← Назад к обзору

Сын монарха

Танцы на краю бездны

Ночной Сеул дышал неоновыми огнями, гулом бесконечного трафика и запахом раскаленного асфальта. Для Юки этот город всегда был слишком тесным, слишком шумным и слишком полным ожиданий. Здесь каждый второй знал имя его отца, и каждый первый ждал от него, младшего Сона, чего-то великого. Но сегодня, когда стрелки часов перевалили за полночь, Юки решил, что правила домашнего ареста — это лишь рекомендации, которые можно временно игнорировать ради сохранения рассудка.

Он бесшумно скользил по крышам высоток Каннама. Его движения были отточены хип-хопом и паркуром: мягкий перекат после прыжка, резкий толчок от края парапета, полет над пропастью улицы и приземление на мягкие подушечки стоп. Черные волосы развевались на ветру, а в небесно-голубых глазах отражались огни мегаполиса.

Юки остановился на краю крыши сорокаэтажного офисного центра. Здесь, на такой высоте, ветер был холодным и резким, он выдувал из головы лишние мысли. Парень тяжело вздохнул и опустился на холодный бетон, свесив ноги в пустоту.

– Свобода, – прошептал он, чувствуя, как адреналин постепенно сменяется странной меланхолией.

Он залез в карман своей объемной толстовки и достал пачку сигарет. Юки не был заядлым курильщиком — это было скорее актом мелкого вандализма против идеального образа семьи Сон. Родители бы не одобрили, Сухо бы расстроился, а Беру, вероятно, прочитал бы лекцию о том, что «легкие молодого господина должны быть чисты для боевых кличей».

Щелкнула зажигалка. Юки затянулся, глядя на то, как серый дым мгновенно растворяется в ночном воздухе. В этот момент, наедине с собой, он не чувствовал себя ни бунтарем, ни наследником великой силы. Он был просто шестнадцатилетним парнем, который устал соответствовать.

– Знаешь, Игрис, я ведь чувствую, что ты здесь, – не оборачиваясь, произнес Юки. – Можешь не прятаться. Сегодня я не собираюсь угонять самолеты. Просто дай мне посидеть в тишине пять минут.

Тень за его спиной осталась неподвижной. Игрис не проявился полностью, но его присутствие ощущалось как легкое похолодание за левым плечом. Рыцарь уважал эти моменты одиночества своего подопечного, понимая, что порой тишина учит лучше, чем любой спарринг.

Юки снова затянулся, прикрыв глаза. Он думал о завтрашней тренировке с отцом, о том, что его ждет за гранью обычного мира. Но внезапно его чувства, обостренные годами тренировок, забили тревогу. Воздух вокруг стал вязким, а привычный гул города словно отодвинулся на задний план, сменившись зловещим свистом.

– Юки, берегись! – голос Игриса прозвучал в его голове не как шелест, а как удар колокола.

Но было поздно.

Из самих теней, не принадлежащих армии его отца, вырвалось нечто. Это была тварь, сотканная из чистой злобы и ихора, — существо с длинными, костлявыми конечностями и лицом, лишенным глаз, но усеянным сотнями мелких, вибрирующих зубов. Оно двигалось с неестественной скоростью, недоступной даже охотникам S-ранга.

Юки успел лишь вскинуть руку, пытаясь активировать ману, но существо было быстрее. Острые, как бритвы, когти полоснули его по правому боку, разрывая плотную ткань толстовки и вгрызаясь глубоко в плоть.

– А-а-а-грх! – вскрикнул парень, когда жгучая боль прошила его тело.

Удар был такой силы, что Юки, несмотря на свое атлетическое телосложение, отлетел назад, словно тряпичная кукла. Он пробил собой кирпичную надстройку на крыше и, не удержавшись на краю, рухнул вниз, на крышу соседнего здания, которое было на несколько этажей ниже.

Грохот падения заглушил звук ломающихся ребер. Юки распластался на гравии, покрывающем крышу. Перед глазами всё плыло. Неоновые огни города превратились в хаотичные мазки краски на черном холсте. Он попытался вдохнуть, но в легких словно застряло битое стекло.

– Юки! Молодой господин! – голос Игриса доносился как будто из-под воды.

Рыцарь материализовался мгновенно, его багряный плащ яростно развевался на ветру. Он встал между раненым парнем и существом, которое уже готовилось к новому прыжку. Игрис обнажил свой длинный меч, и от его ауры воздух вокруг начал трещать от напряжения.

– Уйди... – прохрипел Юки, пытаясь приподняться на локтях.

Кровь обильно вытекала из раны на боку, окрашивая серый гравий в темно-красный цвет. Фарфоровая кожа парня стала мертвенно-бледной, а небесно-голубые глаза начали тускнеть, теряя фокус.

Существо на краю крыши издало пронзительный звук, похожий на скрежет металла по стеклу. Оно не бояться Игриса; оно словно знало, за кем пришло.

– Ты не тронешь его, порождение Хаоса, – голос Игриса вибрировал от ярости, которую тени редко проявляли. – Твое существование закончится здесь.

