← Назад к обзору

Сын монарха

Осколки прошлого в ледяном зеркале

– Папа, Ли Вон, нам нужно поговорить. – Юкио вошёл в просторную гостиную, где Цезарь и Ли Вон обсуждали детали предстоящей сделки с европейскими поставщиками.

Юкио выглядел спокойным, но в его небесно-голубых глазах застыло то странное выражение, которое появлялось лишь тогда, когда речь заходила о его прошлом в Корее. Он сел в глубокое кресло, закинув ногу на ногу, и повертел в пальцах сломанную пополам сигарету — старая привычка, от которой он так и не смог избавиться до конца.

– Сухо звонил, – продолжал он, глядя на танцующее пламя в камине. – Мои биологические родители объявились. Они пришли к нему домой в Сеуле.

Цезарь Александрович медленно отложил планшет на стол. Его мощная фигура словно стала ещё больше, а взгляд серых глаз похолодел. Ли Вон, напротив, мягко откинулся на спинку дивана, внимательно изучая лицо своего приемного сына.

– И чего же хочет Теневой Монарх спустя пять лет тишины? – Голос Цезаря прозвучал как низкий рык. – Неужели в его идеальном мире стало слишком пусто без «неудобного» сына?

– Сухо говорит, они хотят наладить связь, – Юкио усмехнулся, и эта усмешка была полна горькой мудрости. – Хотят увидеть внуков. Хотят приехать сюда.

Ли Вон вздохнул, потирая переносицу.

– Юки, ты знаешь, что мы поддержим любое твоё решение. Это поместье — твоя крепость. Если ты не хочешь их видеть, ни одна тень не пересечет границу Сургута без твоего ведома.

Юкио поднял взгляд на Ли Вона, и в этом взгляде промелькнула благодарность.

– Я знаю. Но я не хочу прятаться. Прячутся те, кому есть что скрывать или кого пугает правда. Я перерос страх перед отцом в тот день, когда Алиса вложила мне в руки Алекса и Рея.

– Ты позволишь им приехать? – Цезарь нахмурился, его кулаки непроизвольно сжались. – Юкио, этот человек... он не просто отец. Он сила природы. Его присутствие здесь может нарушить покой мальчиков.

– Именно поэтому я и не стал скрывать это от вас, – Юкио выпрямился, и его аура — фиолетовое марево Кармического возмездия — на мгновение окутала его плечи. – Я не собираюсь устраивать семейный ужин с фальшивыми улыбками. Если они приедут, они должны увидеть реальность. Мою реальность. Где вы — мои отцы. Где Алиса — единственная женщина, которую я любил. И где они — просто гости, которым дали шанс на искупление, а не хозяева положения.

– Ты мудр не по годам, сынок, – Ли Вон тепло улыбнулся. – Но ты уверен, что готов к этой встрече? Сон Джинву не привык, когда ему диктуют условия.

Юкио встал и подошел к окну. За стеклом бушевала метель, скрывая очертания вековых сосен.

– В этом его главная слабость, – тихо произнес Юкио. – Он привык командовать тенями, которые не имеют воли. Но я — не тень. И мои сыновья — не его солдаты. Я хочу, чтобы он увидел, что я построил без его помощи. Без системы, без его благословения.

– Хорошо, – Цезарь встал и подошел к Юкио, положив тяжелую ладонь ему на плечо. – Мы будем рядом. Если Теневой Монарх решит, что может качать здесь права, он быстро вспомнит, что в России тоже есть силы, с которыми стоит считаться. И я сейчас не о магии, а о характере.

Юкио кивнул. Он чувствовал поддержку этих людей, и это давало ему больше сил, чем любой магический артефакт.

– Я напишу Сухо, чтобы он передал им приглашение, – сказал он. – Пусть прилетают через неделю. К этому времени я закончу проект в гараже. Хочу встретить «величайшего охотника» с запахом бензина и масла на руках. Пусть знает, что его сын теперь ценит реальные вещи больше, чем призрачные ранги.

Прошла неделя. Поместье Сергеевых жило в режиме ожидания, но это не была суета страха. Скорее, это было спокойствие перед штормом, который точно не сможет разрушить стены дома.

Юкио проводил почти всё время в гараже, работая над своим маслкаром. Рей и Алекс крутились рядом, пачкая маленькие ладошки в смазке и задавая тысячи вопросов.

– Папа, а дедушка Джинву — он правда король теней? – Рей заглянул под капот, где Юкио возился с проводкой.

Юкио замер на секунду, а затем аккуратно вылез, вытирая руки ветошью.

– Он сильный охотник, Рей. Но короли бывают разными. Настоящий король — это тот, кто защищает тех, кого любит, а не тот, кто просто правит армией.

– Значит, ты — настоящий король? – Спросил Алекс, серьезно глядя на отца своими небесно-голубыми глазами.

Юкио рассмеялся и подхватил обоих сыновей на руки, пачкая их щеки маслом.

