← Назад к обзору

Сын монарха

Ритм Бездны и Пепел Прошлого

Пятое утро подряд начиналось одинаково: с ощущения, что гравитация решила лично свести с ним счеты. Юкио стоял на коленях посреди бескрайней пустоши «пустого» подземелья — изолированного пространства, которое Джинву создал внутри своих теней для тренировок сына. Здесь не было неба, только бесконечный градиент от фиолетового к черному, и не было звуков, кроме тяжелого дыхания Юки.

– Слишком медленно, Юкио. Ты полагаешься на зрение, но Судья должен видеть вес души, а не движение мышц.

Голос Сон Джинву доносился отовсюду и ниоткуда одновременно. Отец стоял в десяти шагах, его фигура была расслаблена, но аура давила так, что камни под ногами Юки превращались в пыль.

– Легко говорить, когда ты можешь просто приказать пространству замереть! – Юкио резко вскинул голову. Его небесно-голубые глаза пылали холодным светом, а по фарфоровой коже катился пот. – Я пытаюсь поймать этот ритм, но он... он рваный!

– Потому что ты боишься его, – Джинву сделал шаг вперед, и тени за его спиной вздыбились, словно живые существа. – Ты боишься, что если отпустишь контроль, то перестанешь быть Юкио и станешь просто инструментом разрушения.

Юкио стиснул зубы. Он вскочил, совершая резкий пируэт. Его движения были безупречны — годы занятий хип-хопом превратили его тело в гибкий хлыст. В прыжке он щелкнул пальцами, и за его спиной материализовались три огромных костяных черепа с пустыми глазницами. Гастер-бластеры, как он их называл, открыли пасти, накапливая ослепительно-голубую энергию.

– Р-а-а-а! – закричал Юки, направляя атаку на отца.

Три луча чистой аннигиляции прошили пространство. Джинву даже не поднял руки. Перед ним возникла невидимая преграда, о которую лучи разбились, рассыпаясь искрами, похожими на застывшее пламя. В следующее мгновение Джинву оказался прямо перед сыном.

– Твоя атака была предсказуема, потому что в ней была злость, а не воля, – Джинву мягко коснулся лба Юки пальцем, и юношу отбросило назад на добрую сотню метров.

Юкио приземлился на ноги, скользя по земле и оставляя глубокие борозды. Его новый тренировочный костюм — черная безрукавка с капюшоном и технологичные брюки — был покрыт серой пылью подземелья. Татуировка на плече пульсировала так сильно, что казалось, она вот-вот прожжет кожу.

– Хватит на сегодня, – голос Джинву смягчился. – Ты прогрессируешь быстрее, чем я ожидал, но твоя сила требует иного подхода. Она не растет из тренировок тела. Она растет из осознания.

– Осознания чего? – Юки выключил свечение в глазах, и мир вокруг снова обрел краски, пусть и сумеречные.

– Того, что ты — это не только твоя сила.

Они вышли из подземелья, оказавшись в тихом коридоре своего дома. Юкио чувствовал себя выжатым лимоном. Ему хотелось только одного: залезть в душ и уснуть на неделю. Но стоило ему пройти мимо гостиной, как он замер.

Там, на диване, сидел Сухо. Перед ним стоял мольберт, но брат не рисовал. Он просто смотрел в одну точку, и его лицо было таким бледным, что Юкио мгновенно забыл о собственной усталости.

– Эй, Пикассо? Ты чего такой пришибленный? – Юки подошел и положил руку на плечо брата.

Сухо вздрогнул. Он медленно повернул голову, и Юкио увидел в его глазах нечто, чего никогда не замечал раньше. Это была не просто грусть, это был экзистенциальный ужас.

– Юки... я видел это снова, – прошептал Сухо. – Когда ты тренировался с отцом. Я сидел здесь, пытался набросать эскиз, и вдруг... комната исчезла.

– Что значит «исчезла»? – Юкио нахмурился, бросая вопросительный взгляд на подошедшего отца.

– Я видел пепел, – Сухо сжал пальцами край подрамника. – Весь мир был покрыт серым пеплом. Не было ни солнца, ни теней. И там был ты. Ты стоял на вершине горы из костей, и твои глаза... они были не голубыми. Они были белыми, как пустота.

