Сын монарха
Цифровое заточение и зов Бездны
Комната Юки превратилась в его личную крепость, а по совместительству — в самую комфортабельную одиночную камеру в мире. Прошло всего два дня с «исландского инцидента», а шестнадцатилетний бунтарь уже чувствовал, как стены начинают на него давить. Снаружи светило яркое сеульское солнце, доносящее через открытое окно звуки проезжающих машин и смех подростков, но для Юки мир сузился до размеров его спальни.
На огромном мониторе компьютера застыла заставка, но парень даже не притронулся к клавиатуре. Вместо этого он полулежал в геймерском кресле, закинув ноги на стол прямо поверх стопки учебников, которые заботливо принес Сухо. В ушах плотно сидели беспроводные наушники, из которых на полной громкости валил агрессивный фонк, отсекающий любые звуки реальности.
Юки быстро перебирал пальцами по экрану смартфона. Его небесно-голубые глаза, обычно сияющие озорством, сейчас были прикованы к яркому интерфейсу «Mobile Legends». На экране его персонаж — Ланселот — виртуозно прошивал ряды противников, оставляя за собой лишь вспышки маны и поверженных врагов.
– Да куда ты лезешь, танк несчастный! – прорычал Юки, хотя его голоса никто не слышал. – Инициируй нормально, я же не могу за всех впитывать урон!
Его пальцы двигались с невероятной скоростью. Реакция, отточенная годами тренировок боевыми искусствами под присмотром теней, давала ему в игре почти божественное преимущество. Для обычного игрока его движения казались бы смазанным пятном, но Юки видел каждый кадр, каждую микро-паузу в анимации врага.
Внезапно в верхней части экрана всплыло уведомление из группового чата. Юки недовольно поморщился, но, использовав ультимейт и оформив тройное убийство, на секунду отвлекся, чтобы смахнуть сообщение.
«Мин Хо: Чуваки, мы сегодня идем на новый скейт-парк в Каннаме. Говорят, там рампа — просто отвал башки. Юки, ты с нами?»
Юки горько усмехнулся и, дождавшись момента возрождения противников, быстро набрал ответ, пока его герой стоял на базе.
«Юки: Я в цифровом аду, парни. Мать аннулировала мой паспорт в реальный мир. Домашний арест на три месяца. Если увидите Игриса в отражении витрин — бегите, он теперь мой персональный надзиратель».
«Мин Хо: Жесть... Три месяца? Это же до конца сезона! А как же баттл?»
«Юки: Забудьте. Я теперь официально домашнее растение. Буду фотосинтезировать и учить историю искусств с Сухо. Всё, не отвлекайте, у меня тут трон падает».
Он заблокировал чат и снова погрузился в игру. В виртуальном мире всё было проще. Там не нужно было объяснять, почему твои глаза светятся голубым, когда ты злишься, или почему твоя тень иногда кажется длиннее и массивнее, чем должна быть. Там он был просто игроком, а не сыном «Того-Самого-Сона».
Однако тишина в комнате была обманчивой. В углу, где свет от окна не достигал пола, тень начала медленно деформироваться. Она не просто удлинилась — она обрела объем. Игрис, верный рыцарь, материализовался без единого звука. Его багряные доспехи тускло мерцали в полумраке комнаты. Он стоял неподвижно, сложив руки на эфесе своего длинного меча, и наблюдал за тем, как молодой господин яростно тычет пальцами в кусок пластика и стекла.
Юки почувствовал холод, пробежавший по спине — верный признак присутствия тени. Он не обернулся, лишь прибавил громкость в наушниках.
– Я знаю, что ты там, Игрис, – бросил он, не отрываясь от экрана. – Если ты пришел сказать, что пора тренироваться, то у меня еще десять минут. Мы ведем по золоту, я не могу бросить команду.
Рыцарь не ответил вслух. Его голос зазвучал прямо в голове Юки, перекрывая музыку.
– Командная работа — добродетель воина, – спокойно произнес Игрис. – Однако я сомневаюсь, что это сражение принесет вам славу, достойную вашего имени. Ваша мана застаивается, молодой господин. Она клокочет внутри вас, как неспокойное море, а вы тратите её на раздражение из-за «танка», который не оправдал ваших ожиданий.
Юки резко нажал на кнопку блокировки телефона и швырнул его на кровать. Ланселот остался стоять посреди поля боя, обреченный на растерзание. Парень сорвал наушники и развернулся к тени. Его лицо было бледным, а фарфоровая кожа казалась почти прозрачной в свете монитора.
– А что мне еще делать? – взорвался он. – Мама запретила мне всё! Я не могу танцевать, не могу кататься, я даже в спортзал не могу пойти без конвоя! Ты хоть понимаешь, каково это — чувствовать в себе силу, способную сносить стены, и при этом сидеть и играть в мобилку, чтобы просто не сойти с ума от скуки?
Игрис медленно склонил голову набок.
– Сила без дисциплины — это проклятие. Ваш отец прошел через испытания, которые вы не можете себе даже вообразить, чтобы обрести право на ту свободу, которой вы так жаждете. Вы же хотите получить всё и сразу, не осознавая цены.
– Опять... – Юки вскочил с кресла и начал мерить комнату шагами. – Опять сравнения с отцом. «Твой отец сделал то», «Твой отец стал этим». Я — не он! У меня нет системы, у меня нет врат, которые нужно закрывать. У меня есть только эта дурацкая татуировка, которая горит каждый раз, когда я злюсь, и предки, которые смотрят на меня как на разочарование!
