Сын монарха
Между небом и землей
Стеклянный фасад торгового центра «Лотте Ворлд» сверкал в лучах полуденного солнца, отражая суету Сеула. Юки Окумура стоял в специализированном отделе для кондитеров, придирчиво рассматривая набор профессиональных спатул и силиконовых форм. В его голове уже зрел рецепт грандиозного торта, которым он планировал встретить Сумико из роддома. До предполагаемого срока оставалось еще полторы недели, и Юки хотел успеть довести до совершенства лавандовый крем, который так полюбился его жене.
– Эти насадки из нержавеющей стали японского производства? – спросил он у консультанта, поправляя дужку очков.
– Да, господин, это высшее качество, – ответил продавец, но договорить не успел.
Мир внезапно содрогнулся.
Глухой, утробный взрыв где-то на нижних ярусах здания отозвался в подошвах кроссовок Юки. Секундой позже последовал второй удар, гораздо мощнее первого. Пол под ногами накренился. Огромные панорамные окна задрожали, и по ним побежала паутина трещин.
– Всем лечь! – крикнул Юки, инстинктивно пригибаясь к полу, но здание продолжало оседать.
Двадцатый этаж, на котором он находился, начал буквально рассыпаться. Бетонные перекрытия лопались со звуком пушечных выстрелов. Пыль, гарь и крики людей смешались в единый хаос. Юки почувствовал, как секция пола, на которой он стоял, отделяется от основного каркаса.
Он бросился к несущей колонне, но пол ушел из-под ног слишком быстро. Огромный стеллаж с тяжелыми наборами для выпечки опрокинулся, толкая юношу к самому краю обрыва, где еще секунду назад была стена. Юки вылетел в пустоту, успев в последний момент заметить, как сверкающие формы для кексов рассыпаются в воздухе, словно конфетти.
Его пальцы впились в толстый силовой кабель, который вырвало из стены при обрушении. Рывок был такой силы, что плечо едва не выскочило из сустава. Юки зашипел от боли, болтаясь на высоте семидесяти метров над землей. Ветер свистел в ушах, а снизу доносился гул сирен и крики толпы.
– Черт... только не сейчас, – прохрипел он, перехватывая кабель поудобнее.
Правая рука, покрытая татуировками, напряглась, вены вздулись от запредельной нагрузки. Он висел на шнуре, который искрил и подергивался, удерживаемый лишь чудом застрявшей арматурой на этаж выше.
В этот момент в кармане его брюк зазвонил телефон.
Юки замер, не веря своим ушам. Вибрация в тесном кармане казалась сейчас самой нелепой вещью во вселенной. Он осторожно, стараясь не раскачивать кабель, достал телефон свободной левой рукой. На экране высветилось: «Папа».
Он нажал на прием, прижимая трубку плечом к уху.
– Да, пап... – голос Юки был на удивление ровным, хотя капли пота уже застилали глаза.
– Юки! – голос Сон Джинву в трубке звучал непривычно взволнованно, почти торжествующе. – Ты скоро будешь? Можешь бросать все свои дела. У Сумико начались схватки. Мы уже везем её в клинику, воды отошли десять минут назад. Ты скоро станешь отцом, парень!
Юки на мгновение закрыл глаза. Внутри него всё перевернулось. Радость, острая, как лезвие ножа, смешалась с осознанием того, в каком положении он находится.
– Это... это здорово, пап, – он сглотнул ком в горле, глядя на то, как кусок бетона срывается с карниза и летит вниз. – Это просто потрясающая новость.
– Юки? – Джинву мгновенно почувствовал неладное. Его голос стал холодным и острым, как кинжал. – Почему у тебя такой шум? И почему ты так дышишь? Где ты?
Юки посмотрел на свои пальцы, которые медленно сползали по скользкой оплетке кабеля.
– Понимаешь, пап... я сейчас немного занят. Я вишу над землей на уровне двадцатого этажа торгового центра. Тут... тут что-то взорвалось. Здание частично обрушилось. Я успел ухватиться за шнур, но, честно говоря, не уверен, сколько он еще выдержит.
