← Назад к обзору

Сын

Гроза и лепестки сакуры

– Ты только посмотри на это, – Миджун придвинулась ко мне поближе, едва не опрокинув вазу с фруктами. – Если бы взглядом можно было плавить сталь, Сумико-сан уже превратила бы Касуми в лужицу. А наш Сухо... Боже, он выглядит так, будто сейчас либо упадет в обморок, либо начнет читать стихи о неразделенной любви.

Я потер переносицу, чувствуя, как в висках начинает пульсировать легкая головная боль. Быть Теневым Монархом — значит управлять легионами бессмертных солдат, сражаться с богами и удерживать равновесие между мирами. Но ни один из моих навыков не готовил меня к тому, чтобы стать свидетелем подростковой драмы такого масштаба.

Мы сидели в просторной гостиной резиденции Ассоциации, где был накрыт фуршет после официальной части. Атмосфера была пропитана не только ароматом элитного чая, но и таким густым напряжением, что его можно было резать мечом Кинжала.

– Джинву, дорогой, не делай такое лицо, – Юми изящно отправила в рот ягоду винограда, её голубые глаза искрились неприкрытым весельем. – Это же гораздо интереснее любого фильма. Посмотри на Юки. Он впервые за три месяца выглядит... живым.

Я посмотрел. Мой старший сын стоял у панорамного окна, возвышаясь над всеми присутствующими. Его темная рубашка была расстегнута на пару лишних пуговиц, открывая вид на цепочку и край татуировки. Рядом с ним Касуми, жрица с волосами цвета утреннего тумана, что-то тихо рассказывала, жестикулируя тонкими пальцами. Юки слушал её с тем выражением лица, которое я видел у него крайне редко — смесь искреннего любопытства и защитного инстинкта.

Но стоило перевести взгляд чуть в сторону, как картина становилась... сложнее.

Сумико Учиха, «Кровавая Роза» Японии, стояла в пяти метрах от них, сжимая в руке бокал с шампанским так крепко, что тонкое стекло жалобно поскрипывало. Её острый взгляд впивался в Касуми, словно она выбирала точку для смертельного удара. А прямо перед Сумико, пытаясь изобразить непринужденность, топтался Сухо.

– Сумико-сан, а вы знали, что в Корее есть очень интересные подземелья с уникальной флорой? – голос Сухо сорвался на высокой ноте, и он тут же покраснел до корней волос. – Я мог бы... ну, показать вам парочку.

Сумико даже не повернула головы. Её внимание было полностью поглощено тем, как Касуми коснулась предплечья Юки, поправляя выбившуюся нитку на его рубашке.

– О-о-о, сейчас будет взрыв, – прошептала Миджун, доставая телефон, чтобы снять происходящее. – Смотрите, Сумико делает ход.

Я вздохнул, чувствуя, как тени в углах комнаты начали подрагивать от моего раздражения. Игрис и Белл, невидимые для окружающих, кажется, тоже с интересом наблюдали за этой сценой. Я буквально чувствовал их немое «Ого!».

– Юки-кун, – голос Сумико прорезал гул разговоров, как лезвие катаны. Она подошла к паре, игнорируя застывшего на месте Сухо. – Я слышала, что твои тренировки стали менее интенсивными в последнее время. Не хочешь ли освежить навыки в спарринге? Я как раз привезла с собой новые тренировочные клинки.

Юки медленно повернул голову. Его ярко-синие глаза встретились с горящим взглядом Сумико. Полуулыбка заиграла на его губах, но она была холодной.

– Благодарю за предложение, Сумико-сан, – ответил он, нарочито вежливо выделяя обращение. – Но я сегодня предпочитаю более... спокойную компанию. Касуми-сан рассказывает мне о философии равновесия их храма. Это куда полезнее, чем махать железом.

Касуми слегка склонила голову, и её фиолетовые глаза блеснули торжеством, которое она даже не пыталась скрыть.

– Философия — это для тех, у кого не хватает сил на действие, – отрезала Сумико, делая шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Юки. – Или ты боишься проиграть женщине на глазах у своей новой подруги?

Воздух в комнате мгновенно похолодел. Это был вызов. Юки не любил, когда на него давили, а Сумико, привыкшая получать всё, чего хотела, явно перешла черту.

– Сумико-сан, – встрял Сухо, отчаянно пытаясь спасти положение (или привлечь внимание). – Юки просто устал после утренней тренировки! Я могу заменить его! Давайте я с вами сражусь?

Сумико наконец-то одарила его взглядом. Полным презрения и жалости.

– Мальчик, иди поешь брокколи, – бросила она, даже не заметив, как Сухо побледнел от обиды.

– Так, это уже не смешно, – я поднялся с кресла, чувствуя, как моя аура начинает непроизвольно давить на присутствующих. – Юми, кажется, наш семейный вечер превращается в поле битвы.

– Сиди, Джинву, – Юми мягко положила руку мне на плечо, и её драконья сила мягко окутала меня, успокаивая. – Пусть сами разбираются. Юки должен научиться справляться с такими вещами без вмешательства отца. А Сухо... это будет для него уроком.

В центре зала назревал конфликт. Юки отставил свой стакан на столик и полностью развернулся к Сумико. Его рост в 190 сантиметров делал его доминирующей фигурой, а татуировки на руке, казалось, начали пульсировать серым светом.