В комнате воцарилась тяжелая тишина. Джинву замер, его лицо превратилось в непроницаемую маску. Он знал, что Сухо, несмотря на отсутствие боевых навыков, обладал редким даром предвидения через искусство. Его картины часто становились пророчествами.

– Это просто кошмар, Сухо, – попытался успокоить его Юкио, хотя внутри у него всё похолодело. – Я же здесь. Я твой брат, который вечно ворует твои маркеры и позорит тебя своими танцами в супермаркете. Какая гора костей?

– Юкио, это не был кошмар, – Сухо поднял блокнот, который лежал на его коленях.

На листе был изображен Сеул. Но это был не тот город, который они знали. Здания были разрушены, небо затянуто странными воронками, а по улицам бродили существа, похожие на живые скелеты, облаченные в доспехи теней. В центре этой картины стоял Юкио. Он выглядел старше, его черные волосы стали длиннее, а над его головой парил нимб из костяных лезвий.

– Пап? – Юкио обернулся к отцу. – Что это значит?

Джинву подошел к окну, глядя на залитый солнцем двор.

– Это значит, что время течет быстрее, чем мы думали, – тихо произнес Монарх Теней. – Печати, которые я наложил на тебя, Юкио, были связаны не только с твоей силой. Они были связаны с равновесием этого мира. Твое пробуждение вызывает резонанс.

– Ты хочешь сказать, что я — причина того, что видел Сухо? – голос Юки дрогнул.

– Нет, – Джинву обернулся, и в его глазах вспыхнуло фиолетовое пламя. – Ты — ответ на то, что грядет. Враги, которых я победил много лет назад, оставили след. Твоя сила Судьи возникла не из пустоты. Вселенная создала тебя как противовес. Но этот противовес может стать и концом всего, если ты потеряешь себя.

Юкио посмотрел на свои руки. Те самые руки, которыми он вчера крутил скейтборд, а сегодня пытался уничтожить проекцию своего отца.

– Я не стану этим монстром, Сухо, – твердо сказал Юки, глядя брату в глаза. – Обещаю. Даже если мне придется сломать каждую кость в своем теле, я останусь собой.

Сухо слабо кивнул, но страх в его глазах никуда не делся.

– Ладно, семейные драмы в сторону, – попытался разрядить обстановку Юкио, хотя его сердце колотилось как сумасшедшее. – Мне нужно в душ. И вообще, сегодня вечером в клубе «Ритм» баттл. Я обещал Минхо быть там.

– Юкио, после того, что случилось в скейт-парке... – начал было Джинву.

– Пап, ты сам сказал: я должен оставаться собой, – перебил его Юки. – Сон Юкио ходит на баттлы. Сон Юкио любит музыку. Если я запрусь в подвале, тот парень с картины Сухо победит гораздо быстрее.

Джинву на мгновение задумался, а затем едва заметно кивнул.

– Иди. Но Игрис будет в твоей тени.

– Куда же я без этого ворчливого доспеха, – усмехнулся Юкио и выбежал из комнаты.

Вечерний Сеул встретил его неоновыми огнями и гулом толпы. Клуб «Ритм» располагался в подвале старого здания в районе Хондэ. Это было место, где собирались лучшие танцоры города. Здесь не было пафоса, только чистый талант и пот.

Юкио переоделся в свой «боевой» танцевальный наряд. Широкие черные брюки-карго с массой ремешков, которые эффектно разлетались при вращении, и свободный черный свитшот. На ногах — его любимые «зебровые» кроссовки. Он проколол уши новыми серебряными кольцами, которые поблескивали в свете стробоскопов.

– О-о-о, смотрите, кто пришел! – закричал Минхо, завидев друга. – Юки, чувак, мы думали, ты после случая в кинотеатре под домашним арестом.

– Мои предки строгие, но справедливые, – Юкио обменялся с другом сложным рукопожатием. – Что тут у нас?

– Финал баттла через десять минут. Твой выход против «Тени». Этот парень из Пусана, двигается так, будто у него нет костей.

Юкио усмехнулся. «Нет костей» — это было иронично, учитывая его собственную специфику.

