Сын
След на воде, пепел в крови
Я стоял на балконе своего нового убежища, глядя на ночной Сеул, который еще не знал ужаса гражданской войны между Монархами. Мои руки, огромные и сильные, сжимали перила так крепко, что металл жалобно стонал. В голове, словно заезженная пленка, прокручивались слова Монарха Времени и те обрывки будущего, которые я так отчаянно хотел стереть.
Но теперь, когда я был здесь, в прошлом, меня жгло другое воспоминание. Не о битве, не о Ча Хэ Ин и её предательстве. Я вспоминал, как Юки впервые появился в моей жизни.
В той, прошлой реальности, я был ослеплен своей мощью. Я думал, что контролирую всё. Но правда заключалась в том, что я едва не упустил самое ценное из-за собственной мимолетной слабости и забывчивости.
Это случилось через два года после моей поездки в Японию. Тогда, во время зачистки гигантских врат, мир казался мне бесконечным полем боя. В одну из редких ночей затишья, когда адреналин схлынул, оставив лишь пустоту, я встретил её. Окумура Мина. Она не была охотницей. Она была просто женщиной с печальными глазами, работавшей волонтером в лагере беженцев. Одна ночь. Короткая вспышка тепла в мире, скованном льдом и смертью. Я уехал, даже не спросив её фамилии, считая это несущественным эпизодом.
Как же я ошибался.
Два года спустя я гулял в небольшом парке на окраине Сеула, пытаясь притвориться обычным человеком. Я помню тот день до мельчайших деталей. Запах цветущей вишни, смешанный с ароматом сахарной ваты. И мяч. Маленький ярко-синий мячик, который выкатился из кустов прямо к моим ногам.
Я наклонился, чтобы поднять его, и замер. Ко мне бежал ребенок. Ему было около двух лет. У него были взъерошенные черные волосы и кожа, белая и чистая, как дорогой фарфор. Но когда он поднял голову, я перестал дышать.
На меня смотрели мои собственные глаза. Серые, как грозовая туча, но в обрамлении длинных ресниц, придававших ему почти неземную красоту.
– Мяцик! – звонко произнес малыш, протягивая пухлые ручонки.
В тот момент я еще не знал, что его мать, Мина, погибла в автокатастрофе полгода назад. Полиция не смогла найти родственников — она была сиротой, а я... я был призраком, о котором никто не знал. Юки отправили в детский дом неподалеку от парка. Воспитательница, бежавшая следом за ним, тогда испуганно извинялась предо мной, не узнав в «обычном парне» Теневого Монарха.
Я забрал его в тот же день. Я просто пришел в этот серый, унылый приют и показал такую силу, что стены задрожали. Никто не посмел задавать вопросы, когда я уносил ребенка на руках, завернув в свой плащ.
– Господин? – голос Игрита за спиной вырвал меня из воспоминаний. – Вы стоите здесь уже два часа. Ваша мана... она нестабильна.
Я обернулся. Мой верный рыцарь стоял в тени дверного проема.
– Игрит, – я посмотрел на свои ладони. – В этой временной линии Мина еще жива. Она в Японии. Юки еще не родился, но он уже существует в вероятностях этого мира.
– Вы хотите найти её? – спросил рыцарь, склонив голову.
– Я обязан. Но если я вмешаюсь сейчас... если я изменю ту ночь... родится ли Юки таким, каким я его помню? – я почувствовал, как внутри нарастает паника. – Монарх Времени сказал, что я могу переписать историю. Но что, если, спасая Мину, я сотру Юки?
– Молодой господин — порождение вашей сущности, суверен, – голос Игрита был спокойным, как скала. – Тень не исчезает, пока жив источник света. Если ваша душа помнит его, мир не сможет его отвергнуть.
Я кивнул, хотя сомнения продолжали грызть меня. Я должен был действовать осторожно. Ча Хэ Ин всё еще была здесь, в Сеуле, и её интерес ко мне рос с каждым часом. Я чувствовал её присутствие — она пыталась найти повод для встречи через ассоциацию. Она была красива, умна, она была идеальной парой для «героя», но теперь я видел в ней только угрозу.
– Мы отправляемся в Японию завтра, – приказал я. – Официально — для консультации по поводу новых врат. Неофициально — я найду Окумуру Мину до того, как судьба столкнет нас в той палатке.
– Будет исполнено.
На следующее утро я уже был в аэропорту. Статус S-ранга позволял мне перемещаться без лишних формальностей. Сидя в бизнес-классе, я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на той тонкой связи, что пульсировала на моих запястьях. Серые линии-татуировки, которые я видел вчера, больше не появлялись, но я чувствовал холод. Холод тени, которая ждала своего часа.
