← Назад к обзору

Сын монарха

Снежные псы и теплые тени

Аэропорт Сургута встретил Сон Сухо колючим ветром, который, казалось, пытался пробраться под самую кожу, игнорируя дорогую куртку. Но Сухо этого почти не замечал. Его сердце колотилось где-то в горле, а взгляд метался по лицам выходящих из терминала людей. Рядом, плотно прижавшись к его плечу, стояла Лю Ян. Она куталась в пушистый шарф, и её зеленые глаза с любопытством рассматривали суровый северный пейзаж.

– Сухо, ты так нервничаешь, что от тебя искры летят, – тихо заметила она, сжимая его ладонь. – Успокойся, он же твой брат.

– Именно поэтому я и нервничаю, Ян-ян, – выдохнул Сухо, и облачко пара вырвалось изо рта. – Я не видел его почти год. А за этот год он успел перевернуть свою жизнь так, как я не решился бы и за десять лет.

Внезапно толпа расступилась. У черного бронированного внедорожника, припаркованного прямо у выхода, стоял высокий парень. На нем была расстегнутая кожаная куртка поверх простой черной майки, несмотря на мороз. Взъерошенные черные волосы, которые стали еще длиннее, частично закрывали лоб, а в ушах поблескивали многочисленные серьги. Он стоял, прислонившись к капоту, и привычно крутил в пальцах незажженную сигарету.

Их взгляды встретились. Небесно-голубые глаза Юкио вспыхнули узнаванием, а на лице появилась та самая легкая, дерзкая полуулыбка.

– Юки! – Сухо сорвался с места, забыв о чемоданах и приличиях.

Он пробежал последние метры и буквально врезался в брата, сбивая того с ног. Юкио, не ожидавший такого напора от всегда сдержанного старшего брата, не успел сгруппироваться, и оба парня повалились в глубокий, чистый сугроб у обочины.

– Ну ты, мелкий, даешь! – кричал Сухо, пытаясь обнять брата и одновременно встряхнуть его за плечи. – Отец! Ты — отец! Я до сих пор не верю!

– Сухо, слезь, ты — «пушинка», – прохрипел Юкио, тщетно пытаясь вытолкнуть брата из сугроба. – Ты мне все ребра пересчитаешь своими тренировками.

Юкио смеялся — открыто и громко, чего Сухо не слышал от него с самого детства. Наконец, отпихнув старшего, Юкио поднялся, отряхивая снег с татуированных рук. Он выглядел старше. Взгляд стал тяжелее, мудрее, а аура — плотнее и спокойнее.

– Рад тебя видеть, хён, – Юкио протянул руку и помог Сухо встать. – И тебя, Лю Ян. Добро пожаловать в холодную Россию.

Лю Ян подошла к ним, улыбаясь. Она внимательно оглядела Юкио, отмечая и его атлетичное телосложение, и ту самую татуировку на щеке, о которой рассказывал Сухо.

– Ты действительно не похож на него, – мягко сказала она. – В тебе гораздо больше жизни.

Спустя час они уже въезжали на территорию поместья Сергеевых. Сухо во все глаза смотрел на огромный дом, который больше напоминал современную крепость. Внутри пахло деревом, дорогим парфюмом и... детской присыпкой.

– Проходите, – Юкио скинул куртку, демонстрируя рельефные мышцы пресса и груди, подчеркнутые облегающей майкой. – Цезарь и Ли Вон сейчас в детской. Они, кажется, решили, что это их личные игрушки, а не мои сыновья.

В гостиной их встретили хозяева дома. Сухо замер, увидев Цезаря Александровича. Гигант ростом за два метра внушал трепет даже охотнику S-ранга, но когда Сухо увидел, как этот человек осторожно держит на руках крошечного светлого младенца, страх сменился изумлением.

– Это Алекс, – негромко сказал Юкио, подходя к ним. – А вон тот черноволосый разбойник на руках у Ли Вона — Рей.

Сухо подошел ближе, боясь даже дышать. Он смотрел на племянников, и в его груди что-то болезненно сжалось. Они были чудесными. Крошечные пальчики, доверчивые взгляды, чистые ауры, в которых уже сейчас угадывался огромный потенциал.

– Боже, какие они милые... – прошептал Сухо, протягивая руку к Рею. – Юки, они просто невероятные.

– Брат, они чудесны, – добавила Лю Ян, её глаза светились профессиональным интересом целителя и чисто женским восторгом. – В них такая сильная искра жизни.

Вечер прошел в суете. Юкио, вопреки ожиданиям Сухо, сам хлопотал на кухне. Он готовил ужин, ловко орудуя ножами и специями. Сухо сидел за барной стойкой, наблюдая за братом.

– Ты серьезно сам готовишь? – спросил он, принимая из рук Юкио тарелку с ароматным мясом.

– Мне это нравится, – Юкио пожал плечами, накладывая салат. – Это успокаивает. К тому же, Ли Вон говорит, что у меня талант. В нашем старом доме еда была просто топливом, а здесь... здесь это ритуал.

После ужина, когда Лю Ян ушла помогать Ли Вону с купанием малышей, а Цезарь отправился в кабинет решать дела, братья остались одни в гостиной у камина. Юкио достал сигарету, покрутил её и снова убрал в пачку.

– Так и не закурил при мне, – заметил Сухо, отхлебывая чай.

