Сын
Осколки старого мира и фундамент нового
Сон Иль Хван стоял на балконе, вглядываясь в ночное небо Сеула. Воздух был пропитан прохладой, но внутри него разливалось тепло, которого он не чувствовал уже очень давно. Рядом стоял его сын — Сон Джинву, человек, чья мощь пугала королей и богов, но который сейчас выглядел просто как мужчина, нашедший свой путь домой.
Иль Хван медленно выпустил струю дыма и повернулся к сыну. Его голос звучал глухо, но в нем отчетливо слышались нотки гордости и серьезности.
– Знаешь, сын, та ночь в Японии... это, пожалуй, лучшее, что с тобой случилось за всю твою жизнь, – старик кивнул в сторону двери, за которой спала Анна. – Эта девушка и дети — это настоящее чудо. В нашем мире, пропитанном кровью, магией и вечной борьбой, такая чистота встречается редко. Она не смотрит на тебя как на «Величайшего охотника». Она смотрит на тебя как на мужчину, которого любит.
Джинву промолчал, но его плечи, обычно напряженные, как натянутая струна, слегка расслабились. Он смотрел вдаль, туда, где огни города сливались с темнотой.
– Но нам надо с тобой серьезно разобраться, – Иль Хван помрачнел, и его аура на мгновение стала тяжелее. – Хэ Ин. Я видел ее глаза сегодня. Это не просто обида брошенной женщины. Это уязвленное самолюбие человека, который привык быть на вершине. Она может стать реальной угрозой для Анны и детей. Не физически — она знает, что ты сотрешь ее в порошок, — но она может ударить по-другому. Репутация, связи, давление через Ассоциацию. Она может превратить жизнь Анны в ад еще до того, как дети появятся на свет.
Джинву резко повернул голову, и в его серых глазах, напоминающих грозовую тучу, сверкнула молния.
– Я не позволю, – коротко бросил он.
– Одной силы мало, Джинву, – вздохнул отец. – Идем лучше присядем и обсудим это сейчас, в тишине. Завтра у вас будет сумасшедший день: новый дом, лучшая клиника, ЗАГС... Нужно решить всё сейчас, пока мир еще спит и не знает, что Монарх Теней сменил королеву.
Они вернулись в гостиную. Из кухни доносился приглушенный шум — Пак Кён Хи, несмотря на поздний час, уже вовсю шуршала пакетами и что-то увлеченно обсуждала по телефону с доставкой.
– Твоя мама уже сходит с ума, – Иль Хван усмехнулся, указывая на гору коробок в углу. – Она, кажется, решила скупить все детские магазины Сеула за одну ночь. Там и одежда, и какие-то магические колыбели с подогревом маны... Она не успокоится, пока дом не превратится в склад. Но это приятные хлопоты. Давай о деле.
Джинву сел в кресло напротив отца, сцепив пальцы в замок.
– Я уже приказал Беру охранять Анну круглосуточно, – начал Джинву. – Ни одна живая душа не подойдет к ней без моего ведома. Что касается Хэ Ин... я официально расторг помолвку. Завтра мой юрист передаст ей документы о разделе имущества. Я оставлю ей всё, что мы приобрели вместе, мне ничего не нужно. Лишь бы она исчезла из моей жизни.
– Хэ Ин не нужны деньги, сын, – Иль Хван покачал годовой. – Ей нужен статус «Первой леди» мира охотников. Увидев Анну — простую, хрупкую, беременную, — она почувствовала себя проигравшей на том поле, которое сама же презирала. Это самая опасная форма ненависти. Тебе нужно не просто откупиться, тебе нужно выстроить вокруг Анны информационный вакуум.
– Я задействую свои связи в правительстве, – голос Джинву стал холодным и расчетливым. – Любое упоминание Анны в прессе в негативном ключе будет караться немедленным отзывом лицензии у издания. Я не шучу. Если нужно, я поставлю теневых солдат у каждого крупного офиса новостей.