– Я — просто ваш папа. И это самый высокий ранг, который мне когда-либо давали.

В день приезда родителей погода в Сургуте решила показать свой истинный нрав. Небо затянуло свинцовыми тучами, а ветер завывал так, словно в лесу проснулись древние духи.

Частный самолет приземлился в аэропорту, и спустя час к воротам поместья подъехал кортеж. Юкио стоял на крыльце, одетый в простую черную толстовку и джинсы. На его лице была та самая полуулыбка, а взгляд был направлен прямо на выходящих из машины людей.

Сон Джинву вышел первым. Он выглядел так же, как и пять лет назад — время не властвовало над Монархом. Но его аура, обычно подавляющая и холодная, сейчас была приглушена, словно он сам боялся напугать пространство вокруг себя. Ча Хэ Ин вышла следом, её взгляд метался по фасаду дома, пока не остановился на сыне.

– Приехали всё-таки, – негромко сказал Юкио, когда они подошли к крыльцу.

– Здравствуй, Юкио, – голос Джинву был низким и вибрирующим. Он смотрел на сына, и в его глазах читалось неприкрытое изумление. Юкио стал мужчиной. Сильным, уверенным, с тяжелым взглядом человека, который знает цену жизни.

– Юки... – Ча Хэ Ин сделала шаг вперед, её руки дрожали. – Ты так вырос.

– Проходите в дом, – Юкио жестом пригласил их внутрь. – На улице холодно, а у нас дети. Не хочу, чтобы их продуло.

В прихожей их встретили Цезарь и Ли Вон. Столкновение двух миров произошло мгновенно. Джинву замер, почувствовав исходящую от Цезаря силу — не магическую, а силу личности, подкрепленную годами власти. Ли Вон же смотрел на корейских гостей с вежливой, но ледяной учтивостью.

– Цезарь Александрович, Ли Вон, – представил Юкио. – Мои родители. А это — Сон Джинву и Ча Хэ Ин.

– Мы много слышали о вас, – произнес Цезарь, не протягивая руки. – Жаль, что личное знакомство состоялось при таких... запоздалых обстоятельствах.

Джинву кивнул, принимая вызов.

– Я признателен вам за то, что вы сделали для моего сына.

– Мы сделали это для своего сына, – поправил его Ли Вон мягким, но твердым тоном. – Юкио — часть нашей семьи по праву любви и выбора.

В этот момент из гостиной послышался топот маленьких ножек, и в прихожую выбежали близнецы.

– Папа, папа! Там дедушка Цезарь обещал показать... – Алекс осекся, увидев незнакомых людей.

Рей притормозил рядом с братом, настороженно глядя на Джинву. Мальчики, обладая врожденной чувствительностью к магии, мгновенно почувствовали колоссальную силу, исходящую от незнакомца.

– Это они? – Прошептала Ча Хэ Ин, и слезы всё-таки скатились по её щекам. Она опустилась на колени, чтобы быть на одном уровне с мальчиками. – Какие красивые...

– Это Алекс и Рей, – Юкио подошел к сыновьям и положил руки им на плечи. – Парни, это ваши... биологические дедушка и бабушка из Кореи.

Рей сделал шаг вперед, внимательно изучая Джинву.

– У тебя глаза как у папы, когда он злится, – серьезно сказал малыш. – Ты тоже умеешь вызывать фиолетовый огонь?

Джинву непроизвольно улыбнулся. Эта детская непосредственность пробила брешь в его вековой броне.

– Умею, малыш. Но здесь я этого делать не буду.

Обед прошел в напряженной тишине, которую изредка нарушали только голоса детей. Юкио сидел во главе стола рядом с Цезарем, демонстрируя, кто здесь настоящий хозяин. Джинву и Хэ Ин сидели напротив, и было видно, как им не по себе в этой атмосфере домашнего уюта, к которому они не имели отношения.

– Юкио, Сухо рассказывал о твоих успехах здесь, – начала Хэ Ин, пытаясь завязать разговор. – О твоем бизнесе, о машинах...

– Я занимаюсь тем, что мне нравится, – отрезал Юкио. – Здесь никто не говорит мне, что я должен соответствовать какому-то рангу. Я строю машины, я готовлю еду для своей семьи, и я воспитываю сыновей так, чтобы они никогда не чувствовали себя инструментами в чьих-то руках.

Джинву поднял взгляд на Юкио.

– Ты всё еще злишься, – констатировал он.

– Нет, отец, – Юкио отложил приборы и посмотрел прямо в глаза Монарху. – Злость требует энергии. А я не хочу тратить её на тебя. Я чувствую... безразличие. Ты пришел сюда, потому что твоя золотая клетка стала слишком пустой. Ты понял, что тени не могут обнять тебя вечером, а слава не заменит смеха внуков. Но ты опоздал.

– Мы хотим исправить это, – подала голос Хэ Ин. – Мы хотим быть частью их жизни.

