← Назад к обзору

Сын монарха

Призраки выбора и персиковый закат

– Господин Сергеев, вы это видите? – Голос Пака Чжина дрожал от смеси восторга и неподдельного ужаса. – Они перекрыли всю улицу. Даже полиция не справляется.

Алекс подошел к окну своего люкса на сорок пятом этаже и отодвинул тяжелую штору. Внизу, у входа в отель «Гранд Сеул», колыхалось живое море. Тысячи фанатов с плакатами «Ворон, не улетай!» и «Алекс — гордость Кореи» заполнили тротуары и проезжую часть. Вспышки камер сливались в непрерывное сияние, напоминающее свет далеких галактик. Чтобы сдержать этот напор, Ассоциация Охотников выслала два отряда в полной экипировке — люди в бронежилетах выставили щиты, создавая узкий коридор для выезда машин.

– Это безумие, Пак, – негромко произнес Алекс, отпуская штору. – Я просто спел пару песен и снялся в паре журналов. Почему они ведут себя так, будто я мессия?

– Вы недооцениваете свою харизму, Алекс, – Пак лихорадочно проверял чемоданы. – И ваш голос... Он сделал с этой страной что-то невероятное. Но рейс в Москву через четыре часа. Машина сопровождения Ассоциации уже внизу. Нам пора выходить, иначе мы просто не пробьемся к аэропорту Инчхон.

Алекс сел на край кровати, сложив руки в замок. В груди разливалась непривычная тяжесть. За этот месяц Сеул перестал быть для него просто съемочной площадкой. Здесь был Ли Вон. Здесь были тени, которые нашептывали ему истины о его природе. Оставлять всё это, возвращаться в пустую московскую квартиру, где единственным собеседником будет тишина, казалось физически болезненным.

– Иди, Пак. Подожди меня в холле с вещами, – скомандовал Алекс, не поднимая глаз. – Мне нужно пять минут.

– Но...

– Пять минут, Пак. Иди.

Когда дверь за менеджером закрылась, Алекс глубоко вздохнул, закрыв глаза. Воздух в комнате внезапно стал плотным и холодным. Тени в углах начали удлиняться, сплетаясь в причудливые узоры, а звук уличного гула за окном словно отодвинулся на задний план, приглушенный невидимым барьером.

– Ты долго собирался, – сказал Алекс, не открывая глаз.

– Я ждал, когда ты останешься один, – раздался спокойный, глубокий голос.

Алекс поднял веки. Прямо перед ним, у панорамного окна, стоял Сон Джин Ву. Теневой Монарх выглядел буднично — темное пальто, уверенная поза, но аура, исходящая от него, подавляла всё живое в радиусе нескольких километров. Его глаза не светились, но в их глубине таилось нечто такое, что заставляло пространство вокруг него вибрировать.

– Сон Джин Ву, – Алекс медленно встал, выпрямляясь во весь свой рост. – Зачем ты здесь? Пришел лично проводить меня до трапа? Или боишься, что я передумаю и останусь портить тебе статистику уровней маны в городе?

Джин Ву прошел вглубь комнаты, его шаги были абсолютно бесшумными. Он остановился у столика, на котором стояла недопитая фляга персикового саке — того самого, что он прислал Алексу после финала шоу.

– Ты не похож на человека, который хочет улетать, – Джин Ву повернулся к сыну. – Я чувствую твою тревогу. Она пахнет дождем и остывающим металлом. Это не то, что должен чувствовать победитель перед возвращением домой.

Алекс горько усмехнулся, поправляя воротник куртки. На его шее блеснул кулон-кольцо — единственная вещь, связывающая его с прошлым, которое, как выяснилось, было ложью.

– Дом — это там, где тебя ждут, – бросил Алекс. – В Москве меня ждет только коллекция машин и несколько контрактов. Здесь... здесь осталось то, что я не готов потерять. Но я не могу вечно жить в отелях под прицелом твоих ищеек из Ассоциации.

– Именно поэтому я здесь, – Джин Ву сделал шаг вперед. – У меня есть предложение, Алекс. Оставайся в Корее. Окончательно.

Алекс приподнял бровь, и в его голубых глазах вспыхнула знакомая хитринка, смешанная с недоверием.

– И как ты это себе представляешь? Я модель, иностранец. Моя виза заканчивается завтра. К тому же, я не собираюсь становиться ручным зверьком Ассоциации под твоим надзором.

– Дела с документами я улажу сам, – голос Джин Ву был полон спокойной уверенности существа, для которого границы государств и бюрократия — лишь досадные помехи. – Ты получишь вид на жительство, право на владение недвижимостью и полную свободу действий. Тебя никто не посмеет тронуть — ни охотники, ни чиновники. Ты сможешь продолжать свою карьеру, петь, сниматься... или делать то, к чему призывает тебя твоя кровь.

– И какова цена? – Алекс прищурился, его тело напряглось, готовое к любому повороту. – Ты хочешь, чтобы я признал тебя отцом перед всем миром? Чтобы мы позировали для семейных фото в журналах, создавая образ идеальной династии? Даже не думай об этом, Сон Джин Ву. Я не стану частью твоего пиара.

Джин Ву на мгновение замолчал, и тень печали скользнула по его лицу — настолько мимолетная, что обычный человек её бы не заметил. Но Алекс видел всё.

– Мне не нужен пиар, – ответил Монарх. – И мне не нужно, чтобы мир знал о нашем родстве. Это было бы опасно в первую очередь для тебя и тех, кто тебе дорог. Я предлагаю тебе защиту и возможность быть рядом с тем, ради кого ты готов остаться. Твой адвокат, Чон Ли Вон... он достойный человек. Будет жаль, если расстояние разрушит то, что вы построили.