– Сумико, – произнес он низким, вибрирующим голосом. – Ты прекрасный боец. Но ты совершаешь ошибку, путая мою вежливость со слабостью. И еще большую ошибку, оскорбляя мою гостью.

Касуми сделала полшага вперед, становясь плечом к плечу с Юки. Её светло-голубые волосы зашевелились, хотя в комнате не было сквозняка.

– В нашем храме говорят, что истинная сила не нуждается в крике, – тихо, но отчетливо произнесла жрица. – Если вы хотите проверить мастерство Юки-сана, вам стоит сначала научиться контролировать свой гнев.

Сумико оскалилась, её рука непроизвольно легла на рукоять меча, который она всегда носила с собой.

– Ты, храмовая мышь...

– Довольно, – мой голос прозвучал негромко, но он заставил всех в зале замереть. Тени, до этого мирно спавшие, мгновенно выросли до потолка, окутывая комнату мраком.

Все взгляды обратились ко мне. Сумико вздрогнула и убрала руку от меча, поклонившись. Юки лишь слегка прищурился, признавая мой авторитет, но не отступая.

– Мы здесь гости Ассоциации, а не на арене, – я подошел к ним, чувствуя, как Юми следует за мной, словно тень. – Сумико-сан, я ценю ваш энтузиазм, но давайте оставим спарринги для тренировочного зала. Сухо, проводи Сумико-сан к столу с десертами, она, кажется, проголодалась.

Сухо, всё еще красный, быстро кивнул и, набравшись храбрости, предложил Сумико локоть. Она посмотрела на него так, будто он был назойливым насекомым, но, почувствовав мой взгляд, нехотя приняла приглашение и отошла.

Юки выдохнул, и напряжение в его плечах немного спало.

– Спасибо, пап, – буркнул он, потирая шею. – Она невыносима.

– Она просто знает, чего хочет, Юки, – улыбнулась Юми, подходя к Касуми. – Милая, не обращай внимания. В нашей семье страсти всегда кипят через край.

Касуми вежливо поклонилась моей жене.

– Я понимаю, госпожа Сон. Сильные личности всегда притягиваются друг к другу, даже если это приводит к трениям.

– «Трениям», – хмыкнула Миджун, подходя к нам. – Да там искры летели такие, что можно было город запитать. Кстати, Юки, у тебя на шее пятно от помады. Или это Касуми-сан так неосторожно прикоснулась?

Юки мгновенно схватился за шею, а Касуми густо покраснела, став цветом своей красной юбки.

– Миджун! – рыкнул Юки, хотя на его лице снова появилась та самая шальная улыбка. – Я тебя когда-нибудь скормлю Берру.

– Он меня любит больше, чем тебя, – парировала дочь, показывая ему язык.

Я посмотрел на эту сцену и почувствовал странное тепло в груди. Еще недавно Юки сидел за столом, погруженный в ледяное безразличие после предательства Ли Вона. А сейчас он спорил с сестрой, защищал девушку и выглядел как человек, у которого есть будущее, а не только болезненное прошлое.

– Пойдемте, – сказал я, обнимая Юми за талию. – Официальная часть закончена. Юки, проводи Касуми до её резиденции. Сухо... постарайся не получить по лицу от Сумико.

– Я справлюсь, отец! – донесся бодрый голос младшего сына из другого конца зала. – Она просто еще не знает, какой я классный!

Мы с Юми направились к выходу. Миджун шла впереди, что-то увлеченно печатая в телефоне — наверняка строчила отчет подругам о «великой битве при Ассоциации».

Когда мы вышли на улицу, ночной воздух Сеула встретил нас прохладой.

– Знаешь, – тихо сказала Юми, прислонившись головой к моему плечу. – Я рада, что Ли Вон оказался трусом. Если бы он не изменил, Юки никогда бы не встретил Касуми. Она — его отражение. Тихая вода, под которой скрывается глубина.

– А Сумико? – спросил я, вспоминая яростный взгляд японской охотницы.

– А Сумико — это огонь, который нужен Сухо, чтобы наконец-то повзрослеть, – Юми хитро прищурилась. – Хотя, боюсь, ему придется очень много тренироваться, чтобы она хотя бы запомнила его имя.

Я посмотрел на небо. Звезды сегодня были особенно яркими. Моя семья была далека от нормальности. Сын — будущий Монарх с разбитым сердцем, которое начинает срастаться. Дочь — холодная красавица с языком острее бритвы. Младший сын — неисправимый романтик, влюбленный в женщину, которая может его убить одним взглядом. И пятилетняя Ай, которая сейчас наверняка строит замок из теней в своей комнате.

– Ты прав, Джинву, – Юми рассмеялась, словно прочитав мои мысли. – Это лучше любой дорамы.

– Главное, чтобы в этой дораме в конце никто не разрушил Сеул, – проворчал я, но в душе понимал: ради их счастья я позволю им разрушить хоть весь мир. А потом просто создам его заново.

Вдалеке я увидел две фигуры, идущие по аллее. Юки и Касуми. Они не держались за руки, но шли так близко, что их тени сливались в одну. И в этом слиянии не было тьмы — там был свет новой истории, которая только начинала писаться.

– Пойдем домой, Монарх, – Юми потянула меня к машине. – Завтра будет новый день, новые проблемы и, я уверена, новые сплетни от Миджун.

Я улыбнулся, закрывая дверь автомобиля. Жизнь продолжалась, и она была прекрасна в своем хаосе.