На том конце провода воцарилась тишина. Такая глубокая, что Юки на секунду показалось, будто связь оборвалась. Но он знал — это тишина перед бурей. Тишина Теневого Монарха.
– Не отпускай, – голос Джинву стал тихим, вибрирующим от сдерживаемой мощи. – Слышишь меня, Юки? Просто держись. Не вздумай использовать свою силу, если не уверен, что здание не сложится окончательно. Я буду через тридцать секунд.
– Пап, Сумико... – начал было Юки.
– Игрис и Берр уже с ней. Хэ Ин рядом. О ней позаботятся лучшие тени и врачи. А сейчас я иду за своим сыном. Держись!
Связь прервалась.
Юки глубоко вдохнул, чувствуя, как внутри него просыпается то самое наследие, которое он так долго старался держать в узде. В его жилах текла кровь человека, победившего смерть, и сейчас эта кровь требовала действия.
– Слышали, малыши? – прошептал он, обращаясь к детям, которые вот-вот должны были появиться на свет. – Папа не может просто так упасть. У нас с вами еще много дел.
Кабель внезапно дернулся. Арматура сверху начала выходить из бетона с противным скрежетом. Юки почувствовал, как он просел еще на метр вниз.
– Ну же... – он посмотрел вверх.
Небо над Сеулом внезапно потемнело. Это не были облака. Это была Тень. Огромная, всепоглощающая завеса маны накрыла район торгового центра, заставляя замолчать даже сирены внизу. Пространство перед Юки начало искажаться, идти рябью, словно поверхность воды, в которую бросили камень.
Из черного провала в воздухе шагнул человек.
Сон Джинву не нуждался в страховке. Он стоял на пустоте так же уверенно, как на твердой земле. Его глаза светились холодным фиолетовым огнем, а вокруг него роились мириады темных искр.
– Руку, – коротко бросил он.
Юки не заставил себя ждать. Он отпустил кабель в тот самый миг, когда тот окончательно оборвался, и вложил свою ладонь в ладонь отца. Хватка Джинву была стальной. Одним плавным движением он дернул сына на себя, и через мгновение они оба уже стояли на уцелевшем выступе крыши соседнего здания.
Юки тяжело дышал, опираясь руками о колени. Его трясло от адреналинового отката.
– Ты как? – Джинву положил руку ему на затылок, быстро сканируя его тело на предмет травм.
– В порядке... плечо только... – Юки поморщился. – Пап, Сумико! Который час? Сколько времени прошло?
– Успокойся, – Джинву посмотрел на часы. – Времени достаточно. Я открою портал прямо в родильное отделение. Но сначала...
Джинву обернулся к разрушенному зданию. В его глазах вспыхнул гнев.
– Кайсел! – выкрикнул он.
Огромный теневой дракон материализовался в небе, издав оглушительный рев.
– Собери всех выживших. Игрис, Белион — оцепить периметр. Если найдете тех, кто это устроил — не убивать. Мне нужны ответы.
Юки смотрел, как тени его отца деловито и эффективно начинают спасательную операцию. Он всегда знал, что его отец силен, но видеть это вживую, быть частью этого...
– Идем, – Джинву коснулся его плеча. – Твоя жена ждет. И, Юки... ты молодец. Ты удержался.
Портал открылся прямо на крыше — овальное окно в стерильно-белый коридор элитной клиники. Юки, не раздумывая, шагнул внутрь.
Запах антисептиков и тихая музыка в холле контрастировали с недавним хаосом так резко, что у Юки закружилась голова. Он едва не сбил с ног медсестру, когда выбежал в коридор.
– Где Сумико Окумура?! – выпалил он.
– Юки! – Хэ Ин вышла из палаты в конце коридора. Её лицо было бледным, но она улыбалась. – Ты вовремя. Она в родильном зале, её только что перевели.
Юки бросился к дверям, но Хэ Ин преградила ему путь.
– Сначала надень халат и обработай руки. И успокойся. Она чувствует твой страх.
Юки заставил себя сделать три глубоких вдоха. Он посмотрел на свои руки — они всё еще были в пыли и копоти. Быстро, почти лихорадочно, он привел себя в порядок, следуя указаниям медперсонала. Джинву стоял рядом, его присутствие действовало на Юки как якорь.