Я вспоминал Юки в семнадцать лет. Его рост — сто восемьдесят шесть сантиметров, его атлетичное, но не перекачанное тело, его движения, в которых сквозила грация хищника. Он был красивее любого мужчины, которого я когда-либо встречал. И умнее. Он освоил управление тенями быстрее, чем я сам в свое время. Его щупальца... это была его уникальная черта. Искажение моей власти, превращенное в нечто более изящное и смертоносное.
И я... я направил на него армию.
Я сжал подлокотник кресла, и пластик хрустнул под моими пальцами. Стюардесса, проходившая мимо, испуганно вздрогнула, но я лишь одарил её холодным взглядом, от которого она поспешила скрыться в хвосте самолета.
– Прости меня, Юки, – прошептал я в пустоту. – В этот раз я не позволю тебе оказаться в детском доме. В этот раз у тебя будет мать. И отец, который не сойдет с ума.
Токио встретил меня шумом и неоновыми огнями. Я не стал связываться с японской ассоциацией охотников. Мне не нужны были свидетели. Используя «Скрытность», я скользил сквозь толпу, следуя за обрывками воспоминаний. Лагерь волонтеров находился на окраине, в зоне, которая пострадала от недавнего прорыва.
Я нашел её через три часа.
Мина стояла у раздачи горячего питания. Она была именно такой, какой я её помнил: невысокая, с мягкими чертами лица и волосами, собранными в небрежный пучок. Она выглядела уставшей, но в её глазах светилась та самая доброта, которая когда-то заставила мое зачерствевшее сердце биться быстрее.
Я стоял в тени разрушенного здания, наблюдая за ней. Мое сердце колотилось в груди, как пойманная птица.
– Суверен, – голос Бестии раздался в моей голове. – Она... она обычный человек. В ней нет ни капли маны.
– Именно поэтому она была так ценна, – ответил я. – Она была моей связью с реальностью.
Я решил не подходить к ней сразу. Вместо этого я начал действовать из тени. Я приказал своим теням охранять её двадцать четыре часа в сутки. Любая машина, которая могла бы врезаться в её такси, любой грабитель в темном переулке, любая болезнь — мои солдаты должны были предотвратить всё.
Но судьба — капризная штука.
Через три дня, когда я уже собирался вернуться в Корею, чтобы уладить дела с Ассоциацией, произошло то, чего я не ожидал. В районе, где работала Мина, внезапно открылись врата. Несанкционированный прорыв. Ранг C, но для обычных людей это была верная смерть.
Я почувствовал всплеск маны и через секунду уже был там, разорвав пространство «Обменом тенями».
Крики, грохот обрушивающихся конструкций и рык монстров — всё это слилось в один кошмарный звук. Я увидел её. Мина лежала на земле, придавленная обломком стены, а к ней медленно приближался огр, истекающий слюной.
– Умри, – прорычал я.
Одним движением руки я превратил монстра в кровавый фарш. Окружающие охотники, которые только прибыли на место, застыли в ужасе от моей ауры. Я не обращал на них внимания. Я бросился к Мине, легко отшвырнув многотонную плиту.
– Вы... вы живы? – я осторожно поднял её на руки.
Она открыла глаза. В них не было узнавания — в этой реальности мы еще не встречались. Но в них был тот же свет.
– Спасибо... – прошептала она, прежде чем потерять сознание от боли.
Я прижал её к себе. Мой рост позволял мне закрыть её от всего мира. Я чувствовал её слабое сердцебиение и понимал: всё изменилось.
Я отвез её в лучшую клинику Токио, оплатив счета на годы вперед и выставив охрану из элитных теней. Я не стал дожидаться, пока она придет в себя. Мне нужно было время, чтобы подготовить почву.
Вернувшись в Сеул, я первым же делом вызвал к себе Ча Хэ Ин.
Встреча состоялась в моем офисе. Она пришла, сияя своей холодной красотой, явно надеясь, что мой вчерашний отпор был лишь минутным настроением.
– Мистер Сон, я рада, что вы передумали, – начала она, присаживаясь напротив. – Председатель Го очень обеспокоен вашим поведением.
– Хэ Ин, – я смотрел на неё, и перед моими глазами снова встал образ её изуродованного лица из будущего. – Я вызвал тебя не для обсуждения работы.
Она замерла, в её глазах мелькнула надежда.
– Я знаю, что ты чувствуешь ко мне некую... тягу, – продолжал я, и мой голос был подобен льду. – Но я скажу это в последний раз. Между нами ничего не будет. Более того, я официально заявляю, что покидаю Корею на неопределенный срок. Я перевожу свою деятельность в Японию.
Её лицо побледнело.
