← Назад к обзору

Сын главы полиции

Призраки в доспехах, демоны в мундирах

Пробуждение в Западной башне Хогвартса было событием хаотичным и шумным. Отведенные им покои представляли собой просторную гостиную с камином и несколько спален, обставленных с тяжеловесной, но удобной мебелью. Первым звуком, нарушившим утреннюю тишину, был отчаянный вопль.

– Где телевизор?! – кричал Гинтоки, вывалившись из спальни в одном юката и с растрепанными серебряными волосами. – Как можно жить без утренних новостей и прогноза погоды от Кецуно Ана?! Это не гостевые покои, это пыточная камера!

– Гин-тян, здесь есть еда получше, ару! – донеслось из гостиной.

Гинтоки и выбежавший на шум Шинпачи застыли на пороге. Кагура с энтузиазмом обгладывала ножку старинного дубового стола, а Садахару дожевывал гобелен с изображением какой-то пасторальной сцены.

– Кагура-тян! Прекрати! Это антиквариат! – в ужасе взвизгнул Шинпачи.

– Не волнуйся, Пацуан, он невкусный, ару. Слишком много пыли и совсем нет соли, – невозмутимо ответила девочка, сплевывая щепки.

Из соседней комнаты выглянул Окита Сого, зевая. – Хидзиката-сан еще не проснулся? Странно. Я приготовил ему такой чудесный сюрприз.

Он кивнул в сторону стоявших в углу рыцарских доспехов. Из шлема торчала пачка сигарет, привязанная к веревочке, которая, в свою очередь, была соединена со спусковым механизмом арбалета, нацеленного на дверь спальни вице-командира.

– Сого! Ты идиот! – раздался из-за той самой двери приглушенный, но яростный рев Хидзикаты. – Я все слышу! Убери эту дрянь, или я сделаю из твоей базуки пепельницу!

– Тц, опять не сработало, – лениво протянул Окита и, достав ножницы, перерезал веревку. Арбалет щелкнул, и болт вонзился в стену в сантиметре от портрета какого-то кислолицего волшебника, который тут же возмущенно завопил и скрылся в соседней картине.

На фоне этого безумия комната, из которой вышли Сайто и Нобуме, казалась оазисом спокойствия. Они оба уже были одеты в идеальную форму Синсэнгуми. Волосы Сайто были аккуратно уложены, взгляд – ясен и холоден. Нобуме двигалась за ним бесшумной тенью, в ее руке была коробка пончиков, которую она каким-то непостижимым образом умудрилась раздобыть.

– Доброе утро, – ровным тоном произнес Сайто, окинув взглядом последствия утреннего пробуждения своей «семьи». – Приведите себя в порядок. Через десять минут мы спускаемся на завтрак в Большой зал. Это приказ.

– Но, Сайто-кун… – начал было Гинтоки, собираясь пожаловаться на отсутствие сахара в организме.

– Приказ, – повторил Сайто, и в его голосе прозвучала сталь. Даже Гинтоки понял, что спорить бесполезно.

Нобуме подошла к Сайто и протянула ему пончик. – Завтрак.

– Спасибо, Нобуме, – он взял угощение. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Это был их безмолвный ритуал, их способ сказать друг другу «я здесь, я рядом» посреди любого хаоса.

– Постарайтесь не разрушить замок до того, как мы найдем способ вернуться, – добавил Сайто, обращаясь ко всем. – И, Кагура-тян, пожалуйста, не ешь привидений. У них, скорее всего, несварение.

***

Появление пришельцев из Эдо в Большом зале произвело фурор. Разговоры за столами четырех факультетов мгновенно смолкли. Сотни глаз уставились на странную процессию, вошедшую в массивные двери.

Впереди шли Мацудайра, Кондо и Сайто. Они двигались с военной выправкой, их присутствие наполняло зал ощущением власти и скрытой угрозы. За ними, стараясь держать строй, шагали Хидзиката и остальные члены Синсэнгуми, включая Ямадзаки, который с любопытством разглядывал зачарованный потолок.

