Сын гнева монарха
Благословение теней и шёпот новой жизни
Прошло две недели с того дня, когда мрак, окутавший мой разум, наконец рассеялся. Две недели тишины, перемежающейся с тихими разговорами, осторожными взглядами и постепенным, почти болезненным восстановлением того, что едва не было разрушено.
Я делал всё, что было в моих силах. Я заваливал дом цветами, которые Юми любила больше всего, — нежными белыми лилиями и полевыми ромашками, которые мои теневые солдаты находили в самых отдаленных уголках мира, где весна уже вступила в свои права. Я готовил завтраки, вспоминая её любимые рецепты, и проводил каждую свободную минуту с Миной, Сухо и Миджуном. Я снова стал тем отцом и мужем, которым был всегда, но тень вины всё ещё лежала на моих плечах, как невидимый свинцовый плащ.
Юми была добра. Она улыбалась мне, принимала мои объятия, но в её глазах я всё ещё видел отблеск той боли, которую причинил ей мой «отсутствующий» взгляд под воздействием артефакта.
В это утро я стоял у двери кухни, собираясь войти с подносом свежих фруктов. Я уже потянулся к ручке, когда услышал голоса. Тихий, мелодичный смех моей жены и глубокий, спокойный бас Алекса. Я замер. Подслушивать было не в правилах Монарха, но что-то в их интонациях заставило моё сердце биться быстрее.
– Мам, ну ты серьезно? – донёсся голос Алекса. Я представил, как он сейчас сидит за столом, скрестив свои мощные руки, и смотрит на мать своим пронзительным взглядом небесно-голубых глаз. – Ты же видишь, как он из кожи вон лезет. Скоро у нас дома будет ботанический сад, а количество сладостей превысит все нормы. Ты простила его? У вас же годовщина через пару дней. Двадцать пять лет — это не шутки.
Наступила недолгая пауза, наполненная лишь звоном чайной ложечки о фарфор.
– Милый, я давно простила твоего отца, – голос Юми звучал мягко, с той самой теплотой, по которой я так скучал. – Я очень люблю его, Алекс. То, что произошло... это была не его вина. Та женщина была хитра, и магия была древней. Я просто...
Она снова хихикнула, и этот звук отозвался во мне волной облегчения.
– Просто я хочу немного побыть капризной женой. Пусть помучается ещё чуть-чуть, ему это полезно. К тому же, смотреть, как Великий Теневой Монарх смущается, когда я отвергаю его пятый букет за день — это бесценное зрелище.
– Ты жестокая женщина, мама, – в голосе Алекса послышалась усмешка. – Бедный старик скоро начнет призывать армию теней, чтобы они танцевали перед твоим окном.
– Пусть тренируется, – весело ответила Юми. – Но на самом деле, я готовлю ему подарок на годовщину. Настоящий.
– Ты уже сказала ему? – тон Алекса мгновенно стал серьезным, почти защитным.
– Нет, – Юми понизила голос, и мне пришлось напрячь слух, хотя мои чувства были обострены до предела силой системы. – Хочу, чтобы это был сюрприз. Скоро нас станет больше, Алекс.
Я почувствовал, как мир вокруг меня на мгновение замер. Воздух в коридоре стал густым, тени у моих ног зашевелились, отвечая на резкий скачок моего пульса. Что она сказала?
– Какой срок, мам? – спросил Алекс. Я слышал, как он отодвинул стул, вероятно, подходя ближе к матери.
– Всего неделя, сынок. Я узнала об этом буквально на днях, – в голосе Юми послышались нотки волнения и надежды. – Надеюсь, будет еще девочка. А то у нас получается явный перекос: три сына и твой отец. Четверо мужчин на одну маленькую Мину и меня — это слишком много тестостерона и теневой маны в одном доме.
– Еще один ребенок... – Алекс выдохнул, и я почти почувствовал его улыбку. – Папа будет в шоке. Он же с тебя пылинки сдувать начнет. Нам придется нанимать личную гвардию, чтобы он не запер тебя в замке из теней ради безопасности.
– О, я с этим справлюсь, – уверенно произнесла Юми. – Кстати, о пополнении... Мина вчера опять просила кота. Говорит, что в доме слишком тихо.
– Кота? – Алекс фыркнул. – Мам, ты же знаешь, что любой нормальный кот упадет в обморок, как только увидит Берна или Игриса, выходящих из стены. Нам нужно что-то более стрессоустойчивое. Я вот собаку хочу. Шпица. Маленького такого, пушистого. Чтобы он бегал и лаял на тени, а они делали вид, что боятся.
– Шпиц и теневые солдаты... – Юми снова рассмеялась. – Джинву с ума сойдет.
Я стоял за дверью, не в силах пошевелиться. В моей голове крутилась только одна фраза: «Нас станет больше». Еще один ребенок. В это смутное, тяжелое время, когда я едва не потерял всё, жизнь решила сделать мне самый невероятный подарок.
