← Назад к обзору

Сын монарха

Нити прошлого и пепел судьбы

Сон Джин Ву сидел в своем кабинете, погруженном в полумрак. Единственным источником света была настольная лампа, отбрасывающая длинные тени на массивный дубовый стол. В руке он сжимал стакан с виски, лед в котором уже давно растаял. Напротив него, на мониторах системы безопасности, застыл кадр: Юкио, возвращающийся домой после прогулки с Алисой Сергеевой.

Монарх прикрыл глаза, и тяжелый вздох сорвался с его губ. Ситуация выходила из-под контроля. Смелость этой девчонки, Алисы, которая во всеуслышание объявила Юкио своим будущим мужем, была лишь верхушкой айсберга. Настоящая проблема крылась внутри семьи. То, что Сухо опустился до найма бандитов, чтобы «проучить» брата, переходило все границы.

– Ты слишком заигрался в праведный гнев, Сухо, – прошептал Джин Ву в пустоту кабинета.

Он сделал глоток обжигающей жидкости, и вкус алкоголя заставил его разум совершить прыжок назад во времени. Туда, в тот день, когда его жизнь и само понимание мироздания изменились навсегда.

Шестнадцать лет назад.

Это было подземелье, которое не должно было существовать. Оно не имело ранга, не отображалось на радарах Ассоциации. Джин Ву нашел его случайно, почувствовав странное искажение пространства, напоминающее не ману, а нечто более фундаментальное — саму ткань реальности, которая рвалась по швам.

Когда он вошел в центральный зал, он ожидал увидеть монстров или босса. Но вместо этого он увидел прощание.

В центре зала, залитого мягким, неестественным светом, стояли двое. Один из них выглядел как кошмар для любого охотника — антропоморфный скелет невысокого роста. На нем была поношенная синяя толстовка с капюшоном, короткие черные шорты с белыми полосками и — что выглядело самым абсурдным — розовые домашние тапочки. Его челюсть была застыла в вечной, широкой и пугающей улыбке, а в пустых глазницах мерцали белые точки.

Справа от него стоял человек, который казался его отражением. Высокий молодой мужчина с короткими белыми волосами и такими же небесно-голубыми глазами, как у Юкио. На нем была идентичная одежда, но его пальцы — тонкие, почти скелетообразные — подрагивали, когда он держал за плечо своего костяного двойника.

Рядом с ними стояла женщина. Она была воплощением человеческой красоты: волосы черные, как сама Тень, фарфоровая кожа и глаза цвета сочной весенней зелени. В руках она прижимала сверток — младенца, который тихо спал, не подозревая о буре вокруг.

Джин Ву замер в тени колонны, скрыв свою ауру. Он чувствовал от этих двоих силу, которая не подчинялась законам Системы. Это была сила Судьбы.

– Санс, ты уверен в этом? – Голос женщины дрожал. Она прижимала ребенка к себе так крепко, словно хотела спрятать его внутри своего сердца.

Скелет, которого звали Санс, медленно повернул голову к своей хуманизированной версии, а затем к жене. Его улыбка не изменилась, но белые точки в глазницах потускнели.

– Юми, дорогая... – Его голос был хриплым, полным усталости, накопленной за тысячи циклов времени. – Он — всё, что у нас есть. Ты подарила мне его, ты подарила мне счастье, о котором скелет и мечтать не смел. Но у нас слишком много врагов. В этой вселенной, в следующей... они не остановятся.

Человек с белыми волосами поднял левую руку вверх, и пространство вокруг него начало искажаться, создавая те самые Гастер-бластеры, которые Юкио будет использовать годы спустя.

– В этой битве мы не выживем, Юми, – продолжил человек-Санс. – Но мы можем спасти его. Мы можем дать ему шанс на жизнь в мире, где карма еще не успела всё разрушить.

Санс-скелет взял маленького Юкио на руки. Он обнял сверток с такой нежностью, что у Джин Ву сжалось сердце.

– У него будет такая же сила, как у меня, – прошептал скелет. – Кармическое возмездие. Он будет видеть грехи людей. Он будет их судьей. Это тяжелое бремя, Юми.

Юми разрыдалась, обнимая мужа — и костяного, и человеческого одновременно, словно они были двумя частями одной измученной души.

– Чарли убьет нас всех, – всхлипнула она. – Ты это знаешь. Она уже близко.

И именно в этот момент они заметили Сон Джин Ву.

Монарх вышел из тени. Его черная магия столкнулась с их странной энергией, создав искры в воздухе. Санс мгновенно переместился, заслоняя жену и ребенка. Его левый глаз вспыхнул ярко-голубым и желтым пламенем.

– Эй, приятель, – произнес скелет, и в его голосе больше не было усталости — только сталь. – Ты выглядишь как парень, который знает толк в тенях. Но сегодня здесь не место для драки.

Джин Ву поднял руки, показывая отсутствие оружия.

– Я не враг вам. Я почувствовал разрыв пространства. Кто вы? И что это за место?

Человек-Санс горько усмехнулся.