Замыкала шествие самая колоритная часть группы. Гинтоки шел, засунув руки в рукава и лениво оглядываясь по сторонам. Кагура тащила за поводок гигантского Садахару, который пытался лизнуть ближайшего первокурсника с Гриффиндора. Шинпачи семенил рядом, пытаясь сохранять хоть какое-то достоинство. Чуть поодаль шли Кацура и Элизабет. Кацура держался с гордой осанкой политического изгнанника, а Элизабет держала табличку: «Требуем меню на японском!».

Они проигнорировали удивленные взгляды и направились к преподавательскому столу, где Дамблдор указал им на несколько свободных мест. Однако самураи не стали садиться. Они остались стоять за спинами своих командиров, как почетный караул. Ёродзуя же, недолго думая, плюхнулась за стол Гриффиндора, к большому неудовольствию Перси Уизли.

– Ого, сколько еды, ару! – глаза Кагуры загорелись. Она без церемоний сгребла на свою тарелку гору сосисок, яичницы и тостов.

– Эй, парень в очках, передай сахарницу, – лениво бросил Гинтоки Рону Уизли, который смотрел на него, открыв рот.

За столом Слизерина Драко Малфой презрительно скривился. – Смотрите, какие-то оборванцы. Наверное, Дамблдор решил устроить приют для грязнокровок со всего мира. А этот, с белыми волосами, вообще похож на пугало.

Гинтоки услышал его. Он медленно повернул голову и посмотрел на Малфоя своими полусонными красными глазами. – А ты, блондиночка, что, в перекиси водорода купаешься? Или это неудачная попытка косплея Супер Сайяна? Предупреждать надо, а то я чуть не ослеп от такого сияния аристократизма.

Несколько слизеринцев прыснули со смеху. Малфой побагровел и что-то забормотал про своего отца.

В этот момент Дамблдор поднялся, призывая к тишине. – Доброе утро, студенты, – его голос, усиленный магией, разнесся по залу. – Как вы все уже заметили, прошедшей ночью у нас появились гости. В результате непредвиденного сбоя в работе Кубка Трех Волшебников, к нам в Хогвартс были перемещены наши друзья из далекой страны под названием Япония.

На слове «друзья» Хидзиката скривился и демонстративно достал бутылочку майонеза, начав поливать им свою овсянку.

– Они останутся с нами до тех пор, пока мы не найдем способ вернуть их домой, – продолжал Дамблдор. – Я прошу вас проявить к ним гостеприимство и понимание. Они – воины великой чести, и их культура может отличаться от нашей. Турнир Трех Волшебников временно приостановлен до выяснения всех обстоятельств.

Он сел, и по залу тут же пронесся гул. Все взгляды были прикованы к пришельцам. Но больше всего внимания привлекал тот, кто стоял рядом с Мацудайрой. Молодой командир с черными волосами и пронзительными зелеными глазами. Гарри Поттер.

Лили Поттер, сидевшая за преподавательским столом рядом с Джеймсом, не сводила с сына заплаканных глаз. Она видела, как он стоит, прямой и несгибаемый, как рядом с ним застыла та девушка-убийца, Нобуме. Он ни разу не посмотрел в их сторону. Словно их не существовало.

Джеймс, наоборот, смотрел на сына с плохо скрываемым гневом. Этот мальчишка, его плоть и кровь, посмел унизить его, свою семью, перед всем магическим миром. Он опозорил имя Поттеров.

Годрик, сидевший за столом Гриффиндора, испепелял брата взглядом. Вся его слава, всеобщее обожание – все было перечеркнуто появлением этого… самозванца. Люди шептались, показывали пальцами не на него, «Мальчика-Который-Выжил», а на его брата-неудачника, который вдруг оказался каким-то командиром.

Сайто чувствовал на себе эти взгляды. Взгляд матери, полный боли и мольбы. Взгляд отца, полный гнева и уязвленного самолюбия. Взгляд брата, полный зависти и ненависти. Они были для него лишь фоновым шумом, назойливым жужжанием. Он был занят другим. Он оценивал обстановку. Расположение авроров, стоящих у стен. Пути отхода. Потенциальные угрозы.