– Но почему? Ваше место здесь! Вы — символ нашей страны!
– Я — Монарх, – я поднялся, и моя тень заполнила всю комнату, становясь осязаемой и пугающей. – У меня нет страны. У меня есть только моя семья. И ты в неё не входишь.
– Семья? – она вскочила. – У вас нет семьи, Сон Джинву! Вы одиноки, как и все мы, кто стоит на вершине!
Я усмехнулся. Эта усмешка была полна горечи и торжества.
– Ты ошибаешься. Моя семья — это то, что я защищу любой ценой. Даже если мне придется уничтожить этот мир, чтобы он не причинил им вреда.
Я вышел из кабинета, оставив её одну. Я знал, что она не сдастся так просто, но теперь я был готов.
Прошло девять месяцев. Девять месяцев, в течение которых я жил на две страны, создавая империю, о которой никто не знал. Я выкупил огромный участок земли в пригороде Киото, построив там дом, который был больше похож на неприступную крепость, скрытую магическими барьерами.
Мина поправилась. Я представился ей как человек, спасший её в тот день. Наше сближение было медленным, осторожным. Я не торопил события, боясь спугнуть ту хрупкую связь, что зарождалась между нами. Она не знала, кто я на самом деле, для неё я был просто успешным бизнесменом с печальным взглядом.
И вот, наступил тот день.
Я стоял в коридоре частной клиники. За дверью раздавались крики, от которых у меня, величайшего существа во Вселенной, дрожали руки. Игрит и Бестия стояли по бокам от меня, их ауры были сжаты до предела, чтобы не мешать процессу.
Внезапно всё стихло. А затем раздался крик. Первый крик новорожденного.
Я вошел в палату, едва дыша. Мина лежала на подушках, бледная, но счастливая. В её руках был сверток.
– Посмотри на него, Джинву, – прошептала она. – Он такой красивый.
Я подошел ближе. Сердце колотилось в горле. Я заглянул в сверток и почувствовал, как мир вокруг меня окончательно встал на свои места.
Маленькое личико. Взъерошенные черные волосы. И когда он открыл глаза, я увидел не серую тучу, а чистое, небесно-голубое небо.
– Юки... – выдохнул я.
В ту же секунду на моих запястьях вспыхнули татуировки. Абстрактные линии проступили сквозь кожу, светясь мягким фиолетовым светом. Ребенок в колыбели внезапно перестал плакать и потянулся ручкой к моему лицу. Его крошечные пальчики коснулись моей щеки, и я почувствовал слабый, но отчетливый импульс силы. Силы тени, которая узнала своего хозяина.
– Ты назвал его? – улыбнулась Мина. – Юки... Снег. Красивое имя.
– Он будет сильнее снега, – я осторожно взял его на руки.
Он был таким легким, таким хрупким. Мой рост в сто девяносто два сантиметра казался мне сейчас нелепым — я боялся даже дышать рядом с ним. Но в то же время я чувствовал, как моя мана резонирует с его маной. Он унаследовал всё. И мою тьму, и её свет.
– Я никогда не оставлю тебя, – прошептал я ему на ухо, игнорируя слезы, которые капали на одеяльце. – В этот раз никто не посмеет сказать, что ты — помеха.
В углу палаты тень шевельнулась. Я знал, что это Монарх Времени наблюдает за нами из своего межпространственного убежища. Я поднял взгляд и коротко кивнул пустоте.
«Ты выиграл этот раунд, старик», — подумал я. — «Но я не дам тебе повода для новой игры».
Юки уснул у меня на руках. Его фарфоровая кожа светилась в лучах утреннего солнца. Я смотрел на него и понимал: это было только начало. Впереди были годы тренировок, годы скрытой войны с теми, кто захочет использовать его силу. Ча Хэ Ин, Ассоциация, другие Монархи — все они были лишь пылью по сравнению с этим маленьким существом.
Я вышел на балкон клиники, держа сына на руках. Город просыпался.
– Смотри, Юки, – сказал я тихо. – Это мир, который я спас для тебя. И в этот раз я буду рядом, чтобы научить тебя, как им управлять.
На моих руках татуировки пульсировали в такт сердцебиению сына. Я больше не был сломленным Монархом. Я был отцом. И горе тому, кто решит встать на пути у моей семьи.
Я вспомнил тот мячик в парке из прошлой жизни. В этот раз мячик не покатится к моим ногам у детского дома. В этот раз мы сами придем в этот парк, всей семьей.
Тень под моими ногами радостно взметнулась, принимая форму щупалец, которые так любил мой сын в будущем. Они ласково коснулись края одеяльца, словно приветствуя своего маленького принца.
– Мы дома, Юки, – прошептал я. – Мы наконец-то дома.