– Мы — ошибки кода. Мы — те, кто помнит то, что должно быть забыто. Но это не важно. Важно то, что ты — Монарх. Я вижу твою армию в твоей тени.

Он сделал шаг вперед и протянул младенца Джин Ву.

– Возьми его. Его зовут Юкио. Сон Юкио, если хочешь. Дай ему свое имя. Спрячь его в своем мире. Его сила проснется поздно, но когда это случится, он станет либо спасением этого мира, либо его окончательным приговором.

Джин Ву принял ребенка. Младенец открыл глаза — ярко-голубые, чистые, лишенные той тяжести, которую несли его родители.

– Почему я? – спросил Джин Ву.

– Потому что ты знаешь, что такое быть не человеком, – ответил Санс-скелет. – Ты знаешь, как это — нести на плечах мир. Обещай, что сохранишь его тайну. Даже от своей семьи. Особенно от своей семьи.

Джин Ву кивнул.

– Обещаю.

В следующую секунду подземелье начало рушиться. Пространство за спинами Санса и Юми разорвалось, являя нечто красное, полное безумия и жажды крови. Последнее, что увидел Джин Ву перед тем, как его вытолкнуло из портала, — это широкая, спокойная улыбка скелета в синей толстовке и Гастер-бластеры, открывшие огонь по наступающей пустоте.

Вернувшись в реальность, Джин Ву поставил пустой стакан на стол.

Шестнадцать лет он хранил эту тайну. Он видел, как Юкио растет, становясь всё более похожим на того человека из подземелья — не только внешне, но и внутренне. Мудрость, спокойствие и эта пугающая способность видеть истинную суть вещей.

Джин Ву нажал кнопку селектора.

– Сухо, зайди ко мне. Сейчас же.

Через минуту дверь кабинета распахнулась. Сухо вошел с видом оскорбленной невинности, хотя в глубине его глаз метался страх.

– Отец? Ты хотел видеть меня? Мама сказала, что ты расстроен из-за вчерашнего...

– Присядь, Сухо, – голос Джин Ву был тихим, и это пугало больше всего.

Сухо сел на край стула, нервно поправляя манжеты рубашки.

– Я знаю о бандитах, которых ты нанял, – Джин Ву посмотрел сыну прямо в глаза. – Я знаю, что ты пытался запугать Юкио.

– Отец, я... я просто хотел проучить его! – взорвался Сухо. – Он ведет себя так, будто он выше всех нас! Он скрывает силу, он позорит имя Сон своим видом, своими татуировками! И теперь эта Сергеева...

– Довольно, – отрезал Джин Ву. – Ты нанял людей, чтобы напасть на брата. Ты понимаешь, что если бы Юкио не сдержался, я бы сейчас опознавал твое тело в морге? Или, что еще хуже, вытаскивал бы твоих наемников из той бездны, в которую он мог их отправить?

– Да что он может! – выкрикнул Сухо. – Он просто...

– Он — не «просто», – Джин Ву встал, и его тень начала расползаться по кабинету, окутывая всё вокруг. – Юкио обладает силой, которую ты не сможешь осознать, даже если проживешь десять жизней. Его магия — это не огонь или свет. Это Суд. И вчера он вынес тебе оправдательный приговор только потому, что считает тебя слишком ничтожным для настоящего наказания.

Сухо побледнел, вжимаясь в кресло. Он никогда не видел отца таким разгневанным.

– Если я еще раз услышу, что ты или твоя мать пытаетесь давить на Юкио, – продолжил Джин Ву, – я забуду о том, что в твоих жилах течет моя кровь. Ты отправишься на тренировочный полигон в самые опасные зоны на год. Без поддержки. Без охраны.

– Но мама...

– Твоя мать боится его, – Джин Ву подошел к окну. – И она права. Потому что Юкио — это зеркало. Он отражает всё то гнилое, что есть в людях. И ей не нравится то, что она видит в себе. Иди. И надейся, что Юкио не решит, что твоя карма окончательно испорчена.

Когда Сухо, пошатываясь, вышел, Джин Ву снова остался один. Он чувствовал, как в доме нарастает напряжение. Юкио в своей комнате наверняка слышал весь разговор — его Ясновидение не знало границ.

Джин Ву вышел из кабинета и направился к комнате приемного сына. Он постучал — не как властный отец, а как равный.

– Войди, – отозвался Юкио.

В комнате было темно, только экран ноутбука светился, и тихо играла какая-то меланхоличная мелодия. Юкио сидел на подоконнике, обняв колени. Его очки лежали рядом, а небесно-голубые глаза смотрели в окно, на луну.

– Ты всё слышал, – констатировал Джин Ву, прислонившись к косяку.

– Трудно не слышать, когда тень отца заполняет половину дома, – Юкио слегка улыбнулся. – Ты зря на него давишь. Сухо — просто ребенок, ослепленный блеском медалей. Он не виноват, что Хэ Ин воспитала его как свою личную гордость.

– Ты слишком милосерден к нему.

– Это не милосердие, папа. Это расчет. Если я сейчас сломаю его, карма вернется ко мне. А мне и так хватает «фиолетового» в системе после Алисы.