– Бросаю, – Юкио усмехнулся. – Не хочу, чтобы от меня пахло табаком, когда я беру их на руки. Кармическое возмездие — штука тонкая, не хочу портить им ауру всякой дрянью.

Они говорили долго. О машинах — Юкио с гордостью показал фотографии своего маслкара, который он почти закончил собирать. О музыке, о жизни в Сургуте. Но неизбежно разговор свернул в ту сторону, которой оба боялись.

– Как они? – внезапно спросил Юкио. Его голос стал холодным, а взгляд — непроницаемым.

Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Пламя в камине словно присело, а тени по углам стали гуще. Сухо помрачнел, поставив чашку на стол.

– Отец ушел в себя, – тихо начал Сухо. – Он стал еще более отстраненным, если это вообще возможно. Ассоциация, рейды, политика... Он живет как машина. Я видел его за день до отлета. Он даже не спросил, куда я еду. Просто кивнул, словно я — один из его теневых солдат, получивших приказ.

Юкио хмыкнул, и в этом звуке было столько горечи, что Сухо стало не по себе.

– А мама?

– Мама... – Сухо замялся. – Она пытается делать вид, что всё нормально. Но я видел, как она заходит в твою комнату, когда думает, что никого нет дома. Она просто стоит там и смотрит на пустой стол. Но стоит отцу появиться — она снова становится «идеальной женой великого охотника». Юки, наш дом окончательно превратился в склеп.

Юкио встал и подошел к окну, за которым бушевала метель. Его татуировка на щеке в свете камина казалась живой.

– Они сами выбрали это, Сухо, – произнес он, не оборачиваясь. – Отец думает, что сила — это всё. Он построил свое царство на костях врагов и тенях павших, но он забыл, что живым людям нужно тепло, а не ранг. Он одинокий король в пустом замке.

– Он считает, что ты предал семью, – добавил Сухо. – Сказал, что ты выбрал «путь слабости».

Юкио резко обернулся. Его глаза светились ярким небесно-голубым светом, а вокруг пальцев заплясали фиолетовые искры кармической энергии.

– Слабости? – Юкио горько рассмеялся. – Взять ответственность за две новые жизни, когда тебе семнадцать, потерять женщину, которую любил, и остаться человеком в этом мире монстров — это слабость? Если так, то я счастлив быть слабым.

Он подошел к брату и положил руку ему на плечо.

– Сухо, посмотри на меня. Я здесь не просто «младший сын». Я здесь — Юкио Сергеев. У меня есть отцы, которые любят меня, а не мою статистику в рейдах. У меня есть сыновья, которые будут знать, что их папа — это человек, который готовит им завтрак и учит драться, а не бог, смотрящий свысока.

Сухо смотрел на брата и чувствовал, как в нем самом что-то ломается. Весь тот груз ожиданий, который на него навешивали годами, вдруг показался ничтожным.

– Знаешь, – Сухо поднял глаза на Юкио. – Когда я уходил, отец сказал, что я стану «никем». И я испугался. А сейчас, глядя на тебя... я понимаю, что быть «никем» для него — значит наконец-то стать собой.

– Ты привез свои работы? – неожиданно сменил тему Юкио.

– Что? – Сухо моргнул.

– Рисунки свои. Я же просил. Хочу повесить их в детской. Пусть парни видят, что их дядя — крутой художник, а не только охотник S-ранга.

Сухо улыбнулся, и эта улыбка была первой по-настоящему легкой за долгое время.

– Привез. Целую папку. Там есть и твой портрет... с того балкона.

Юкио кивнул, и его лицо снова смягчилось.

– Завтра поедем в гараж. Покажу тебе, как рычит настоящий двигатель, а не эти ваши бесшумные электрокары из Сеула. И Сухо...

– Да?

– Спасибо, что приехал. Я думал, ты не решишься.

– Я бы не простил себе, если бы не увидел, как ты строишь свой мир, – Сухо встал и крепко обнял брата. На этот раз Юкио не сопротивлялся.

В ту ночь в поместье Сергеевых было тихо. Сухо долго не мог уснуть, слушая завывание ветра и редкий плач из детской, который тут же успокаивался тихим голосом Юкио или Ли Вона. Он понимал, что его жизнь больше никогда не будет прежней. Россия была холодной, но здесь, в этом доме, он впервые почувствовал то, чего ему так не хватало в золотой клетке Сеула — искренность.

А Юкио, сидя в кресле-качалке между двумя кроватками, смотрел на спящих сыновей. Его сила — Кармическое возмездие — была спокойна. Он знал, что впереди еще много трудностей. Знал, что отец когда-нибудь может явиться сюда, чтобы вернуть свой «актив». Но теперь он был не один. У него был брат, у него была новая семья, и у него была мудрость, которую нельзя получить в подземельях.

– Мы справимся, парни, – прошептал он, поправляя одеяло у Рея. – Наша карма — это не наказание. Это наш путь.

Он закрыл глаза, и в его ясновидении промелькнула картина: двое взрослых мужчин, один со светлыми волосами, другой с черными, стоят на вершине горы, а за их спинами — фиолетовое и золотое сияние. Они смеялись.

Юкио улыбнулся. Это было хорошее будущее. Будущее, которое стоило того, чтобы бросить вызов самому Теневому Монарху.