← Назад к обзору

Сын монарха

Шепот крови и биение двух сердец

Два месяца в Сеуле пролетели для семьи Сон как одно мгновение, наполненное запахом свежей выпечки и непривычным, почти забытым чувством полноты жизни. Сон Джинву, Теневой Монарх, чье присутствие обычно вызывало трепет у мироздания, теперь ловил себя на том, что его утро начиналось не с проверки магических колебаний в мире, а с мимолетного взгляда в окно напротив. Там, в доме Окумура, жизнь кипела своим чередом.

Юки, его старший сын, оказался удивительно целеустремленным. Его практика в другом городе — крупном гастрономическом центре на юге страны — длилась уже неделю. Юноша уехал неохотно, разрываясь между долгом перед будущей профессией и беспокойством за Сумико, чей срок подходил к критической отметке. Но именно Джинву настоял на поездке.

– Иди, Юки, – сказал он тогда, положив руку на плечо сына. – Я даю тебе слово Монарха: с ней и детьми ничего не случится. Мои тени повсюду, и я сам буду рядом.

Юки уехал, оставив после себя тишину и легкий аромат лавандового мусса, который он приготовил перед отъездом. И вот наступил важный день — плановое УЗИ, последнее перед тем, как мир встретит новых членов семьи Сон-Окумура.

Утро в элитной клинике «Ансан» началось суетливо. Джинву, одетый в простой, но дорогой темный костюм, выглядел сосредоточенным. Хэ Ин, шедшая рядом, то и дело поправляла воротник его пиджака, хотя тот сидел идеально. Она видела, как волнуется муж, хоть он и старался сохранять каменное лицо.

– Джинву, расслабься, – тихо шепнула она, когда они подошли к кабинету. – Ты выглядишь так, будто готовишься к битве с Владыками, а не к осмотру невестки.

– Это сложнее, Хэ Ин, – отозвался он, и в его голосе промелькнула редкая тень уязвимости. – В битве я знаю, что делать. А здесь... здесь я просто зритель.

Сумико сидела в мягком кресле в холле, бережно придерживая живот. На ней было свободное платье из нежно-голубого шелка, которое подчеркивало её бледную, почти фарфоровую кожу. Она выглядела немного утомленной, но её глаза — те самые глубокие фиолетовые глаза — светились тихой радостью. Завтра прилетала Итами, её старшая сестра, и это придавало ей сил.

– Сумико, дорогая, как ты? – Хэ Ин присела рядом, беря девушку за руку. – Малыши не слишком буянят сегодня?

– С утра затихли, – улыбнулась Сумико. – Наверное, чувствуют, что мы идем к врачу. Юки звонил три раза за последние полчаса. Я уже боюсь брать трубку, он там с ума сходит от волнения.

– Весь в отца, – усмехнулся Джинву, подходя к ним. – Тот тоже любил контролировать всё на свете, пока не понял, что некоторые вещи подвластны только природе.

В этот момент дверь кабинета открылась, и медсестра пригласила их войти. Доктор Пак, ведущий специалист клиники и давняя знакомая семьи Сон, приветливо кивнула гостям. Она знала, кто такой Сон Джинву, но за годы работы научилась сохранять профессиональное спокойствие даже в присутствии живой легенды.

– Проходите, располагайтесь, – сказала она, указывая Сумико на кушетку. – Господин Сон, госпожа Ча, вы можете присутствовать. Думаю, вам будет интересно это увидеть.

Сумико легла, и доктор начала привычные манипуляции. В кабинете воцарилась тишина, прерываемая лишь мерным писком аппаратуры. Джинву стоял у стены, скрестив руки на груди. Его чувства были обострены до предела. Он не просто смотрел на экран — он ощущал. Он чувствовал две маленькие, но невероятно яркие искры жизни внутри Сумико. Они пульсировали в такт, создавая уникальный ритм, который мог уловить только он.

– Ну, посмотрим на наших героев, – произнесла доктор Пак, водя датчиком по животу Сумико.

На мониторе появилось зернистое черно-белое изображение. Для обычного человека это были лишь пятна и тени, но для присутствующих это была сама жизнь.

– Так, вот первый, – доктор указала на очертания крошечной головки и ручек. – Мальчик. Очень активный, судя по показателям сердцебиения. А вот и вторая... да, девочка. Она чуть спокойнее брата, но развивается идеально.

Хэ Ин невольно прижала ладонь к губам, её глаза увлажнились.

– Боже, Джинву, посмотри... они такие крошечные.

Джинву сделал шаг ближе к монитору. Его взгляд, обычно холодный и пронзительный, сейчас был полон бесконечной нежности. Он видел, как крошечная ручка мальчика шевельнулась, словно приветствуя деда. В этот момент Теневой Монарх почувствовал нечто, чего не ощущал никогда прежде. Это не была мана, не была магическая сила. Это была чистая, первозданная связь поколений.