Рыцарь сорвался с места, превратившись в багряную молнию. Но тварь проявила невероятную прыть — она буквально растворилась в воздухе, появившись в метре от Юки. Её челюсти раскрылись, обнажая ряды зубов, с которых капала едкая слюна.

Юки видел это всё как в замедленной съемке. Он чувствовал, как жизнь уходит из него вместе с теплом крови. Его татуировка на груди бешено пульсировала, но у него не было сил, чтобы направить эту энергию.

«Неужели... вот так? – пронеслась мысль в его угасающем сознании. – Мама будет в ярости. Отец... отец разочаруется».

В этот критический момент, когда когти твари уже коснулись горла парня, пространство вокруг них взорвалось.

Это не было просто присутствие. Это было абсолютное доминирование.

– Как ты посмело коснуться моего сына? – голос Сон Джин Ву не был громким, но от него содрогнулись здания в радиусе трех кварталов.

Тень под Юки мгновенно расширилась, превращаясь в бездонную пропасть. Из неё вырвались сотни черных рук, которые вцепились в существо, буквально вырывая его из реальности. Тварь завизжала, пытаясь вырваться, но против воли Повелителя Теней у неё не было ни единого шанса.

Джин Ву появился рядом с сыном в то же мгновение. Его лицо было маской из холодного льда и ярости, способной выжечь миры. Он опустился на колени рядом с Юки, игнорируя бьющуюся в агонии тварь, которую тени уже разрывали на части.

– Юки! – Джин Ву осторожно приподнял голову сына, его руки, способные крушить горы, сейчас дрожали от нежности и страха.

– Пап... – едва слышно прошептал Юки. Его веки отяжелели. – Я... я просто хотел... покурить...

– Молчи, дурак, – в голосе Джин Ву послышалась болезненная усмешка, смешанная с невыносимой тревогой. – Просто дыши.

Джин Ву приложил ладонь к ране на боку сына. Фиолетовое сияние его маны начало окутывать тело Юки, принудительно закрывая раны и восстанавливая разорванную плоть. Как Повелитель, он мог исцелять, но рана была нанесена чем-то, что препятствовало магии.

– Игрис! – скомандовал Джин Ву, не оборачиваясь.

– Мой Повелитель, я не смог... – рыцарь преклонил колено, его голова была опущена в глубочайшем стыде.

– Оставь это. Призови Бертуса. Немедленно. Нам нужен лучший лекарь.

Через секунду рядом материализовался Беру. Его обычно высокомерный и воинственный вид сменился паникой, когда он увидел состояние «молодого короля».

– Молодой господин! – взвизгнул муравей, падая ниц перед Юки. – О, горе! О, позор моей никчемной душе! Я исцелю его! Я вырву его из лап смерти!

Беру начал быстро водить лапами над раной Юки, выпуская мощные потоки исцеляющей энергии. Кровь перестала течь, края раны начали стягиваться, но Юки всё еще не приходил в сознание. Его пульс был слабым и неритмичным.

– Что это было за существо? – спросил Джин Ву, его глаза светились опасным светом, направленным на остатки твари, которую тени уже превратили в пыль.

– Это не из нашего мира, мой Повелитель, – ответил Игрис, поднимаясь. – И это не из врат. Оно пахло... пустотой. Тем, что находится за пределами тьмы.

Джин Ву сжал кулаки. Он чувствовал, как внутри него просыпается нечто, что он давно старался держать под контролем — первобытная мощь Теневого Монарха, готовая обрушиться на любого, кто посмеет угрожать его семье.

– Оно охотилось именно за ним, – продолжал Игрис. – Оно игнорировало меня, пока не нанесло удар Юки.

В это время на крышу приземлилась Чха Хэ Ин. Она почувствовала всплеск маны мужа и сына за километры. Увидев окровавленного Юки на руках у Джин Ву, она побледнела так, что стала похожа на мраморную статую. Её меч был обнажен, а аура S-ранга резала воздух, как бритва.

– Юки! – она бросилась к ним. – Что случилось?! Джин Ву, что с ним?!

– Он будет жить, Хэ Ин, – Джин Ву посмотрел на жену, и в его взгляде она увидела ту же тьму, что была в день их первой встречи с монархами. – Беру стабилизировал его. Но его атаковали. Прямо здесь, в центре нашего города.

Хэ Ин опустилась рядом, дрожащими пальцами убирая окровавленные пряди волос с лица сына. Глаза Юки были закрыты, но дыхание стало более ровным.

– Кто? – коротко спросила она, и в этом вопросе было обещание смерти любому виновному.

– Мы выясним, – Джин Ву поднялся, легко держа Юки на руках, словно тот весил не больше перышка. – Игрис, Беру, обыщите каждый закоулок города. Если в Сеуле есть хоть капля этой вони — найдите источник. И не уничтожайте. Я хочу лично задать вопросы.

– Слушаюсь! – хором ответили тени и исчезли в ночи.

Джин Ву посмотрел на Хэ Ин.

– Нам нужно забрать его домой. Сухо не должен видеть его в таком состоянии, пока мы не приведем его в порядок.