Когда он наконец вошел в зал, мир перестал существовать. Была только Сумико.
Она лежала на специальном кресле, её волосы прилипли ко лбу от пота, а лицо было искажено от боли. Итами сидела рядом, сжимая её руку и что-то шепча на японском. Увидев Юки, Сумико издала звук, похожий на всхлип и облегченный вздох одновременно.
– Ты... ты пришел... – прошептала она.
– Я здесь, милая. Я здесь, – Юки упал на колени рядом с ней, перехватывая её ладонь у Итами.
Его пальцы, еще минуту назад цеплявшиеся за кабель над бездной, теперь нежно гладили её по лицу.
– Прости, что задержался. Пробки в Сеуле, сама понимаешь... – он попытался пошутить, но голос сорвался.
– Господин Окумура, хорошо, что вы здесь, – произнесла врач. – Ваша жена очень старается. Нам нужно еще одно усилие. Сумико, слушай меня: на счет три...
Юки чувствовал, как рука Сумико сжимает его ладонь с невероятной силой. Он отдавал ей всё свое тепло, всю свою силу, которую только мог направить через прикосновение. В этот момент он не был поваром или бойцом. Он был мужем, который разделял боль своей женщины.
Крик, прорезавший тишину зала, не был похож ни на что другое. Это был первый звук новой жизни.
– Первый пошел! Мальчик! – объявила врач, передавая барахтающийся комочек медсестре.
Сумико бессильно откинулась на подушки, но Юки не давал ей расслабиться.
– Сумико, еще один. Давай, родная. Я с тобой.
Прошло еще несколько минут, показавшихся Юки вечностью. Второй крик был чуть тише, тоньше, но не менее уверенным.
– Девочка! Поздравляю, у вас двойня!
Юки почувствовал, как по его щекам текут слезы. Он не вытирал их, просто смотрел, как двух младенцев, завернутых в теплые пеленки, подносят к Сумико. Она дрожащими руками обняла их, и на её лице появилось выражение такой абсолютной любви, что Юки на мгновение перехватило дыхание.
– Посмотри на них... – прошептала она. – Они такие маленькие...
Юки наклонился, касаясь губами её лба.
– Они прекрасны. Как ты.
Через час, когда всё улеглось, и Сумико с детьми перевели в палату, Юки вышел в коридор. Его ноги подкашивались. Он сел на скамью, закрыв лицо руками.
– Поздравляю, отец, – Джинву сел рядом, протягивая ему стакан воды.
Юки поднял голову. Джинву смотрел на него с нескрываемой гордостью.
– Спасибо, пап. Если бы не ты...
– Если бы не ты, – перебил его Джинву. – Ты держался сам. Моя помощь была лишь завершением твоего собственного боя. Ты защитил их еще до того, как они родились.
В коридоре появился Сухо, нагруженный огромными пакетами с подарками и воздушными шарами.
– Где они?! Покажите мне моих племянников! – орал он на весь этаж, пока Хэ Ин не шикнула на него.
– Тише, Сухо, они спят, – улыбнулась она, подходя к мужу и старшему сыну.
Итами вышла из палаты, её глаза всё еще были красными от слез. Она подошла к Юки и молча поклонилась ему.
– Спасибо, Юки-кун. Ты сделал мою сестру самой счастливой женщиной.
Вечер опустился на Сеул, принося с собой долгожданную прохладу. В палате горел приглушенный свет. Сумико спала, а рядом в двух колыбельках сопели новые члены семьи. Юки сидел в кресле, наблюдая за их дыханием.
Он посмотрел на свои руки. На правой руке, среди татуировок, появилась тонкая красная полоса от кабеля — шрам, который останется с ним навсегда как напоминание об этом дне. Но это не пугало его.
В дверь тихо постучали. Вошел Джинву. Он не сказал ни слова, просто подошел к колыбелькам. Теневой Монарх, перед которым склонялись короли, стоял над двумя младенцами, и его аура была тихой и нежной, как колыбельная.
– Как ты их назовешь? – спросил он, не оборачиваясь.
