← Назад к обзору

Сын

Возвращение из пустоты

Вечер опустился на Сеул тяжелым, свинцовым одеялом. Я стоял у окна своего кабинета, но не видел огней города. Мои чувства, отточенные тысячелетиями в мире пустоты и десятилетиями в роли Теневого Монарха, были натянуты, как струны скрипки перед тем, как они лопнут.

Юки ушел гулять еще утром. Обычно он возвращался к ужину, всегда шумный, полный историй о своих друзьях или новых местах, которые он открыл для себя в городе. Но сегодня... сегодня тишина в доме была неестественной. Она давила на барабанные перепонки, заставляя тени в углах комнаты нервно пульсировать.

– Мой Повелитель, вы встревожены, – раздался тихий голос Игриса из-за моей спины.

– Его нет уже двенадцать часов, Игрис, – я не оборачивался. – Я не чувствую его метку так ясно, как обычно. Она словно тонет в помехах.

– Юный господин силен, – попытался успокоить меня верный рыцарь, хотя я чувствовал, что и его верность сейчас граничит с беспокойством. – Ни один смертный охотник не сможет причинить ему вред.

– Смертные — нет, – я сжал кулаки, и магическая сила невольно всколыхнула воздух, заставив бумаги на столе взлететь. – Но Юки — это маяк. И я боюсь, что кто-то нашел способ заглушить его свет.

Прошло еще пятнадцать минут, которые показались мне вечностью. Внезапно пространство посреди гостиной пошло трещинами. Это не был мой «Обмен тенями» и не обычные врата. Это был разрыв, грубо прорубленный сквозь саму ткань реальности, от которого пахло озоном, паленой плотью и... божественным светом.

Из разлома, спотыкаясь, вывалился Юки.

Я мгновенно оказался рядом, подхватывая его. Мой сын выглядел ужасно. Его черная толстовка была превращена в лохмотья, пропитанные кровью. Татуировка-печать на его руке пульсировала яростным, болезненным светом, пытаясь сдержать вырывающуюся наружу мощь. Он тяжело, со свистом дышал, а его лицо было бледным, как у мертвеца.

Но не раны Юки заставили мое сердце пропустить удар.

На руках он бережно, из последних сил, сжимал женщину. Её длинные черные волосы путались с его волосами, а фарфоровая кожа казалась прозрачной в свете ламп. Она была без сознания, но я узнал бы этот профиль из миллиардов.

– Юми... – сорвалось с моих губ.

– Папа... – Юки поднял на меня взгляд. Его небесно-голубые глаза были полны боли и первобытного ужаса. – Я... я забрал её.

– Юки, сын, что случилось? – я осторожно перехватил Юми из его слабеющих рук и передал её подбежавшему отцу, который только что ворвался в комнату. – Ты ранен! Игрис, Бер, охранять периметр! Никого не впускать!

Я усадил сына на пол, вливая в него свою ману, чтобы стабилизировать его состояние. Его магическое ядро было на грани коллапса.

– Они... они ждали меня, – Юки закашлялся, сплевывая кровь. – Я просто гулял в парке у реки, когда небо стало золотым. Это были прихвостни Нефритового Императора. Шестеро... нет, семеро высших сущностей.

Он судорожно вздохнул, его рука вцепилась в мое предплечье.

– Они вытащили её душу, папа. Из самого глубокого круга Чистилища, куда её заточил Император. Они оживили её тело, используя какую-то запретную алхимию... но они не хотели возвращать мне мать. Они превратили её в марионетку. В живое оружие.

Я почувствовал, как внутри меня закипает ледяная ярость. Нефритовый Император осмелился осквернить память о женщине, которую я любил, и использовать её против нашего сына.

– Мне пришлось драться с ней, папа! – голос Юки сорвался на крик, и слезы проложили дорожки на его испачканном лице. – Она не узнавала меня! Её глаза были пустыми, золотыми... Она пыталась меня убить! Теми самыми техниками, о которых ты рассказывал!

– Как ты смог её спасти? – спросил я, чувствуя, как моя тень начинает заполнять весь дом, готовясь к войне.

– Там был еще кто-то, – Юки закрыл глаза, восстанавливая события. – Монарх Жизни. Он... он не был на стороне Императора. Он сказал, что баланс нарушен. Он помог мне. Он отдал мне свое «Сердце Истока» — артефакт, который они хранили веками. Я убил его, папа... он сам попросил об этом. Он сказал, что только его смерть и его сила смогут разорвать связь марионетки с Императором.

Я замер. Монарх Жизни пожертвовал собой ради моего сына и Юми? В этом мире ничего не бывает бесплатно, но сейчас это не имело значения.

– Я использовал его сердце, – продолжал Юки, его голос становился всё тише. – Я буквально вплавил его силу в маму. Я вырвал её из их рук... прямо там, в их золотом чертоге. Бог... этот Император... он почти успел нанести последний удар, но я... я просто бежал сквозь пространство. Я не знаю как, я просто хотел домой. К тебе.

Юки окончательно обмяк, теряя сознание от магического истощения.

– Отец! – крикнул я Иль Хвану, который уложил Юми на диван и пытался прощупать её пульс. – Что с ней?

– Она жива, Джинву, – голос отца дрожал. – Но её мана... она хаотична. Юки совершил невозможное. Он не просто оживил её, он переписал её сущность, используя силу Монарха Жизни. Она больше не чистый Небесный Дракон. В ней теперь течет часть той силы, что была в сердце Монарха.

