← Назад к обзору

Сын монарха

Дар и Бремя

Сон Джинву стоял у панорамного окна в своей гостиной, скрытый полумраком наступающих сумерек. Его взгляд, способный пронзать пространство и время, был прикован к двум фигурам, приближавшимся к дому. Юкио и Сухо. Младший и старший. Тень и Свет. Или, возможно, всё было ровно наоборот?

Джинву чувствовал пульсацию их аур. Сухо излучал ровное, почти кристальное спокойствие, которое, однако, было хрупким, словно первый лед на озере. В нем не было жажды битвы, но была глубинная стойкость, которую многие ошибочно принимали за слабость. Юкио же был подобен спящему вулкану. Его энергия, подточенная недавним всплеском в торговом центре, теперь напоминала вибрирующую струну. Печать, которую Джинву наложил шесть лет назад, больше не была монолитной преградой. Она превратилась в решето, сквозь которое просачивалась иная, чуждая этому миру мощь.

– Они такие разные, не правда ли? – Хэ Ин подошла сзади, мягко коснувшись плеча мужа.

– Слишком разные, – отозвался Джинву, не оборачиваясь. – Иногда мне кажется, что Сухо унаследовал твою человечность и стремление к гармонии, а Юкио... Юкио досталось всё то, что я пытался оставить за порогом человеческого понимания.

– Ты винишь себя за его силу? – Она заглянула ему в глаза.

– Я беспокоюсь за него, Ин. Его сила – это не просто магия. Это право судить. Если он не научится контролировать свои эмоции, его гнев станет законом для реальности. Ты видела, что он сделал сегодня в школе?

Хэ Ин вздохнула и кивнула. Она знала, что за каждым шагом их сыновей присматривают тени. Игрис уже доложил господину о стычке с хулиганами.

– Он защищал брата, Джинву. Это благородный порыв.

– Благородный, но опасный. Он едва не сломал кости тем мальчишкам, даже не коснувшись их в полную силу. Его магия гравитации и костяные атаки... это не то, чему можно научить в академии охотников.

Дверь дома открылась, и в прихожую ворвался шум. Юкио что-то увлеченно рассказывал, размахивая руками, а Сухо лишь тихо посмеивался, стряхивая пыль с куртки.

– О, привет, мам, пап! – Юкио скинул свои кроссовки с зебровым принтом и швырнул свитшот на вешалку. – Мы дома. Сухо сегодня чуть не стал жертвой фанатов своего таланта, пришлось провести краткий курс смирения.

Сухо закатил глаза, проходя мимо брата к лестнице.

– Скорее, краткий курс разрушения школьного имущества. Папа, прости, там на стадионе осталась пара трещин в асфальте.

Джинву вышел в холл, сложив руки на груди. Его присутствие мгновенно заполнило пространство, заставляя Юкио невольно выпрямиться и унять свою гиперактивность.

– Трещины в асфальте – это меньшее из зол, – спокойно произнес Джинву. – Сухо, иди наверх, помой руки и готовься к ужину. Юкио, задержись. Нам нужно поговорить в кабинете.

Веселье мгновенно испарилось с лица младшего сына. Он бросил быстрый взгляд на мать, ища поддержки, но Хэ Ин лишь ободряюще улыбнулась, давая понять, что этот разговор неизбежен.

– Понял, – буркнул Юкио, поправляя футболку, под которой на плече всё еще пульсировала татуировка.

В кабинете Джинву всегда пахло старой бумагой и чем-то неуловимым, холодным, напоминающим о вечном покое. Юкио сел в глубокое кожаное кресло, чувствуя себя маленьким мальчиком, несмотря на свой рост и широкие плечи.

– Юки, – начал Джинву, садясь напротив. – Печать почти разрушена. Ты чувствуешь это?

Юкио посмотрел на свои ладони. Между пальцами пробежали едва заметные голубые искры, похожие на статическое электричество, но гораздо более холодные.

– Да. Иногда мне кажется, что мои кости вибрируют. И когда я злюсь... мир вокруг становится серым. Я вижу не людей, а их души. Их страхи, их грехи. Это пугает, пап.

Джинву кивнул. Он знал это чувство. Когда ты перестаешь быть просто человеком и становишься чем-то большим, грань между «хочу» и «должен» стирается.

– Твоя сила – это сила Судьи. В мире Sans’а, который ты так любишь, это была игра. Но здесь, в реальности, это бремя. Ты можешь манипулировать душами и пространством. Ты можешь карать. Но судья должен быть беспристрастным.