Когда пришло время выходить в круг, Юки почувствовал странное спокойствие. Музыка — тяжелый дабстеп с вкраплениями классического хип-хопа — начала заполнять его сознание. Он вышел в центр круга под одобрительный гул толпы. Его противник, высокий парень в маске, действительно двигался невероятно технично, его стиль был ломаным и непредсказуемым.

Но когда настала очередь Юкио, всё изменилось.

Он не просто танцевал. Он начал вплетать в свои движения то, чему научился утром. Он чувствовал ритм не ушами, а всем своим существом. Каждый бит был для него пульсацией энергии.

Юкио сделал резкий фриз на одной руке, и в этот момент зрителям показалось, что время вокруг него на секунду замедлилось. Его движения были настолько быстрыми и точными, что глаз едва успевал за ними следить. Он скользил по полу, словно игнорируя трение.

В какой-то момент, на пике трека, Юкио вошел в состояние потока. Его небесно-голубые глаза вспыхнули — совсем чуть-чуть, так, что это можно было принять за отражение лазеров. Но тени в углах клуба внезапно стали гуще.

– Смотрите на его движения! – крикнул кто-то из толпы. – Он будто парит!

Юкио выполнял сложнейшие акробатические элементы, сочетая их с жестким стилем «крамп». В его движениях была мощь и власть. Он доминировал в пространстве круга так же, как его отец доминировал на поле боя.

Баттл был закончен в ту же секунду. Противник просто остановился, признавая поражение. Толпа неистовствовала.

Юкио стоял в центре, тяжело дыша, и улыбался. В этот момент он был абсолютно счастлив. Никаких пророчеств, никаких убийц, никакой ответственности Судьи. Только он и музыка.

Но радость была недолгой.

Внезапно музыка оборвалась резким скрежетом. В клубе погас свет, оставив только аварийные красные лампы. Люди испуганно зашумели.

– Что за черт? – Минхо подошел к Юкио. – Опять пробки выбило?

Юкио не ответил. Он почувствовал это раньше всех. Тот самый запах гнили и старого железа. Но теперь к нему добавилось нечто новое — запах серы и сожженной бумаги.

– Всем назад! – крикнул Юкио, и в его голосе прорезалась властная сталь.

Стены клуба начали покрываться инеем. Прямо посреди танцпола пространство начало рваться, как старая ткань. Но это не был обычный синий разлом. Этот был кроваво-красным, и из него сочилась тьма, которая казалась гуще, чем тени Джинву.

– Юкио... – голос Игриса раздался прямо в его голове. – Это не монстры. Это Посланники. Те, кто пришел за тобой.

Из разлома вышли три фигуры. Они были похожи на людей, но их кожа была серой, как пепел из видения Сухо, а вместо глаз у них были пылающие угли. Они были облачены в доспехи, которые казались сделанными из застывшей крови.

– Сон Юкио, – произнес один из них, и от его голоса у зрителей из ушей потекла кровь. – Ты — ошибка, которую нужно исправить. Равновесие требует твоей смерти.

Люди в панике бросились к выходу, но двери оказались заблокированы красной энергией.

– Минхо, уводи всех в дальний конец зала! – Юкио сорвал с себя свитшот, оставаясь в одной футболке. – Быстро!

– Но Юки, ты...

– БЕГОМ!

Юкио повернулся к Посланникам. Его татуировка на плече вспыхнула ярким голубым светом, пробиваясь сквозь ткань футболки. Его глаза теперь сияли так ярко, что освещали всё вокруг.

– Знаете, – Юкио размял шею, и звук костей эхом отозвался в тишине. – Вы испортили мне лучший вечер за месяц. А я очень не люблю, когда мне портят настроение.

Он щелкнул пальцами.

За его спиной из пустоты возникли не три, а десяток Гастер-бластеров. Они были больше и детальнее, чем раньше. Воздух в клубе стал настолько тяжелым, что Посланники невольно пригнулись к полу.

– Устроим плохие времена? – Юкио усмехнулся, и в этой усмешке было что-то пугающе похожее на оскал самого Сон Джинву.