– Доктор, – голос Джинву прозвучал непривычно хрипло. – Они... они здоровы?

– Абсолютно, господин Сон, – уверенно ответила врач. – Вес в норме, сформированы правильно. Сумико — молодец, она очень ответственно подошла к режиму. Думаю, через пару недель мы будем встречать их здесь уже по-настоящему.

Сумико, наблюдавшая за экраном, тихо плакала от счастья.

– Юки будет так рад... Он так хотел и мальчика, и девочку.

– Он будет в восторге, – подтвердила Хэ Ин, поглаживая Сумико по волосам. – А Итами как раз успеет помочь тебе обустроиться перед самым важным моментом.

Когда осмотр был окончен и они вышли в коридор, Сумико заметно расслабилась. Напряжение последних дней спало, сменившись приятным предвкушением.

– Господин Сон, – обратилась она к Джинву, когда они шли к машине. – Спасибо, что пришли сегодня. Мне было бы страшно одной, без Юки.

Джинву остановился и посмотрел на неё. В его глазах отражалось небо Сеула — такое же чистое и глубокое, как глаза его сына.

– Тебе не за что благодарить меня, Сумико. Ты часть нашей семьи. И эти дети... они наше будущее. Я обещал Юки защищать вас, и я сдержу слово.

– Я знаю, – тихо ответила она. – Юки всегда говорит, что за вашей спиной он чувствует себя в полной безопасности.

Они сели в машину. Джинву сам сел за руль, решив, что сегодня он хочет лично доставить невестку домой. По дороге они заехали в кондитерскую — не ту, где учился Юки, а в маленькое уютное кафе, которое очень любила Хэ Ин.

– Нам нужно отметить хорошие новости, – заявила Хэ Ин. – Сумико, тебе полагается самый большой кусок яблочного пирога.

Пока женщины выбирали десерты, Джинву отошел в сторону, чтобы позвонить сыну. Юки ответил на первом же гудке, словно сидел с телефоном в руке.

– Отец! – голос юноши дрожал от нетерпения. – Ну как? Как всё прошло? Как Сумико?

– Успокойся, Юки, – Джинву не смог сдержать улыбки. – Всё прошло идеально. Доктор Пак сказала, что они здоровы и очень активны. У тебя будет сын и дочь.

На том конце провода воцарилось молчание. Джинву почти слышал, как Юки пытается переварить информацию, как его дыхание становится прерывистым.

– Сын... и дочь... – прошептал Юки. – Отец, я... я не знаю, что сказать. Я самый счастливый человек в мире.

– Ты это заслужил, – серьезно ответил Джинву. – Заканчивай свои дела и возвращайся. Завтра прилетает Итами, мы встретим её в аэропорту. Сухо уже рвется помочь с багажом.

– Я постараюсь вернуться как можно скорее, – пообещал Юки. – Спасибо, пап. За всё.

Слово «пап» всё еще вызывало у Джинву странный трепет в сердце. Он повесил трубку и вернулся к столу, где Хэ Ин и Сумико уже вовсю обсуждали будущие покупки.

– ...и я думаю, что детскую нужно дополнить лавандовыми акцентами, – увлеченно говорила Сумико. – Юки это понравится.

– А я возьму на себя поиск лучших нянь, если они вам понадобятся, – добавила Хэ Ин. – Хотя, зная Пак Гён Хи, она сама не выйдет из вашей детской неделями.

Джинву присел рядом, слушая их щебет. Его жизнь, когда-то состоявшая из бесконечных войн и теней, теперь была наполнена этим простым, человеческим теплом. Он смотрел на Сумико и видел в ней продолжение той любви, которую когда-то подарила ему Юми. Он видел в ней силу и нежность, которые станут опорой для его внуков.

Вечером, когда Сумико уже отдыхала в своем доме под присмотром Игриса, незримо дежурившего в тени, Джинву и Хэ Ин сидели на своей веранде.

– О чем ты думаешь? – спросила Хэ Ин, прислонившись к его плечу.

– О том, как странно всё сложилось, – отозвался он. – Шестнадцать лет назад я думал, что потерял часть себя, когда Юми уехала. А теперь... теперь у меня есть взрослый сын, прекрасная невестка и двое внуков на подходе. Мир действительно умеет удивлять.

– Это не просто мир, Джинву. Это твоя награда за всё, через что ты прошел. Ты спас миллионы жизней, и теперь жизнь дарит тебе свою самую чистую форму.

На следующее утро аэропорт Инчхон встретил их шумом и суетой. Джинву, Хэ Ин и Сухо стояли у зоны прилета. Сухо, как всегда, был полон энергии.