Джин Ву прошел в комнату и сел на стул.

– Сергеева... она серьезно настроена. Её отцы уже забронировали целый этаж в лучшем отеле Сеула и перевели её в твою школу.

Юкио вздохнул, взъерошив свои и без того спутанные волосы. Серьги в его ушах тихо звякнули.

– Она сумасшедшая. Но в ней есть искра, которой нет у других. Она не боится того, что я вижу. Она хочет, чтобы я смотрел на неё.

– Она видит в тебе то, что видел я в тот день в подземелье, – тихо сказал Джин Ву. – Ты не просто человек, Юкио. Ты — мост между мирами.

Юкио повернулся к нему, и в его взгляде промелькнула та самая мудрость, которая пугала Хэ Ин.

– Ты когда-нибудь расскажешь мне, кто они были? Те двое в синих толстовках.

Джин Ву замолчал. Он обещал Сансу хранить тайну. Но видя, как Юкио мучается, пытаясь понять свою природу, он понял, что время пришло.

– Твой отец был скелетом, – просто сказал Джин Ву. – И в то же время он был человеком. Он был существом, которое жило вне времени. Он любил каламбуры, кетчуп и свою жену. И он отдал всё, чтобы ты мог просто сидеть здесь и слушать музыку.

Юкио долго молчал, переваривая информацию. Он коснулся кулона на шее — прямоугольной пластины, которую он нашел в своих вещах, когда стал достаточно взрослым.

– Значит, мои Гастер-бластеры — это наследство, – прошептал он. – А карма — это семейный бизнес.

– Вроде того, – Джин Ву улыбнулся. – Но помни: ты сам выбираешь, как использовать это наследство. Твой отец выбрал защиту.

– Я тоже выбираю защиту, – Юкио встал, выпрямляясь во весь свой огромный рост. – Но если кто-то решит, что моя семья — это средство для их игр, они узнают, что такое настоящий «плохой дом».

В этот момент в дверь снова постучали. На этот раз это был робкий, прерывистый стук.

– Юки... – Голос Ча Хэ Ин звучал из-за двери. – Юки, сынок, я... я приготовила чай. Можно войти?

Юкио посмотрел на Джин Ву, затем на дверь. Его Ясновидение показало ему её — стоящую в коридоре с подносом, дрожащую от страха и чувства вины. Её карма была серой, запутанной, но в ней не было чистой злобы. Только слабость.

– Входи, – громко сказал Юкио.

Джин Ву кивнул сыну и незаметно скользнул в тень, исчезая из комнаты. Он знал, что этот разговор будет трудным, но необходимым.

Хэ Ин вошла, не поднимая глаз. Она поставила поднос на стол.

– Прости меня, – прошептала она. – Я... я была плохой матерью. Я боялась тебя, Юки. Твоя сила... она напоминает мне о том, что я не могу контролировать.

Юкио подошел к ней. Он был намного выше, и его тень накрыла её, но на этот раз в этом не было угрозы. Он взял чашку чая.

– Контроль — это иллюзия, Хэ Ин, – произнес он своим низким, бархатистым голосом. – Ты не должна меня бояться. Ты должна бояться того, что ты делаешь с Сухо. Перестань лепить из него бога. Дай ему быть человеком. И тогда, возможно, его карма очистится.

Хэ Ин наконец подняла взгляд. Она увидела не монстра, которого рисовало её воображение, а красивого, мудрого юношу, который, несмотря на все её обиды, всё еще называл этот дом своим.

– Ты так похож на Джин Ву в такие моменты, – грустно улыбнулась она.

– Нет, – Юкио сделал глоток чая. – Я похож на своего настоящего отца. Он тоже всегда улыбался, даже когда мир рушился.

***

Ночь опустилась на Сеул. В отеле «Шератон» Алиса Сергеева сидела на балконе, глядя на огни города. В её руках был блокнот, где она рисовала портрет — парня с взъерошенными волосами и пронзительными голубыми глазами.

– Скоро, Юкио, – прошептала она. – Скоро ты поймешь, что тени созданы для того, чтобы в них прятаться вдвоем.

А в это время в темном переулке, далеко от центра, реальность снова дрогнула. Красная вспышка, похожая на след от ножа, прорезала воздух. Некто маленький, в полосатом свитере, с застывшим безумным оскалом, на мгновение материализовался в нашем мире.

Юкио в своей комнате резко вскочил. Его левый глаз вспыхнул ослепительным голубым светом. Ясновидение не просто кольнуло — оно закричало о смертельной опасности.

– Она здесь, – прошептал он, и в его руке сама собой материализовалась острая кость.

Битва, начатая шестнадцать лет назад в другом измерении, готова была продолжиться на улицах Сеула. И на этот раз Сон Юкио не собирался убегать. Его кармическое возмездие ждало своего часа.

Он надел толстовку, накинул капюшон и вышел в окно, мгновенно переместившись через «Короткий путь». Ему не нужны были разрешения. Он был судьей. И суд начинался прямо сейчас.