– Частью жизни? – Юкио усмехнулся. – Вы пропустили их рождение. Вы пропустили смерть Алисы — женщины, которая была для меня всем. Вы пропустили первые слова, первые шаги. Вы были заняты спасением мира, который и так прекрасно справлялся. Вы хотите быть частью их жизни? Станьте сначала просто людьми.

Цезарь одобрительно кивнул.

– Юкио прав. В нашей семье ценят поступки, а не титулы. Вы приехали сюда как просители, а не как монархи. И если вы хотите видеть этих мальчиков, вам придется заслужить это право с нуля.

Джинву долго молчал, глядя на свои руки. Затем он поднял голову и посмотрел на Юкио.

– Что я должен сделать?

Юкио встал из-за стола.

– Для начала — сними этот костюм. Завтра утром в гараже нужно будет перебрать двигатель старого внедорожника. Это грязная, тяжелая и скучная работа. Там нет места магии теней, только ключи и масло. Если ты готов провести день со своим сыном и внуками как обычный человек — мы начнем с этого.

Ча Хэ Ин посмотрела на мужа с тревогой, но Джинву лишь кивнул.

– Я буду там.

Вечером, когда дети уже спали, Юкио сидел на балконе, том самом, который напоминал ему о последнем разговоре с Сухо в Сеуле. Он курил — впервые за долгое время позволил себе одну сигарету.

К нему вышел Ли Вон.

– Ты был жестким с ними, Юкио.

– Я был честным, Ли Вон. Они должны понять, что здесь их магия ничего не стоит. Здесь важно только то, что у человека в сердце.

– Джинву действительно пытается, – заметил Ли Вон. – Я видел, как он смотрел на Рея. В нем просыпается что-то человеческое.

– Посмотрим, надолго ли его хватит, – Юкио выдохнул дым. – Завтра будет долгий день.

На следующее утро в гараже поместья Сергеевых разыгралась сцена, которую никто и никогда не смог бы вообразить. Величайший охотник человечества, Теневой Монарх Сон Джинву, стоял в засаленном комбинезоне, по локоть в машинном масле, и под руководством Юкио пытался открутить заржавевшую гайку.

– Не так сильно, отец, – Юкио стоял рядом, скрестив руки на груди. – Ты её сорвешь. Здесь нужна чувствительность, а не грубая сила.

Рей и Алекс сидели на верстаке, с интересом наблюдая за «дедушкой».

– Смотри, Рей, у него тоже руки грязные! – Хихикнул Алекс.

Джинву вытер пот со лба, оставив черную полосу масла. Он посмотрел на сына, затем на внуков, и внезапно... рассмеялся. Это был не тот холодный смех бога, а простой, человеческий смех.

– Это сложнее, чем сражаться с драконами, – признал он.

– Добро пожаловать в реальный мир, – улыбнулся Юкио. – Здесь всё по-настоящему.

Ча Хэ Ин в это время сидела на кухне с Ли Воном и Цезарем, рассматривая фотоальбомы Алисы. Она плакала, но это были очищающие слезы. Она видела на фотографиях счастливого сына, видела женщину, которая любила его, и понимала, что Юкио действительно нашел свой дом.

К концу дня, когда солнце начало садиться за горизонт, Джинву и Юкио сидели на полу гаража, прислонившись к колесу маслкара. Оба были уставшие и грязные.

– Юкио... – начал Джинву, глядя на свои испачканные руки. – Я не прошу тебя возвращаться. Я не прошу тебя прощать меня прямо сейчас. Но я благодарен тебе за этот день. Я... я давно не чувствовал себя таким живым.

Юкио посмотрел на отца. Впервые за многие годы он увидел в нем не Монарха, а просто человека, который осознал свои ошибки.

– Завтра мы поедем на озеро, – сказал Юкио. – Будем учить парней ловить рыбу. Цезарь говорит, что это лучшее испытание для терпения.

Джинву кивнул.

– Я буду готов.

Лед начал таять. Не сразу, не полностью, но трещины пошли по всей поверхности той холодной стены, что разделяла их годами. Сон Юкио, сын Теневого Монарха и наследник Сергеевых, смог сделать то, что не под силу было никакой магии — он заставил бога стать человеком.

Вечером Юкио зашел в детскую. Мальчики уже спали, обняв свои игрушечные машинки. Он поправил одеяло и вышел в коридор, где столкнулся с Цезарем.

– Ну как? – Спросил великан.

– Он справился, – Юкио улыбнулся. – Оказалось, что даже Теневой Монарх может научиться менять масло.

– Это только начало, Юкио. Но я рад, что ты дал им шанс. Семья — это не то, что дается при рождении. Это то, что мы строим каждый день, гайка за гайкой.

Юкио кивнул и посмотрел в окно на заснеженный Сургут. Его карма была чиста. Он не просто отомстил прошлому своим успехом — он трансформировал это прошлое во что-то новое. И в этом была его истинная сила. Сила Кармического возмездия, которое превратилось в Кармическое созидание.