– Они смотрят, – тихо, не поворачивая головы, произнесла Нобуме.

– Пусть смотрят, – так же тихо ответил Сайто. – Напуганные животные всегда наблюдают за хищником.

Завтрак закончился, и Дамблдор предложил командирам Синсэнгуми еще раз пройти в его кабинет для «дальнейшего обсуждения». Мацудайра вежливо, но твердо отказался.

– Благодарю, Дамблдор-доно, но сейчас нам нужно провести внутреннее совещание, – сказал он. – Мои люди дезориентированы. Нам нужно выработать единую стратегию поведения в сложившихся обстоятельствах. Мы свяжемся с вами, когда будем готовы продолжить диалог.

Это был вежливый способ сказать: «Мы будем говорить с вами, когда захотим, и на наших условиях». Дамблдор, помня вчерашний ментальный штурм, не стал настаивать.

***

Они собрались в той же гостиной Западной башни. Хаос был слегка прибран – по крайней мере, Садахару больше не ел гобелен. Синсэнгуми выстроились в шеренгу. Ёродзуя расселась на диване. Кацура и Элизабет стояли у окна.

Сайто вышел в центр комнаты. Рядом с ним встали Мацудайра, Кондо и Хидзиката. – Итак, подведем итоги, – начал Сайто без предисловий. Его голос звучал четко и властно. – Мы застряли в чужом мире, в месте под названием Хогвартс, которое является школой магии. Местные маги слабы поодиночке, но могут быть опасны в группе. Их лидер, Дамблдор, – опытный манипулятор. Он попытается использовать нас в своей войне против местного Темного Лорда, Волдеморта.

– Война? – переспросил Кондо. – Значит, здесь есть, с кем сражаться? Отлично! Наши клинки уже заскучали!

– Не торопись, Кондо-сан, – остановил его Мацудайра. – Это не наша война. Наша главная задача – найти способ вернуться в Эдо. Любое вмешательство в местный конфликт может иметь непредсказуемые последствия.

– Но они не дадут нам остаться в стороне, – возразил Хидзиката, закуривая. На удивление, он где-то раздобыл новую пачку. – Этот Дамблдор уже смотрит на нас, как на новый полк авроров. А тот второй, темный, наверняка заинтересуется такой силой. Мы между молотом и наковальней.

– Именно, – подтвердил Сайто. – Поэтому мы должны действовать на опережение. Во-первых, сбор информации. Ямадзаки.

– Есть! – вытянулся в струнку шпион.

– Твоя задача – разведка. Используй свои навыки. Слейся с толпой, подслушивай, собирай слухи. Узнай все об этом Волдеморте, его последователях – Пожирателях Смерти, и о планах Дамблдора. Но будь осторожен. Здесь есть призраки и говорящие картины. Конфиденциальность на нуле.

– Слушаюсь, командир! Я замаскируюсь под ученика по обмену, изучающего бадминтон! – с энтузиазмом ответил Ямадзаки.

– Просто постарайся не выделяться, – устало вздохнул Хидзиката.

– Во-вторых, оборона, – продолжил Сайто. – Эта башня – наша временная база. Окита-тайчо.

– Да, командир? – лениво откликнулся Сого.

– Организуй оборонительные посты. Изучи подходы к башне. Расставь ловушки. Но, – Сайто сделал акцент на этом слове, – без человеческих жертв. Пока. Мы не хотим провоцировать их без необходимости.

– Тц, скукота, – пробормотал Окита, но кивнул. – Будет сделано. Могу я использовать домовиков в качестве мин-растяжек?

– Нет, – отрезал Сайто.

– В-третьих, гражданские, – Сайто посмотрел на Ёродзую. – Гинтоки-сан.

– А? – очнулся Гинтоки от дремы. – Я что-то пропустил? Уже раздают клубничное молоко?

– Постарайтесь не влипать в неприятности, – терпеливо сказал Сайто. – Не ломайте ничего ценного, не вступайте в драки со студентами и, ради всего святого, не пытайтесь открыть здесь филиал Ёродзуи.