Он остановился перед Игрисом, тяжело дыша. На его груди, под тонкой тканью домашней футболки, татуировка в виде крыла на мгновение вспыхнула тусклым синим светом. Воздух в комнате стал тяжелым, наэлектризованным.
– Вы не разочарование, – голос Игриса стал мягче. – Вы — жизнь этой семьи. Сухо — это память о прошлом и мудрость настоящего. Вы — это пламя будущего. Но пламя нужно закалять.
В этот момент дверь в комнату тихо скрипнула. На пороге стояла Чха Хэ Ин. Она уже не выглядела такой разгневанной, как в день его возвращения. В руках она держала поднос с нарезанными фруктами и тарелку с его любимыми токпокки.
Увидев Игриса, она лишь слегка кивнула ему. Она привыкла к постоянному присутствию теней в их доме.
– Юки, – позвала она.
Парень замер и моментально опустил плечи, стараясь скрыть вспышку раздражения. Перед матерью его бунтарский дух всегда давал осечку.
– Да, мам?
– Я принесла перекусить, – она прошла в комнату и поставила поднос на стол, отодвинув в сторону смартфон. – Ты сидишь здесь весь день. Даже Сухо сказал, что ты подозрительно тихий.
Она внимательно посмотрела на сына. Её взгляд охотника мгновенно зафиксировал избыток энергии, который Юки не мог скрыть. Воздух вокруг парня едва заметно вибрировал.
– Ты злишься, – констатировала она, присаживаясь на край кровати. – На меня, на арест, на весь мир.
Юки отвернулся к окну, разглядывая далекие очертания гор.
– Я просто не понимаю, зачем это всё. Я извинился. Я вернулся. Почему я должен сидеть взаперти?
Хэ Ин вздохнула. Она подошла к сыну и положила руку ему на затылок, пропуская черные, как ночь, волосы сквозь пальцы.
– Потому что ты еще не понимаешь, кто ты такой, Юки. Твой отец... он боится не того, что ты что-то натворишь. Он боится, что мир окажется слишком тесным для тебя, и ты сломаешь его, даже не заметив. Эта энергия внутри тебя — это не просто наследственность. Это сила, которая требует направления.
Юки обернулся, его небесно-голубые глаза встретились с глазами матери.
– И поэтому я должен играть в игры и есть фрукты под присмотром рыцаря в доспехах?
Хэ Ин улыбнулась — той самой теплой улыбкой, которая когда-то покорила сердце самого сильного человека в мире.
– Нет. Поэтому завтра утром ты отправишься с отцом.
Юки замер. Его сердце пропустило удар.
– Куда? В подземелье? В замок теней?
– В место, где ты сможешь кричать, танцевать и сражаться во всю силу, не боясь разрушить Сеул, – ответила она. – Джин Ву решил, что обычных тренировок с Игрисом недостаточно. Тебе нужно увидеть изнанку этого мира.
– Но... а как же арест? – Юки был сбит с толку.
– Считай это сменой режима, – Хэ Ин легонько щелкнула его по носу. – Но если я узнаю, что ты снова пытался угнать самолет или сбежать в другую страну без спроса — Исландия покажется тебе раем по сравнению с тем, что устрою я. Понял?
– Понял! – Юки буквально просиял. Вся его хандра испарилась в одно мгновение. – Мам, ты лучшая!
– Ешь давай, – она кивнула на токпокки. – Тебе понадобятся силы. Твой отец не умеет давать поблажек, даже собственным сыновьям.
Когда Хэ Ин вышла, Юки схватил палочки и начал уплетать еду с такой скоростью, будто не ел неделю. Игрис, всё еще стоявший в углу, издал звук, похожий на тихий смешок.
– Похоже, ваши молитвы были услышаны, молодой господин. Но бойтесь своих желаний. Тренировка с Повелителем — это не игра в мобильном телефоне. Там нет кнопки «возрождение».
– Ой, да ладно тебе, Игрис! – Юки с набитым ртом победно вскинул кулак. – Я покажу ему, на что способен бунтарь семьи Сон. Он еще удивится!
Он снова схватил наушники, но на этот раз не для того, чтобы спрятаться от мира. Музыка зазвучала в его голове как гимн предстоящего приключения. Он быстро зашел в чат с друзьями.
«Юки: Парни, отмена траура. Завтра я иду на «особую тренировку» с батей. Не знаю, выживу ли, но если вернусь — Каннамский скейт-парк будет моим. Готовьте доски!»
Он отбросил телефон и посмотрел на Игриса.
– Эй, рыцарь. А ты завтра будешь там?
– Я всегда там, где тень моего господина, – ответил Игрис, медленно растворяясь в воздухе. – И я буду первым, кто подберет вас, когда вы упадете. А вы упадете, Юки. Много раз.
– Посмотрим, – прошептал парень, чувствуя, как татуировка на груди приятно пульсирует теплом.
В эту ночь Юки долго не мог уснуть. Он смотрел на луну, гадая, что приготовил для него отец. Он знал, что его жизнь никогда не будет обычной. Он был сыном человека, обманувшего смерть, и женщины, чей меч танцевал со светом. В нем текла кровь двух миров, и завтра один из этих миров должен был открыться ему по-новому.
А пока он просто лежал, слушая ритмичный бит в наушниках, и его пальцы непроизвольно выстукивали сложный хип-хоп ритм по одеялу. Юки Сон, шестнадцатилетний бунтарь с глазами цвета неба, был готов встретить свою судьбу. Или, по крайней мере, попытаться её перетанцевать.