– Мальчика — Акира. В честь света, который он принес, – ответил Юки. – А девочку... Юми. В честь мамы.
Джинву вздрогнул. Он медленно повернулся к сыну, и Юки увидел в его глазах блеск слез.
– Юми... – повторил Джинву. – Красивое имя. Она бы гордилась тобой, Юки. Очень гордилась.
Они стояли в тишине, два поколения семьи Сон, объединенные общим прошлым и общим будущим. Где-то там, за окнами больницы, его тени продолжали искать тех, кто устроил взрыв, и Джинву знал, что возмездие будет скорым и неотвратимым. Но здесь, в этой комнате, не было места мести. Здесь была только жизнь.
– Иди поспи, Юки, – сказал Джинву. – Я побуду с ними. Ни одна тень не посмеет войти в эту комнату без моего разрешения.
Юки кивнул. Он доверял отцу больше, чем самому себе. Он лег на небольшой диванчик в углу палаты и мгновенно провалился в сон без сновидений.
Ему снился запах лаванды, шум моря в Киото и тихий голос матери, которая шептала: «Ты справился, мой маленький повар. Ты справился».
На следующее утро Сеул проснулся от новостей о чудесном спасении людей в торговом центре. Журналисты гадали, кто был тем таинственным героем, который удерживал обрушившиеся конструкции, пока люди эвакуировались. Но самому «герою» было не до новостей.
Юки Окумура стоял на кухне в доме отца, куда они перевезли Сумико с детьми под усиленную охрану. Он готовил свой первый завтрак в качестве отца.
– Юки, Акира плачет! – крикнул Сухо из гостиной. – Что мне делать? Он не хочет соску!
– Проверь подгузник, дядя Сухо! – отозвался Юки, ловко переворачивая омлет.
– Я?! – голос Сухо был полон ужаса. – Папа, помоги!
– Справляйся сам, – донесся спокойный голос Джинву из кабинета. – Охотник ранга S должен уметь справляться с любыми неожиданностями.
Юки рассмеялся. Это был хаос. Это была суета. Это была жизнь, о которой он мечтал.
Сумико вышла на кухню, поддерживая халат. Она выглядела бледной, но удивительно красивой. Она подошла к Юки и обняла его со спины, прижимаясь щекой к его лопатке.
– О чем ты думаешь? – спросила она.
– О том, что завтрак почти готов, – ответил он, накрывая её руки своими. – И о том, что я самый богатый человек в этом городе. У меня есть ты, дети и семья, которая готова перевернуть мир ради нас.
– И у тебя есть талант, – добавила она, вдыхая аромат еды. – Акира и Юми будут расти на лучших десертах в мире.
Юки выключил плиту и обернулся к ней. Он взял её лицо в свои ладони и поцеловал — долго и нежно.
– Они будут расти в мире, где им не нужно будет висеть на кабелях, чтобы выжить, – серьезно сказал он. – Я об этом позабочусь.
– Мы оба позаботимся, – поправила она.
В этот момент в кухню ворвался Сухо с младенцем на руках.
– Я сделал это! Я поменял его! Юки, я герой!
– Ты просто дядя, Сухо, – улыбнулся Юки, забирая сына. – Но для начала — неплохо.
Семья собралась за большим столом. Хэ Ин разливала чай, Итами помогала Сумико, а Джинву сидел во главе, наблюдая за этим беспорядком с легкой улыбкой. Он знал, что впереди еще много трудностей. Те, кто устроил взрыв, были лишь верхушкой айсберга новых угроз в этом меняющемся мире. Но глядя на Юки, который уверенно держал сына, Джинву понимал: его сын готов. Он прошел свое крещение огнем и высотой.
Наследие Теневого Монарха не всегда выражалось в черном пламени и армиях мертвых. Иногда оно выражалось в силе духа, способной удержать мир от падения, даже если этот мир висит на одном тонком шнуре.
Юки Окумура посмотрел в окно на ясное небо Сеула. Он больше не боялся высоты. Ведь теперь у него были крылья — его семья. И он знал, что какой бы рецепт ни подкинула ему жизнь, он приготовит его идеально. С щепоткой лаванды и огромной порцией любви.