– Но я не хочу быть беспристрастным! – воскликнул Юкио, вскакивая с места. – Если кто-то трогает Сухо или маму, я хочу размазать их по стенке! Разве это неправильно?

– Это по-человечески, – мягко ответил Джинву. – Но с твоей силой «размазать по стенке» может означать стирание души из цикла перерождений. Ты готов взять на себя такую ответственность за обычную школьную драку?

Юкио замолчал. Его плечи опустились. Он вспомнил, как сегодня Ким, задира из класса Сухо, выглядел в его глазах – маленькое, дрожащее пятно энергии, которое он мог погасить одним щелчком пальцев.

– Завтра в пять утра мы отправимся в двойное подземелье, которое я создал специально для твоих тренировок, – продолжил Джинву. – Мы не будем просто сражаться. Мы будем учиться сдерживаться. Ты должен танцевать со своей силой, Юки. Не давай ей вести.

– Танцевать? – Юкио поднял голову, и в его глазах снова зажегся интерес.

– Именно. Хип-хоп научил тебя контролю над телом. Теперь примени это к магии. Ритм, баланс, инерция. Твои костяные атаки и Гастер-бластеры, как ты их называешь, должны стать продолжением твоего движения, а не хаотичным выбросом ярости.

Юкио улыбнулся. Эта аналогия была ему понятна.

– Ладно, пап. Я попробую. Но... что будет с Сухо? Он ведь тоже чувствует, что всё меняется.

Джинву отвел взгляд к окну.

– У Сухо свой путь. Он не боец, но его сила созидания может оказаться важнее всех моих теней, когда придет время. А теперь иди ужинать. Мама приготовила твое любимое жаркое.

Когда Юкио вышел, Джинву остался в кабинете один. Тень под его ногами зашевелилась, и из нее медленно поднялся Игрис. Рыцарь склонил голову, ожидая приказа.

– Присматривай за ними обоими, – тихо сказал Джинву. – Особенно за Сухо. Юкио привлечет много внимания в ближайшее время. Старые враги и новые силы почувствуют пробуждение Судьи.

Игрис приложил руку к доспеху в безмолвной клятве и снова растворился в тени.

Ужин прошел на удивление спокойно. Сухо рисовал что-то в новом блокноте, который успел купить по дороге домой, а Юкио пытался научить Хэ Ин новым движениям из клипа, который увидел утром. Смех наполнял столовую, и на мгновение могло показаться, что это самая обычная семья в самом обычном Сеуле.

Но ночью, когда весь дом погрузился в сон, Юкио долго лежал в кровати, глядя в потолок. Он чувствовал, как за его спиной, в ином измерении, ворочаются гигантские костяные драконы, ожидая его команды. Он закрыл глаза и представил бит. Раз-два, шаг-поворот. Синее пламя лизнуло его веки.

– Хорошо, – прошептал он в темноту. – Посмотрим, кто здесь на самом деле заказывает музыку.

В соседней комнате Сухо отложил карандаш. На листе бумаги был изображен Юкио, но не в привычном свитшоте, а в длинном плаще, сотканном из звезд и костей, стоящий на вершине горы из поверженных монстров. В руках младшего брата были весы, одна чаша которых была наполнена светом, а другая – абсолютной тьмой.

Сухо вздохнул и закрыл альбом. Он знал, что его брат скоро станет легендой. И он также знал, что его роль в этой истории – быть тем, кто напомнит легенде о том, что значит быть человеком.

За окном шел мелкий дождь, смывая пыль с улиц Сеула. Мир спал, не подозревая, что равновесие сил только что качнулось. Сын Монарха Теней принял вызов своей судьбы, и завтрашний рассвет должен был стать свидетелем рождения нового Судьи – того, кто будет сражаться в ритме танца и судить с холодным блеском небесно-голубых глаз.

Джинву, стоя на балконе, смотрел на звезды. Он знал, что скоро ему придется столкнуться с последствиями своего решения. Запечатать силу было легко. Научить жить с ней – вот истинное испытание для отца.

– Расти сильным, Юкио, – прошептал он ветру. – Но оставайся добрым. Миру не нужен второй Монарх. Миру нужен тот, кто сможет остановить хаос, не превратившись в него самого.

Где-то в далеком измерении, в пустоте между мирами, раздался тихий смех. Судья пробуждался. И этот суд обещал быть самым зрелищным шоу в истории человечества.