– Это радикально, но в твоем стиле, – Иль Хван слегка улыбнулся. – Но подумай об Анне. Она не привыкла к такому давлению. Она жила в пекарне в Осаке, Джинву. Для нее твой мир — это шторм. Тебе нужно быть не только ее щитом, но и ее тихой гаванью.
В этот момент из кухни вышла Пак Кён Хи, держа в руках стопку каталогов. Ее глаза светились энтузиазмом.
– Джинву! – воскликнула она, игнорируя серьезный тон мужчин. – Ты видел этот дом в районе Каннам? Тот, что с частным садом и защитными барьерами десятого уровня? Я уже договорилась о просмотре на завтрашнее утро. Мы должны перевезти Анну туда как можно скорее. В этой квартире ей будет тесно, а детям нужен свежий воздух и пространство для игр.
– Мама, уже почти три часа ночи, – мягко заметил Джинву.
– Для бабушки, которая скоро получит двоих внуков, времени не существует! – отрезала она, но тут же смягчилась. – Она такая чудесная, Джинву. Когда я увидела ее, я сразу поняла — это она. Та самая. От нее исходит такое тепло... Хэ Ин всегда была как ледяная статуя. Красивая, но неживая. А Анна... она пахнет жизнью.
Кён Хи подошла к сыну и положила руку на его широкое плечо.
– Не переживай о вещах. Я всё организую. Коляски, пеленки, лучшие врачи-маги... Ты просто будь рядом с ней. Ей сейчас страшно, Джинву. Она ведь пришла к тебе, не зная, примешь ты ее или прогонишь. Представь, какая смелость нужна была этой маленькой девочке, чтобы переступить порог твоего кабинета.
Джинву закрыл глаза, вспоминая дрожащие руки Анны и тот момент, когда он впервые почувствовал толчок своих сыновей. Его сердце, которое он считал закаленным в битвах до состояния камня, болезненно сжалось от нежности.
– Я знаю, мама. Я сделаю всё.
– Тогда слушай план, – Иль Хван подался вперед, переходя на деловой тон. – Завтра в девять утра — клиника. Я уже связался с директором медицинского центра «Асгард», там работают лучшие специалисты по детям с пробужденной маной. Твои сыновья, Джинву... они будут невероятно сильными. Даже в утробе их энергия может быть нестабильной для обычной женщины. Анне нужна поддержка.
Джинву кивнул. Он и сам чувствовал, как внутри девушки пульсирует мощь, родственная его собственной.
– После клиники — ЗАГС, – продолжал отец. – Я уже договорился, вас распишут в закрытом кабинете, без лишних глаз. Никаких церемоний пока, только подписи. Анна должна получить юридическую защиту твоей фамилии немедленно. Как только она станет Сон Анной, любые нападки на нее будут считаться прямым оскорблением семьи Монарха.
– А потом — дом, – добавила Кён Хи. – Я уже вызвала бригаду дизайнеров, которые специализируются на безопасности. Они подготовят детскую и спальню за три дня. Пока она поживет здесь, под нашим присмотром.
Джинву слушал своих родителей и чувствовал, как внутри него растет странное чувство... облегчения. Он привык решать проблемы в одиночку, мечом и тенью. Но сейчас у него был тыл. Настоящая семья, которая сплотилась вокруг новой жизни.
– Папа, – позвал Джинву, когда мать снова ушла на кухню. – Ты правда думаешь, что Хэ Ин может пойти на крайности?
Иль Хван вздохнул и посмотрел на свои руки, покрытые старыми шрамами.
– Хэ Ин — охотница S-ранга. Она привыкла побеждать. Когда такие люди проигрывают, они не всегда сохраняют рассудок. Она может попытаться встретиться с Анной наедине. Попытаться убедить ее, что она тебе не пара, что она испортит твою карьеру. Она будет бить по ее неуверенности.
Джинву медленно поднялся. Его рост и мощная фигура в полумраке гостиной казались монументальными.
– Если она хотя бы приблизится к ней... – его голос стал опасно тихим, вибрирующим от скрытой силы. – Я забыл, что такое милосердие к врагам. И если Хэ Ин решит стать врагом моей семьи, я буду относиться к ней соответственно. Ранг S не спасет ее от тени.
