← Назад к обзору

Сын монарха

Лазурный штиль и костяной оскал

Солнце медленно тонуло в водах Восточного моря, окрашивая горизонт в цвета спелого персика и расплавленного золота. На частном острове семьи Сон царило редкое, почти забытое спокойствие. После череды нападений в Сеуле и пробуждения силы Судьи, Джинву принял волевое решение: семье нужен отдых. Подальше от репортеров, Ассоциации охотников и тех странных существ, что начали охоту на его младшего сына.

Воздух был пропитан солью и ароматом жареного мяса. Чхэ Хэ Ин возилась на открытой кухне виллы, напевая под нос какую-то легкую мелодию. Она выглядела счастливой — впервые за долгое время на её лице не было тени тревоги. В нескольких метрах от неё, в тени раскидистой пальмы, Джинву и Сухо сидели за низким столиком. Отец что-то тихо объяснял, а Сухо внимательно кивал, делая быстрые наброски в своем блокноте. Между ними витала атмосфера понимания, которую не нужно было подкреплять громкими словами.

Юкио сидел поодаль, на самом краю белого песчаного пляжа. Его кроссовки с «зебровым» принтом валялись рядом, а босые ноги зарывались в прохладный песок. Он смотрел на закат, но его мысли были бесконечно далеки от красоты природы. Внутри него всё еще вибрировал тот самый «рваный ритм», о котором он говорил отцу. Сила Судьи не засыпала ни на минуту; она ворочалась в его венах, как живое серебро.

– Опять хмуришься, – раздался голос Сухо издалека. – Юки, расслабься! Здесь нет монстров, только крабы и мы.

Юкио обернулся и слабо улыбнулся брату, но сердце внезапно пропустило удар. Воздух над островом стал густым, как патока. Птицы, только что щебетавшие в джунглях, мгновенно смолкли.

– Папа... – выдохнул Юкио, вскакивая на ноги.

Джинву уже стоял. Его глаза сузились, превратившись в две щелки фиолетового пламени. Он почувствовал это одновременно с сыном. Пространство вокруг острова начало искажаться, словно кто-то невидимый сминал реальность, как лист бумаги.

– Юкио, назад! – скомандовал Джинву, но младший сын уже действовал.

Юкио чувствовал, что это нападение отличается от всех предыдущих. Это не были наемники или случайные теневые твари. Это была целенаправленная атака на саму суть его семьи. Гнев, копившийся в нем последние недели — гнев на то, что ему не дают жить обычной жизнью, что его преследуют, что его близкие в опасности — вырвался наружу.

– Нет, – прошептал Юкио. – В этот раз я не позволю им даже коснуться вас.

Он вскинул руки к небу. Небесно-голубая энергия брызнула из его пальцев, мгновенно разрастаясь в гигантский сияющий купол. Защитный барьер Судьи накрыл виллу, отрезая Хэ Ин, Сухо и даже Джинву от внешнего мира. Это была абсолютная защита, основанная на законах гравитации и пространства, которую не смог бы пробить даже Монарх Теней, не прибегая к своей истинной форме.

– Юкио! Что ты делаешь?! – крикнула Хэ Ин, бросаясь к прозрачной стене барьера, но её ладонь лишь скользнула по холодной, непроницаемой поверхности.

– Отдыхайте, мама, – голос Юкио прозвучал глухо, доносясь словно из-под воды. – Я сам.

В этот момент реальность перед ним окончательно лопнула. Из багрово-черного разлома начали выходить фигуры. Они были высокими, облаченными в длинные, развевающиеся плащи, которые казались сотканными из самого мрака. Их лица скрывали капюшоны, но из темноты доносилось странное, ритмичное пение. Это был звук старой, надтреснутой шарманки, переплетенный со зловещим шепотом.

– Судья... последний аккорд... весы склонились... – пели они, окружая юношу.

Юкио почувствовал, как его тело меняется. Сила больше не спрашивала разрешения. Его черные волосы хаотично взметнулись вверх, переплетаясь с голубоватыми мазками энергии, похожими на брызги светящейся краски. Лицо частично скрыла черная маска с золотисто-голубым узором, имитирующим оскал скелета. Это был лик истинного Судьи, холодный и беспощадный. Его глаза вспыхнули пронзительным лазурным светом, а под маской, в области рта, запульсировало такое же свечение, подчеркивая мертвую улыбку.

– Вы... вы мне надоели, – Юкио произнес это почти лениво, но воздух вокруг него задрожал от ярости. – Судьба, приговор, шарманки... Я просто хотел провести вечер с семьей.

Он развел руки в стороны, и из пустоты в его ладони скользнули два изящных клинка. Лезвия глубокого синего цвета были украшены золотыми геометрическими узорами, напоминающими созвездия. Рукояти плавно изгибались, заканчиваясь декоративными каплями, а гарды в форме острых крыльев дополняли этот смертоносный ансамбль. За его спиной в воздухе завис третий аналогичный клинок, медленно вращаясь и создавая эффект многослойной защиты.

– Кто первый? – спросил Юкио, скрестив мечи перед собой.

Противники не ответили. С диким воем они бросились вперед. Это были не просто бойцы — это были воплощения хаоса, их движения были рваными и неестественными.