Они вошли в портал, оставив за собой пустую крышу, залитую кровью и усыпанную обломками кирпича. Ночной Сеул продолжал жить своей жизнью, не подозревая, что на одной из его крыш только что закончилась тихая жизнь одного бунтаря и началась война, которую мир еще не видел.

***

Дома, в стерильной тишине комнаты Юки, Беру продолжал свои манипуляции. Парень лежал на кровати, его грудь мерно вздымалась. Татуировка в виде крыла теперь не просто светилась — она пульсировала глубоким синим цветом, резонируя с маной Беру.

Джин Ву стоял у окна, глядя на спящий город. Хэ Ин сидела у кровати, не выпуская руки сына.

– Он вышел покурить, – тихо произнес Джин Ву.

Хэ Ин подняла на него глаза, полные слез и усталости.

– Он просто хотел быть обычным подростком, Джин Ву. А мы... мы превратили его жизнь в клетку.

– Клетка была создана для его защиты, – Джин Ву обернулся. – Но теперь я вижу, что враг пришел не снаружи. Он пришел за ним лично. Это существо... оно не хотело убить его сразу. Оно хотело пометить его.

– О чем ты? – Хэ Ин нахмурилась.

Джин Ву подошел ближе и указал на рану Юки, которая почти затянулась под действием магии Беру. На месте шрама теперь проступали странные черные символы, похожие на вены, которые медленно переплетались с его татуировкой.

– Это клеймо, – голос Джин Ву стал глухим. – Кто-то или что-то из Бездны выбрало Юки своим сосудом. Или своей целью. Наш сын больше не просто бунтарь, Хэ Ин. Он — ключ к чему-то гораздо более древнему, чем система или монархи.

В этот момент Юки резко вздохнул и открыл глаза. Но это были не его небесно-голубые глаза. На мгновение они вспыхнули абсолютной, непроглядной чернотой, в которой мерцали холодные звезды Бездны.

– Голод... – прошептал он голосом, который не принадлежал человеку.

Хэ Ин вскрикнула, отшатнувшись. Джин Ву мгновенно положил руку на лоб сына, вливая свою силу, чтобы подавить чужеродное присутствие.

Чернота в глазах Юки исчезла так же быстро, как и появилась. Он моргнул, и его взгляд снова стал чистым, хотя и затуманенным болью.

– Мам? Пап? – он попытался сфокусироваться. – Что... что произошло?

– На тебя напали, Юки, – Джин Ву присел на край кровати, его лицо снова стало теплым и заботливым. – Но всё уже позади. Ты дома.

Юки попытался сесть, поморщившись от боли в боку.

– Эта штука... она была странной. Она словно знала меня. Словно звала по имени.

Хэ Ин и Джин Ву переглянулись. В комнате повисла тяжелая тишина.

– Юки, – Джин Ву заговорил серьезно, как никогда прежде. – Завтрашняя тренировка отменяется. Мы начнем не с физических упражнений. Нам нужно понять, что это существо оставило внутри тебя.

– Я чувствую это, – Юки коснулся своей груди. – Оно не болит. Оно... гудит. Как будто внутри меня завели двигатель, который я не могу выключить.

– Это твоя сила, Юки, – Хэ Ин сжала его ладонь. – Но теперь она изменилась. И мы поможем тебе с ней справиться. Обещаю.

Юки посмотрел на свои руки. Он чувствовал, как под кожей перекатывается не только мана его отца, но и нечто новое, холодное и бесконечное. Его бунтарский дух, который раньше проявлялся в прогулках по крышам и сигаретах, внезапно столкнулся с чем-то по-настоящему пугающим.

– Значит, я теперь не просто тень? – спросил он, глядя на отца.

Джин Ву покачал头.

– Нет, Юки. Теперь ты — граница между мирами. И завтра мы начнем учиться тому, как удержать эту границу, чтобы она не поглотила тебя.

Юки откинулся на подушки. Он чувствовал себя разбитым, напуганным, но где-то в самой глубине его души, там, где теперь жила холодная искра Бездны, проснулось странное любопытство. Он всегда хотел быть особенным, хотел выделиться из тени отца. Что ж, его желание исполнилось. Но цена этого отличия могла оказаться выше, чем он мог себе представить.

– Пап, – позвал он, когда родители уже собирались выходить.

– Да?

– У тебя есть сигарета?

Джин Ву замер в дверях, медленно обернулся и посмотрел на сына долгим, нечитаемым взглядом.

– Если я еще раз увижу тебя с сигаретой, Юки, я попрошу Игриса тренировать тебя в режиме «Монарха» круглые сутки. Без перерывов на еду и сон.

Юки слабо усмехнулся.

– Понял. Больше никаких сигарет.

Когда дверь закрылась, Юки остался один в темноте. Он посмотрел на свою татуировку, которая теперь тускло светилась черным и голубым.

– Ну что, Игрис, – прошептал он. – Похоже, скучные дни закончились.

Из тени не последовало ответа, но Юки знал: рыцарь не спит. И теперь он будет охранять не просто подростка-бунтаря, а нечто, что могло либо спасти этот мир, либо стать его окончательным концом. Танцы на краю бездны только начинались, и музыка, которая теперь звучала в голове Юки, была написана не людьми.