Я подошел к Юми. Её лицо было спокойным, но на шее и запястьях виднелись страшные следы — ожоги от божественных цепей, которыми её удерживали. Нефритовый Император не просто вернул её, он мучил её, превращая в инструмент мести.

– Бер! – мой голос прозвучал подобно грому.

– Да, мой Повелитель! – муравей возник передо мной, его глаза горели яростью.

– Поднимай весь легион. Отправь разведчиков во все щели между мирами. Если хоть одна золотая искра появится в радиусе тысячи километров от Сеула — уничтожать без предупреждения.

– Будет исполнено! – Бер исчез, оставив после себя лишь легкое дрожание воздуха.

Я снова посмотрел на сына. Юки лежал рядом с диваном, на котором покоилась Юми. Даже в бессознательном состоянии его рука тянулась к её руке. Он прошел через личный ад, чтобы вернуть то, что у него отняли до его рождения. Мой семнадцатилетний мальчик в одиночку бросил вызов небесному престолу.

– Ты превзошел меня, сын, – прошептал я, касаясь его волос. – Ты сделал то, на что я не решался, боясь разрушить хрупкий мир.

– Джинву, посмотри, – отец указал на Юми.

Её веки дрогнули. Медленно, словно преодолевая сопротивление всей вселенной, она открыла глаза. В них больше не было того мертвого золотого сияния, о котором говорил Юки. На меня смотрела лазурь, чистая и глубокая, как само небо в ясный день.

Она сфокусировала взгляд на мне, и в её глазах отразилось узнавание, смешанное с невыносимой нежностью и болью.

– Джин...ву... – её голос был едва слышным шелестом.

– Я здесь, Юми. Ты дома. Ты в безопасности.

Она попыталась приподняться, но слабость не позволила ей. Её взгляд упал на спящего рядом Юки. Она замерла, и слеза скатилась по её щеке, падая на руку сына.

– Мой... мальчик... – прошептала она. – Он так вырос. Он спас меня... Джинву, он спас меня от вечной тьмы.

– Он твой сын, Юми. В нем твоя воля и твое сердце.

Я взял её за руку. Она была прохладной, но в ней уже начинала пульсировать жизнь. Не та угасающая искра, что я видел в пещере много лет назад, а мощный, обновленный поток энергии. Юки не просто вернул её, он сделал её сильнее.

– Император... он не простит, – Юми сжала мои пальцы. – Он придет за ним. Юки теперь не просто угроза его власти, он — живое доказательство его поражения.

– Пусть приходит, – я поднялся во весь рост, и моя тень мгновенно заполнила комнату, превращая её в филиал царства смерти. – Семнадцать лет назад я был один. Теперь нас трое. И у меня есть армия, которая не знает страха. Если он хочет войны с Теневым Монархом и Небесным Драконом — он её получит.

В этот момент Юки глубоко вздохнул и открыл глаза. Он увидел мать, которая смотрела на него с любовью, и на его лице появилось выражение такого абсолютного счастья, что даже моя вековая броня дала трещину.

– Мама? – прошептал он, не веря своим глазам.

– Я здесь, мой маленький дракон, – Юми протянула к нему руку, и Юки прильнул к ней, как маленький ребенок, которым он никогда не мог быть в её присутствии.

Я отошел к окну, давая им этот момент. Мой отец встал рядом, положив руку мне на плечо.

– Это начало новой войны, Джинву, – тихо сказал он.

– Нет, отец, – я посмотрел на небо, где сквозь тучи начала пробиваться луна. – Это начало конца для тех, кто думал, что может играть нашими жизнями. Сегодня они вернули мне мою королеву и дали моему сыну повод для истинной ярости. Они совершили свою последнюю ошибку.

Я почувствовал, как в моей крови пробуждается нечто новое. Это не была просто тьма. Это была тьма, защищающая свет.

– Игрис, – позвал я.

– Да, мой Повелитель?

– Приготовь мои доспехи. И передай Джинхо, чтобы он эвакуировал квартал. Сегодня ночью Сеул станет крепостью. Мы больше не прячемся.

Я обернулся к своей семье. Юки уже сидел на диване рядом с Юми, и они о чем-то тихо говорили, не обращая внимания на хаос вокруг. Они были моим миром. Моей единственной слабостью и моей величайшей силой.

Нефритовый Император думал, что вытащил душу из Чистилища, чтобы уничтожить меня. Но он лишь принес мне последний элемент, которого не хватало для моей полной победы.

– Юки, – позвал я сына.

Он поднял голову. В его взгляде теперь было не только счастье, но и сталь.

– Да, папа?

– Завтра мы начнем твое настоящее обучение. Ты больше не будешь скрывать пламя дракона. Ты научишься сжигать им целые миры, если это потребуется для защиты твоей матери.

Юки кивнул, и на его руке татуировка вспыхнула ослепительным жемчужно-черным светом.

– Я готов, папа.

Я посмотрел на Юми. Она улыбнулась мне — той самой улыбкой, которую я хранил в памяти все эти годы. И в этой улыбке я увидел обещание. Обещание того, что на этот раз никто не исчезнет.

Ночь только начиналась, и где-то в вышине золотые колесницы небожителей уже готовились к спуску. Но они не знали, что внизу их ждет не просто Монарх, а отец, муж и сын, которым больше нечего терять, кроме своей любви. И эта сила была древнее и страшнее любого божественного указа.

– Пусть приходят, – повторил я, глядя в бездну неба. – Мы ждем.