Юкио сорвался с места. Он больше не танцевал хип-хоп; он исполнял танец смерти. Его клинки чертили в воздухе лазурные дуги, разрубая плащи и плоть врагов. Он двигался так быстро, что казался лишь голубой вспышкой среди черных теней. Первый противник лишился головы прежде, чем успел поднять свой посох. Второй был разрублен пополам перекрестным ударом.

Но врагов было слишком много. Они выходили из портала десятками, и их пение становилось всё громче, подавляя волю.

– Ты лишь ребенок, играющий с огнем богов! – прохрипел лидер нападавших, чья аура была чернее самой глубокой ночи.

Он взмахнул длинным копьем, и Юкио, увлеченный атакой на другого врага, не успел полностью уклониться. Черное острие пробило его магическую броню и вошло в плечо, выходя с другой стороны.

За барьером Хэ Ин вскрикнула, закрывая рот руками. Джинву ударил кулаком по куполу, и на поверхности барьера пошли трещины, но мощь Судьи всё еще удерживала его.

Юкио замер. Он посмотрел на копье, торчащее из его тела, а затем медленно поднял взгляд на врага. Под маской-оскалом расплылась хищная, пугающая улыбка. Он обхватил древко копья рукой, не давая противнику вытащить оружие. Кровь, стекающая по его футболке, светилась голубым.

– Моя очередь, – прошептал он.

В ту же секунду за его спиной материализовались две колоссальные костяные головы. Их глазницы пылали тем же лазурным огнем, что и глаза Юкио. Это были не просто Гастер-бластеры — это были воплощения его первобытной ярости. Они открыли пасти, и звук, который они издали, заставил море вокруг острова вспениться и отступить.

– Сгиньте, – скомандовал Юкио.

Два ослепительных луча голубой энергии ударили одновременно. Они не просто испепелили врагов — они стерли саму вероятность их существования в этом пространстве. Лидер нападавших превратился в пепел мгновенно, даже не успев осознать, что произошло.

Юкио вырвал копье из своего плеча, и рана начала затягиваться с невероятной скоростью, испуская пар. Он стоял посреди выжженного пляжа, окруженный останками тех, кто посмел прервать его отдых. Маска медленно растворялась, волосы опадали, а клинки исчезали в эфире.

Он щелкнул пальцами, и защитный купол над семьей рассыпался мириадами искр.

Тишина, вернувшаяся на остров, была оглушительной. Юкио стоял спиной к родным, его плечи мелко дрожали. Он чувствовал на себе их взгляды — полные любви, страха и благоговения.

– Юки... – Сухо первым нарушил молчание. Он подошел к брату и осторожно коснулся его здорового плеча. – Ты... ты как?

Юкио обернулся. Его глаза снова были обычного небесно-голубого цвета, но в них застыла усталость прожитых столетий. Он посмотрел на свои руки, которые только что несли забвение.

– Мам, пап... – он сглотнул ком в горле. – Кажется, я испортил ужин.

Хэ Ин подбежала к нему и крепко обняла, прижимая к себе так сильно, словно боялась, что он растворится в воздухе.

– Глупый мальчик, – всхлипнула она. – Какой ужин... Главное, что ты цел.

Джинву подошел последним. Он положил тяжелую ладонь на голову сына и взъерошил его волосы. Взгляд Монарха Теней был серьезным, но в глубине зрачков читалась гордость, которую невозможно было скрыть.

– Ты защитил нас, Юкио. По-своему. Но барьер был лишним — я бы не позволил им подойти.

– Я знаю, пап, – Юкио прислонился лбом к плечу отца. – Но я хотел, чтобы вы просто посмотрели на закат. Хотя бы один вечер.

Джинву вздохнул и посмотрел на угасающее небо. Остров был разорен, пляж превратился в стекло под жаром бластеров, но они были вместе.

– Судья, значит... – Сухо подошел ближе, уже доставая новый лист бумаги. – Знаешь, Юки, в этой маске ты выглядел чертовски круто. Дай мне пять минут, я должен это зарисовать, пока не забыл узоры.

Юкио рассмеялся — искренне и чисто, как обычный шестнадцатилетний подросток.

– Только нарисуй меня повыше, Пикассо! И чтобы мечи блестели.

– Договорились, герой, – улыбнулся Сухо.

Они пошли к вилле, оставляя позади пепел и тени. Юкио знал, что это была лишь первая битва в долгой войне за его право быть собой. Но пока у него была эта семья, пока Сухо рисовал его портреты, а отец тренировал его в пустоте подземелий, он не боялся никакого пророчества.

Вечер на острове продолжался. И пусть вместо изысканного ужина им пришлось довольствоваться наспех собранными фруктами и чаем, этот момент был самым ценным в их жизни. Юкио сидел на веранде, слушая, как Хэ Ин отчитывает Джинву за то, что тот «слишком спокойно отреагировал на дыру в сыне», и чувствовал, как внутри него затихает буря.

Он был Сон Юкио. Он был Судьей. Он был танцором. И сегодня он выбрал быть просто сыном и братом. И этот выбор был сильнее любой магии во вселенной.