Я медленно опустил поднос на небольшую консоль в коридоре. Входить сейчас, когда они обсуждают это, значило испортить ей сюрприз. Но внутри меня всё пело. Я чувствовал, как сила Монарха, обычно холодная и разрушительная, теплеет, превращаясь в созидательную энергию.
Я отошел от двери на несколько шагов, стараясь стучать тише, и снова подошел, на этот раз намеренно громко топая.
– Юми? Алекс? Я принес фрукты, – я постарался, чтобы мой голос звучал ровно, хотя он всё равно немного дрожал от сдерживаемого восторга.
Я толкнул дверь. Юми сидела у окна, солнечный свет золотил её волосы, делая её похожей на ангела. Алекс стоял у плиты, наливая себе кофе. Он бросил на меня быстрый, изучающий взгляд, проверяя моё состояние, и, видимо, оставшись довольным, кивнул.
– О, Джинву, как раз вовремя, – Юми улыбнулась, и на этот раз в её улыбке не было ни капли той «капризности», о которой она говорила минутой ранее. Только чистая любовь. – Мы тут как раз обсуждали наши планы.
– Да? – я поставил поднос на стол и подошел к ней, осторожно целуя в макушку. – И какие же планы у моей семьи?
– Мина хочет кота, – вставил Алекс, прихлебывая кофе и глядя на меня поверх кружки с явным вызовом. – А я настаиваю на шпице. Как думаешь, Монарх, твои солдаты справятся с воспитанием померанского шпица? Или они предпочтут сбежать обратно в мир теней?
Я невольно улыбнулся, представляя Беллиона, великого полководца, пытающегося поймать маленького пушистого пса.
– Думаю, Игрис будет в восторге, – ответил я, присаживаясь рядом с женой и накрывая её руку своей. – У него удивительное терпение к маленьким существам.
Юми накрыла мою ладонь своей второй рукой. Её кожа была теплой, и я почувствовал едва уловимую пульсацию её жизни — и еще одной, крошечной, почти незаметной искры внутри неё. Мои чувства Монарха теперь, когда я знал, на что обращать внимание, четко фиксировали это чудо.
– Значит, шпиц? – переспросила Юми, лукаво глядя на меня.
– Если это сделает вас счастливыми — хоть целый питомник, – я посмотрел ей прямо в глаза, стараясь передать всё то, что не мог облечь в слова. – Я сделаю всё, чтобы вы были счастливы.
Алекс поставил кружку в раковину и направился к выходу.
– Ладно, оставлю вас. Мне нужно забрать Сухо и Миджуна с тренировки, а то они там опять что-нибудь разнесут, соревнуясь, кто больше похож на «великого отца».
Он остановился в дверях и обернулся. Его взгляд на мгновение встретился с моим. В этом взгляде больше не было ярости или подозрения. Только молчаливое понимание.
– С годовщиной, пап. Заранее. Постарайся не испортить подарок мамы, – он подмигнул и вышел, закрыв за собой дверь.
Мы остались вдвоем. Тишина кухни была наполнена ароматом свежего кофе и весенних цветов.
– Джинву, – тихо позвала Юми, придвигаясь ближе. – Ты выглядишь так, будто только что узнал секрет мироздания.
– Возможно, так и есть, – я обнял её, притягивая к себе, и уткнулся лицом в её шею. – Я просто осознал, какой я везучий человек. Несмотря на всё могущество, которое у меня есть, самое главное богатство сидит сейчас здесь, со мной на кухне.
– Ты стал слишком сентиментальным, Монарх Теней, – прошептала она, поглаживая меня по волосам.
– Это всё твоё влияние, – я отстранился и посмотрел на её живот, едва сдерживая желание приложить к нему руку. – Я люблю тебя, Юми. Больше жизни. Больше этого мира.
– Я знаю, – она нежно коснулась моей щеки. – И я тоже тебя люблю. Больше, чем ты можешь себе представить.
Я знал, что впереди нас ждет еще много испытаний. Ассоциация будет задавать вопросы о Ча Хэ Ин, мир будет меняться, а мои дети будут расти, обретая силы, которые могут напугать окружающих. Но сейчас, глядя в счастливые глаза своей жены и зная, что наша семья скоро станет еще больше, я чувствовал себя по-настоящему непобедимым.
Не из-за армии теней за моей спиной. А из-за любви, которая была сильнее любой магии и любых артефактов.
– Знаешь, – сказал я, хитро прищурившись. – А я ведь не против шпица. Только если мы назовем его Танком. В честь одного из моих первых солдат.
Юми залилась смехом, и этот звук стал для меня лучшей музыкой во всей Вселенной.
– Танк для шпица? Джинву, ты неисправим!
Я улыбнулся в ответ, чувствуя, как последние осколки того мрака, что принесла Ча Хэ Ин, окончательно рассыпаются в прах. Жизнь продолжалась, и она была прекрасна.