Первый Посланник бросился вперед, его меч из красной энергии разрубил воздух. Юкио даже не шелохнулся. Он просто сделал легкий жест рукой вверх.

Земля под ногами врага вздыбилась огромными костяными шипами. Посланник успел уклониться в воздухе, но Юкио уже ждал его. Парень совершил танцевальный прыжок, переходящий в удар ногой. В момент контакта вспыхнула голубая магия, и Посланника впечатало в потолок с такой силой, что здание содрогнулось.

– Игрис, не вмешивайся, – мысленно приказал Юкио. – Я должен сделать это сам.

Двое других атаковали одновременно. Они были быстры, намного быстрее тех убийц в скейт-парке. Их удары несли в себе первобытную мощь разрушения. Юкио крутился в центре этой бури, используя свои навыки танцора, чтобы уходить от атак. Он двигался в ритме, который слышал только он — ритме самой смерти.

– Гравитация: Ноль, – прошептал Юки.

Весь клуб на мгновение потерял вес. Обломки мебели, застывшие в ужасе люди и сами Посланники оторвались от земли. В этой невесомости Юкио был королем. Он оттолкнулся от воздуха и пронесся между врагами, нанося серию ударов, каждый из которых сопровождался костяным треском.

Один из Посланников попытался создать магический взрыв, но Юкио просто сжал кулак.

– Суд.

Вокруг Посланника возникла клетка из голубых лазеров. Стоило существу коснуться их, как его плоть начала рассыпаться пеплом.

– Вы говорили о равновесии? – Юкио приземлился на пол, когда гравитация вернулась в норму. Его взгляд был ледяным. – Я и есть равновесие. И мой приговор — забвение.

Он вскинул обе руки. Все Гастер-бластеры одновременно открыли пасти. Зал заполнился ослепительным светом. Когда зрение вернулось к присутствующим, от Посланников не осталось даже пыли. Красный разлом схлопнулся, оставив после себя лишь выжженный круг на полу.

Юкио стоял посреди разрушенного клуба. Его сила медленно отступала, оставляя после себя жуткую слабость. Он обернулся к Минхо и остальным ребятам, которые смотрели на него с нескрываемым ужасом.

– Ребят... я... – Юкио хотел что-то сказать, оправдаться, но слова застряли в горле.

Он увидел их лица. Для них он больше не был Юки, крутым танцором и другом. Он был существом из их ночных кошмаров. Тем самым Судьей, о котором предупреждал Сухо.

Юкио горько усмехнулся и накинул свитшот на плечи.

– Забудьте об этом, – тихо сказал он. – Просто скажите полиции, что произошел взрыв газа.

Он вышел из клуба в прохладу сеульской ночи. На улице его ждал отец. Джинву стоял у своей машины, прислонившись к дверце.

– Ты справился, – сказал Джинву, когда Юки подошел ближе. – Но ты видел их взгляды.

– Да, пап. Видел.

– Это и есть бремя, Юкио. Чем больше силы ты проявляешь, тем меньше в тебе видят человека. Ты готов к этому?

Юкио посмотрел на свои кроссовки, испачканные гарью и кровью врагов. Он вспомнил танец в кругу, смех Минхо и картину Сухо.

– Я не хочу терять человека в себе, – ответил он, поднимая взгляд на отца. В его небесно-голубых глазах застыла решимость. – Но если ради того, чтобы они жили, мне нужно стать монстром в их глазах... я им стану. Но танцевать я не брошу.

Джинву положил руку на плечо сына и крепко сжал его.

– Тогда поехали домой. Завтра у нас будет еще более тяжелая тренировка. И, Юки...

– Да?

– Сухо нарисовал новую картину, пока тебя не было.

– И что там?

– Там ты сидишь на той самой горе костей... и ешь мороженое вместе с ним.

Юкио впервые за вечер искренне рассмеялся.

– Ну, хоть какой-то позитив.

Машина тронулась, унося их прочь от разрушенного клуба. Над Сеулом занимался рассвет — холодный, чистый и полный новых вызовов. Судья пробудился, но он всё еще помнил свой ритм. И пока этот ритм звучал в его сердце, у этого мира еще был шанс не превратиться в пепел.