– Эй, а это идея! – оживился Гинтоки. – «Ёродзуя в Хогвартсе»! Можем искать пропавших жаб, чинить сломанные метлы, помогать с домашкой по зельеварению за умеренную плату в виде сладостей! Шинпачи, записывай бизнес-план!

Шинпачи схватился за голову.

– И последнее, – голос Сайто снова стал жестким. – Моя биологическая семья. Поттеры. Они будут пытаться выйти на контакт. Игнорировать их. Любые попытки с их стороны пресекать. Они – посторонняя проблема, которая не должна отвлекать нас от главной цели. Всем все ясно?

– Так точно! – хором рявкнули Синсэнгуми.

Совещание было окончено. Воины разошлись выполнять приказы. В гостиной остались только Сайто и Нобуме. Он подошел к окну и посмотрел на территорию замка. Вдалеке виднелось озеро, Запретный лес, поле для квиддича. Все такое мирное. И такое чужое.

– Они не оставят тебя в покое, – сказала Нобуме, подойдя и встав рядом. Она тоже смотрела в окно.

– Я знаю, – ответил он. – Они как призраки из прошлого, от которого я давно ушел.

– Призраков можно убить, – просто заметила она, кладя руку на рукоять меча.

Сайто усмехнулся и накрыл ее руку своей. – Не этих, Нобуме. С этими призраками нужно поступить иначе. Нужно доказать им, что они мертвы.

***

Они нашли его в одном из пустых коридоров на третьем этаже. Сайто намеренно отделился от остальных, чтобы проверить периметр замка в одиночку. Точнее, он думал, что в одиночку. Нобуме, как всегда, следовала за ним в нескольких шагах позади, бесшумная и незаметная.

– Гарри!

Он остановился, но не обернулся. Он узнал этот голос. Голос Лили Поттер. Они вышли из-за угла: Джеймс, Лили и Годрик. Вся «святая» семья в сборе.

– Гарри, пожалуйста, постой! Поговори с нами! – в голосе Лили звучало отчаяние.

Сайто медленно повернулся. Его лицо было непроницаемой маской. – Я уже говорил вам. Мое имя – Сайто. И нам не о чем говорить.

– Как ты можешь так говорить?! – взорвался Джеймс, делая шаг вперед. – Мы твои родители! Мы искали тебя!

– Искали? – уголок губ Сайто скривился в презрительной усмешке. – Не лгите хотя бы самим себе. Вы не искали меня. Вы избавились от меня. Вышвырнули, как бракованную вещь, чтобы не портила вид рядом с вашим «избранным» сокровищем. Вы вспомнили обо мне только тогда, когда я снова появился на вашем горизонте. Не потому что вы скучали. А потому что мое существование рушит вашу идеальную картинку мира.

– Это неправда! – всхлипнула Лили. – Мы совершили ужасную ошибку! Мы были молоды, напуганы… Дамблдор сказал, что так будет лучше… для всех…

– Для Дамблдора – да. Для вас – возможно. Для меня? – Сайто сделал шаг им навстречу. Его зеленые глаза горели холодным огнем. – Вы знаете, что я ел в первые дни у Дурслей? Объедки. Вы знаете, где я спал? В чулане, где пахло плесенью и безысходностью. Вы знаете, каково это, когда тебя бьют за то, что ты существуешь? Нет. Вы ничего не знаете. Вы жили в своем уютном мирке, упиваясь славой своего сына-героя, пока другой ваш сын учился выживать в аду, который вы для него создали.

– Мы все исправим! – Джеймс сменил гнев на отчаянную попытку договориться. – Ты вернешься домой, в дом Поттеров! Ты получишь все, что захочешь! Деньги, положение…

Сайто рассмеялся. Тихим, ледяным смехом, от которого у всех троих по спине пробежал холодок. – Исправите? Вы предлагаете мне деньги? Мне, командиру Синсэнгуми? Вы предлагаете мне «положение»? У меня есть положение. У меня есть честь, долг, семья. То, чего нельзя купить за галлеоны. То, чего у вас никогда не было.