– Именно поэтому, сын, завтра ты не отходишь от Анны ни на шаг, – серьезно сказал Иль Хван. – А я и твои тени прикроем периметр. Мы не дадим этому чуду превратиться в трагедию.
Они просидели так еще час, обсуждая каждую деталь: от систем безопасности в новом доме до рациона питания Анны. Джинву записывал всё, словно это был план важнейшего рейда в его жизни. И в каком-то смысле так оно и было.
Когда первые лучи рассвета начали окрашивать небо над Сеулом в нежно-розовый цвет, Джинву поднялся на второй этаж. Он тихо приоткрыл дверь в свою бывшую комнату.
Анна спала, подложив одну руку под голову, а другую — на живот. Одеяло немного сползло, обнажая ее хрупкое плечо. В утреннем свете она казалась еще более нежной, почти прозрачной. Запах персиков и ванили всё еще наполнял комнату, вытесняя привычный для Джинву запах озона и холодной стали.
Он подошел к кровати и присел на край, стараясь не разбудить ее. Но стоило ему оказаться рядом, как Анна чуть шевельнулась и открыла глаза. Увидев его, она не испугалась. Напротив, ее губы тронула сонная, доверчивая улыбка.
– Ты не спал? – прошептала она, протягивая к нему руку.
Джинву перехватил ее ладонь, целуя кончики пальцев.
– У меня было много дел, – ответил он мягко. – Как ты себя чувствуешь? Мальчики не слишком буянили?
– Притихли, как только ты вошел в дом, – Анна приподнялась на локтях, ее пшеничные волосы рассыпались по плечам. – Наверное, чувствуют папу. Джинву... мне всё еще кажется, что это сон. Что я сейчас проснусь в Осаке, в своей маленькой комнатке над пекарней, и мне снова нужно будет идти месить тесто.
Джинву притянул ее к себе, обнимая так бережно, словно она была сделана из тончайшего хрусталя.
– Это не сон, Анна. Это твоя новая реальность. И моя тоже. Сегодня мы начнем всё официально. Ты готова стать моей женой?
Она замерла, глядя в его серые глаза, в которых сейчас не было ни капли той тьмы, что пугала мир. В них была только безграничная преданность.
– Больше всего на свете, – ответила она.
– Тогда вставай, маленькая пекарь, – Джинву улыбнулся, и эта улыбка полностью преобразила его лицо, делая его невероятно красивым. – У моей мамы уже готов список дел на три листа, и, поверь мне, спорить с ней опаснее, чем с драконом S-ранга.
Анна рассмеялась — чистым, колокольчатым смехом, который эхом отозвался в сердце Джинву.
– Я заметила. Она очень волевая женщина.
– Она просто очень долго ждала внуков, – Джинву помог ей подняться. – И теперь, когда она знает, что их будет двое, ее ничто не остановит.
Они вышли из комнаты рука об руку. Внизу уже кипела жизнь: Иль Хван о чем-то спорил с секретарем по телефону, требуя немедленно подготовить документы, Кён Хи расставляла завтрак, а тени Джинву, невидимые для обычного глаза, но осязаемые для него, уже заняли свои посты.
Джинву чувствовал, как старый мир, в котором он был одиноким королем на троне из костей, окончательно рассыпается. На его месте строился новый — из запаха персиков, детского смеха и тепла женской руки в его ладони.
И он знал: что бы ни предприняла Ча Хэ Ин, какие бы козни ни строила Ассоциация или мировое сообщество, он защитит этот мир. Потому что Монарх Теней наконец-то нашел то, ради чего стоит не только убивать, но и жить.
– Пойдем, – сказал он Анне, когда они ступили на первую ступеньку лестницы. – Нас ждет великий день.
Анна крепче сжала его руку, и в этот момент под ее сердцем снова толкнулись двое маленьких наследников, словно подтверждая: они готовы к этому будущему. Вместе.