– Мам, а Итами-сан правда похожа на Сумико? – спрашивал он, подпрыгивая на месте. – Юки говорил, что она очень строгая.

– Она старшая сестра, Сухо, – ответила Хэ Ин. – Ей пришлось рано повзрослеть, чтобы заботиться о Сумико. Так что будь вежлив.

– Да я сама вежливость! – фыркнул парень.

В толпе прибывших показалась высокая стройная девушка с длинными черными волосами и пронзительным взглядом темно-фиолетовых глаз. Она была одета в строгий дорожный костюм и несла небольшую сумку. В её осанке чувствовалась та же гордость и независимость, что и у Юки.

– Итами! – Сухо замахал рукой, привлекая внимание.

Девушка остановилась, её взгляд быстро нашел семью Сон. Она направилась к ним, и с каждым её шагом Джинву чувствовал исходящую от неё ауру — не магическую, но ауру человека, который привык сражаться за свое место под солнцем.

– Добро пожаловать в Сеул, Итами-сан, – произнес Джинву, когда она подошла.

Итами внимательно посмотрела на него, затем на Хэ Ин. Она не выглядела испуганной или смущенной присутствием великого охотника.

– Благодарю за встречу, господин Сон, – её голос был низким и уверенным. – Где моя сестра? С ней всё в порядке?

– Сумико дома, она отдыхает после вчерашнего осмотра, – успокоила её Хэ Ин. – С ней и детьми всё замечательно. У вас будет племянник и племянница.

Итами на мгновение закрыла глаза, и её лицо смягчилось.

– Слава богу... Юки писал мне, но я хотела услышать это лично. Спасибо, что присматриваете за ней.

– Мы — одна семья, Итами, – сказал Джинву. – Пойдем к машине. Сухо, помоги с багажом.

– Уже в процессе! – Сухо ловко подхватил сумку Итами, стараясь произвести впечатление.

По дороге домой Итами внимательно слушала рассказы о жизни Юки в Сеуле, о его успехах в университете и о том, как тепло их приняла бабушка Гён Хи.

– Юки всегда был особенным, – задумчиво произнесла Итами, глядя в окно на проносящиеся мимо небоскребы. – В Японии ему было тесно. Он словно искал что-то, чего не мог найти там. Теперь я вижу, что он нашел это здесь. Свои корни.

Когда они подъехали к дому, Сумико уже ждала на пороге. Увидев сестру, она забыла о своей тяжелой походке и почти побежала навстречу. Девушки обнялись, плача и смеясь одновременно. Это была встреча двух родных душ, которые прошли через многое, чтобы обрести покой.

Джинву стоял поодаль, наблюдая за этой сценой. Хэ Ин подошла к нему и взяла за руку.

– Смотри, – тихо сказала она. – Вот оно, твое истинное королевство. Не тени, не армия, а эти люди.

Джинву кивнул. В этот момент он почувствовал, как в кармане завибрировал телефон. Сообщение от Юки: «Я уже в аэропорту Пусана, вылетаю первым рейсом. Буду через два часа. Люблю вас всех».

– Юки возвращается, – сообщил Джинву. – Вечером устроим большой семейный ужин.

– Опять бабушка Гён Хи будет готовить на роту солдат? – засмеялся Сухо.

– И на этот раз ей поможет Итами-сан, если она не против, – добавила Хэ Ин, улыбаясь гостье.

– Я с удовольствием, – ответила Итами, вытирая слезы. – Я слышала, что корейская кухня творит чудеса, а мне нужно набраться сил перед тем, как стать дважды тетей.

Вечер в доме Сон-Окумура обещал быть долгим и теплым. В воздухе снова витал аромат ванили — Юки, едва переступив порог, тут же принялся за десерт, утверждая, что «семейные встречи требуют особого вкуса».

Джинву сидел во главе стола, глядя на своих детей, на жену, на новую родственницу. Он чувствовал, как две маленькие искры внутри Сумико пульсируют всё сильнее, словно готовясь ворваться в этот мир. И он знал: что бы ни случилось в будущем, какие бы тени ни пытались омрачить их небо, он защитит этот свет. Потому что теперь он знал истинный уровень своей силы — силу любви, которая не знает границ и времени.

– За семью, – негромко произнес Джинву, поднимая бокал с соком.

– За семью! – хором ответили все остальные.

И даже тени в углах комнаты, казалось, одобрительно колыхнулись, приветствуя новое начало великой истории. История Сон Джинву продолжалась, но теперь в ней было гораздо больше света, чем тьмы. И этот свет отражался в небесно-голубых глазах его сына и в фиолетовом сиянии глаз его невестки, создавая новую, прекрасную симфонию жизни.