Алекс замер. Упоминание Ли Вона подействовало на него сильнее, чем любая демонстрация силы.

– Ты следил за нами, – это был не вопрос, а обвинение.

– Я присматривал за своей кровью, – поправил его Джин Ву. – Я видел, как ты смотрел на него сегодня утром. Это был взгляд человека, который прощается с частью своей души. Зачем обрекать себя на это, если ты можешь просто... выбрать другой путь?

Алекс подошел к окну и снова посмотрел вниз на фанатов. Толпа не редела. Охотники Ассоциации внизу выглядели крошечными фигурками.

– Если я останусь, – начал Алекс, не оборачиваясь, – я останусь как Алекс Сергеев. Не как «сын Монарха», не как твой преемник. Я не буду участвовать в твоих войнах, если они начнутся. И я никогда не назову тебя отцом на публике. Мы останемся чужими людьми, которые просто живут в одном городе. Ты согласен на такие условия?

Джин Ву подошел к нему со спины, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Алекс чувствовал исходящий от него холод бездны, но в этом холоде не было угрозы.

– Я согласен, – тихо произнес Джин Ву. – Мне достаточно того, что я буду знать: ты в безопасности и ты счастлив. Мудрость, о которой говорили мои рыцари, действительно в тебе есть. Ты умеешь ставить условия даже богам.

Алекс повернулся к нему. Впервые за всё время их знакомства он увидел в глазах Джин Ву не Монарха, а человека — уставшего, бесконечно одинокого, но искренне пытающегося исправить ошибки прошлого.

– Хорошо, – Алекс протянул руку. – Договорились. Но документы... Пак Чжин уже заказал такси. Что мне ему сказать?

Джин Ву слегка коснулся ладони сына. Краткое рукопожатие отозвалось в теле Алекса электрическим разрядом, а татуировка на его плече на мгновение вспыхнула фиолетовым светом.

– Скажи ему, что планы изменились. Через десять минут его телефон зазвонит — это будет звонок из министерства юстиции. Твоя виза будет продлена на неопределенный срок по «особым государственным соображениям». А завтра тебе доставят ключи от дома в районе Сонпха. Там тихо, много зелени и отличный вид на реку. Ли Вону там понравится.

Алекс усмехнулся, качая heads.

– Ты всё продумал, верно?

– У меня было много времени для планирования, – Джин Ву начал медленно растворяться в воздухе, его фигура становилась прозрачной, сливаясь с тенями комнаты. – Добро пожаловать домой, Алекс. Настоящий дом — это там, где ты решаешь остаться.

Когда Монарх окончательно исчез, барьер тишины рухнул. В комнату ворвался многотысячный гул толпы с улицы. Алекс стоял посреди люкса, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он только что перечеркнул свою прошлую жизнь и шагнул в неизвестность, ведомый любовью к одному человеку и странным, пугающим доверием к другому.

Дверь распахнулась, и в комнату влетел запыхавшийся Пак Чжин.

– Алекс! Алекс, вы не поверите! – Менеджер размахивал телефоном. – Только что звонили... это невероятно! Нам сказали оставаться на месте. Ваша поездка отменяется! Правительство Кореи предоставило вам статус «почетного деятеля культуры» с правом постоянного проживания! Они говорят, что вы слишком важны для имиджа страны!

Алекс посмотрел на Пака, затем на флягу с саке. Он подошел к столу, взял её и сделал долгий глоток. Вкус персика был терпким и сладким одновременно.

– Я знаю, Пак, – спокойно ответил он. – Иди, скажи фанатам, что Ворон остается. Но сначала... – Алекс достал свой телефон и быстро набрал номер.

– Алло, Ли Вон? – Голос Алекса смягчился. – Помнишь, ты говорил, что в Москве слишком холодно? Забудь. Кажется, нам придется искать мебель для нового дома в Сеуле. Да... я серьезно. Приезжай в отель, мне нужно тебе кое-что рассказать.

Алекс сбросил вызов и подошел к окну. Он сорвал с себя кепку, бросив её на кровать, и распахнул раму. В комнату ворвался влажный сеульский ветер. Парень вышел на балкон, и толпа внизу, увидев своего кумира, взревела так, что задрожали стекла.

Алекс поднял руку, приветствуя их. Он стоял на огромной высоте, атлетичный, татуированный, с дерзкой ухмылкой и глазами, в которых теперь отражалось не только небо, но и вся мощь теней этого города.

– Ну что, Сеул, – прошептал он, глядя на закатное солнце, окрасившее небо в цвет спелого персика. – Посмотрим, кто из нас быстрее привыкнет друг к другу.

В этот момент в штаб-квартире Ассоциации Охотников Ким Сон У, наблюдавший за прямой трансляцией с вертолета, тяжело вздохнул и отложил отчет.

– Значит, он остается, – пробормотал охотник. – Господи, помоги нам всем. Если этот парень хотя бы наполовину так же силен, как поет, этот город скоро станет самым опасным и самым прекрасным местом на земле.

А в тенях за спиной Ким Сон У на мгновение мелькнул алый плащ Игриса. Рыцарь был доволен. Его молодой господин сделал свой выбор, и теперь история Теневого Монарха обрела новое, совершенно непредсказуемое продолжение.

Алекс Сергеев больше не убегал. Он стоял на своей земле, чувствуя, как глубоко под фундаментом отеля откликается на его волю сама земля Кореи. Он был сыном Монарха, он был моделью, он был певцом, но прежде всего — он был свободным человеком. И это была единственная правда, которая имела значение в этот персиковый вечер.