутри... она больше не борется со мной. Она словно... признала меня.

– Это потому, что ты перестал её бояться, – я посмотрел на него с нежностью, которую редко позволял себе на людях. – Ты — Сон Юки. И ты имеешь право на эту силу.

Мы вернулись домой, когда солнце уже клонилось к закату. Мама и Джин А уже накрывали на стол, и запах домашней еды мгновенно вытеснил из памяти запах крови и льда.

– О боже, Юки! Ты снова весь в пыли! – Джин А подбежала к племяннику, в шутку возмущаясь. – Джинву, ты обещал, что это будет «легкая прогулка»!

– Это и была прогулка, тетя, – Юки обнял её, несмотря на свои грязные вещи. – Просто в конце мы немного потанцевали с сосульками.

За ужином было шумно. Джинхо, который приехал «на минутку», как обычно остался на три часа, восторженно слушая рассказ Юки о битве. Мой сын умел рассказывать истории — он делал это с юмором и легкостью, заставляя всех смеяться. Глядя на него сейчас, никто бы не поверил, что этот парень пару часов назад в одиночку уничтожил армию монстров.

Позже, когда дом затих, я зашел к нему в комнату. Юки сидел за столом, рассматривая свой кулон.

– Папа, – он не обернулся, когда я вошел. – Я сегодня видел её. В том сиянии, когда использовал «Разряд». Маму.

Я замер у двери.

– Она улыбалась, – продолжал он тихим голосом. – Она сказала, что гордится мной. Но она выглядела такой... печальной.

Я подошел и положил руку ему на плечо.

– Она любит тебя, Юки. Её печаль — это печаль матери, которая не может быть рядом. Но она в твоей крови. В каждом твоем вдохе.

Юки поднял на меня свои синие глаза.

– Я стану достаточно сильным, чтобы защитить то, что она мне оставила. И чтобы защитить тебя, дедушку, бабушку... всех. Если Нефритовый Император решит явиться — я встречу его первым.

Я посмотрел на татуировку на его руке. Она больше не казалась мне клеткой. Она была символом союза двух величайших сил вселенной.

– Ты уже силен, сын. Но помни: сила без мудрости — это просто пожар. Мы продолжим тренировки завтра. В пять утра.

Юки застонал, но в его глазах блеснула искра благодарности.

– В пять утра? Папа, ты монстр.

– Я Теневой Монарх, – напомнил я с улыбкой. – А теперь спи. Тебе нужны силы.

Я вышел из комнаты и закрыл дверь. В коридоре меня ждал отец.

– Он готов, Джинву? – спросил он.

Я посмотрел на закрытую дверь, за которой спал мой сын — надежда двух миров.

– Он будет готов. У него нет другого выбора. Потому что он — мой сын. И сын Небесного Дракона.

Я вернулся на балкон. Ночь была тихой, но я знал, что где-то там, в бесконечной пустоте между мирами, древние сущности уже начинают шептаться о новом игроке на доске. Они еще не знают его имени. Они еще не знают, на что он способен.

Но они узнают. Скоро.

А пока... пока я буду охранять его сон. Как делал это последние семнадцать лет. И как буду делать до конца своих дней. Потому что быть Монархом — это долг. А быть отцом — это честь, ради которой стоит перевернуть весь мир.

Я закрыл глаза, позволяя своей тени окутать дом непроницаемым щитом. Спи спокойно, Юки. Твой отец на страже. И небо сегодня тоже на твоей стороне.