– Да кто ты такой, чтобы так с нами разговаривать?! – не выдержал Годрик. Он выступил вперед, выставив палочку. Лицо «героя» было искажено злобой и ревностью. – Ты просто неудачник! Призрак! Тебя здесь быть не должно! Это мой мир! Моя история!

– Твоя история? – Сайто смерил его презрительным взглядом с головы до ног. – Твоя история написана кровью твоей матери и чернилами Дамблдора. Ты – всего лишь марионетка. Красивая, разрекламированная, но пустая внутри. Ты даже не понимаешь, что тебя готовили на убой, как жертвенного ягненка.

– Заткнись! Инсендио! – взревел Годрик, не в силах больше терпеть.

Огненная струя сорвалась с конца его палочки и устремилась в Сайто. Лили вскрикнула. Джеймс инстинктивно шагнул вперед.

Но реакция Сайто была нечеловечески быстрой. Он не стал уворачиваться или доставать катану. Он просто вытянул левую руку ладонью вперед. В ней не было палочки.

За мгновение до того, как огонь достиг его, воздух перед его ладонью исказился, замерцал, словно раскаленный летний зной. Огненная струя врезалась в этот невидимый барьер и просто… исчезла. Растворилась без звука, без дыма.

В коридоре повисла оглушительная тишина. Годрик смотрел на свою палочку, потом на неподвижную фигуру брата, не веря своим глазам. Джеймс и Лили застыли в шоке.

– Что… что это было? – прошептал Джеймс. – Это не похоже ни на одно известное щитовое заклинание.

– Это и не заклинание, – спокойно ответил Сайто, опуская руку. – Это контроль. Ваша магия – это хаотичная, необузданная сила, которую вы пытаетесь направить с помощью костылей в виде палочек и заклинаний. Вы кричите слова, размахиваете руками, надеясь, что вселенная вас услышит.

Он медленно сжал кулак. Воздух в коридоре стал плотным, тяжелым. Годрику стало трудно дышать, он почувствовал, как невидимая сила давит на него, заставляя согнуться.

– Моя магия, – продолжил Сайто, и его голос звучал в ушах Годрика как приговор, – это часть меня. Я не прошу. Я приказываю. Я не направляю поток. Я и есть поток. Этому меня научили в Киото. Это боевая магия, созданная не для фокусов, а для убийства.

Он разжал кулак. Давление мгновенно исчезло. Годрик пошатнулся и едва не упал, судорожно хватая ртом воздух.

– Ты… ты монстр, – прохрипел он.

– Нет, – холодно возразил Сайто. – Я – воин. А ты – избалованный ребенок с опасной игрушкой. И если ты еще раз посмеешь направить ее на меня или на мою семью… – он не закончил фразу, но угроза была более чем очевидна.

Он повернулся, чтобы уйти. – Гарри, нет! Пожалуйста! – Лили бросилась к нему, пытаясь схватить за руку.

Но на ее пути, словно из воздуха, возникла Нобуме. Она не сказала ни слова. Она просто встала между матерью и сыном, и ее пустые глаза впились в Лили. В них не было эмоций, только холодное обещание смерти для любого, кто посмеет причинить вред ее командиру. Ее мужчине.

Лили отшатнулась, словно наткнувшись на ледяную стену. Она посмотрела на эту девушку, на ее руку, лежащую на мече, и поняла. Она поняла, что проиграла. Проиграла не в тот день, когда оставила сына в чулане. Она проигрывала каждый день после этого. И теперь ее мальчика защищала другая. Та, которая была рядом, когда его не было никого.

Сайто, не оборачиваясь, положил руку на плечо Нобуме. – Пойдем, Нобуме. Здесь больше не на что смотреть.

Они ушли, оставив Поттеров одних в пустом коридоре. Джеймс поддерживал побледневшего Годрика. А Лили беззвучно плакала, глядя им вслед. Она смотрела не на спину своего сына. Она смотрела на две сплетенные тени на каменном полу, которые удалялись, становясь единым целым, и понимала, что только что окончательно и бесповоротно потеряла своего сына. Он больше не был Гарри Поттером. Он был Сайто Хадзимэ. И его сердце принадлежало этому чужому, страшному миру и этой девушке-демону.