← Назад к обзору

Сын монарха

Пламя в крови и лед на экране

Воздух в особняке Сон Джинву стал тяжелым, как расплавленный свинец. Юки почувствовал это первым — еще до того, как тени в углах начали беспокойно пульсировать, а по коридорам пополз густой, удушающий аромат темного леса, грозы и первобытной мощи. Гон Монарха Теней был не просто физиологическим процессом, это было стихийное бедствие. Магия Джинву, обычно сдерживаемая железной волей, теперь рвалась наружу, откликаясь на зов инстинктов.

Юки, будучи альфой, ощущал это давление кожей. Его собственный внутренний зверь глухо зарычал, признавая доминирование отца, но оставаться в одном доме с гонным родителем и его омегой было выше сил здравого смысла. Это было время для двоих, время, когда даже стены дома должны были содрогаться от их связи.

– Игрис, присмотри тут за всем, – бросил Юки, быстро закидывая в рюкзак ноутбук, пару футболок и зарядку.

Тень рыцаря лишь молча склонила голову, растворяясь в полумраке. Юки знал, что Юджин уже наверняка находится рядом с отцом, и их уединение продлится как минимум неделю. Для молодого альфы это означало внезапный отпуск.

Он незаметно выскользнул через черный ход, завел свой байк и рванул в сторону центра Сеула. Квартира, которую Джинву купил ему «на всякий случай», располагалась на сороковом этаже элитного жилого комплекса. Это было его личное убежище: минимализм, панорамные окна и мощнейшая игровая станция.

Добравшись до места, Юки первым делом скинул пропахшую отцовским гоном одежду и встал под ледяной душ. Вода стекала по его мускулистой спине, омывая татуировку ассасинов на шее и рельефные мышцы, которые в его шестнадцать лет уже могли посрамить профессиональных атлетов. Он чувствовал себя странно возбужденным — не от гона отца, а от предвкушения тишины и возможности наконец-то заняться своим омегой без лишних глаз.

Выйдя из ванной, Юки лишь небрежно обмотал бедра белоснежным полотенцем. Влажные черные волосы были взлохмачены еще сильнее, чем обычно, капли воды блестели на коже, подсвеченной неоновыми огнями ночного города за окном. Он прошел на кухню, открыл холодильник и достал ледяную банку колы. Щелчок открывающегося металла прозвучал в тишине квартиры особенно громко.

Юки сделал долгий глоток, чувствуя, как пузырьки обжигают горло, и в этот момент его телефон, брошенный на барную стойку, завибрировал.

На экране высветилось имя: «Ли Вон».

Юки усмехнулся. Его адвокат, его строгий и холодный омега, сам вышел на связь.

– Ты где? – гласило короткое сообщение. В нем чувствовалось скрытое беспокойство, которое Ли Вон всегда пытался замаскировать под деловой тон.

Юки поставил банку на стол, слизнул каплю напитка с губы, задев пирсинг, и начал печатать ответ.

– Я в своей квартире. У отца начался гон, пришлось эвакуироваться, чтобы не мешать Монарху строить гнездо.

Ответ пришел почти мгновенно.

– Понятно. Значит, ты предоставлен сам себе на неделю?

Юки прищурился. В его голове созрел план. Ли Вон всегда был таким собранным, таким закрытым в своих костюмах-тройках. Пришло время немного расшатать этот безупречный фасад.

– Да, совсем один, – напечатал Юки. – Скучаю. Тут так жарко, кондиционер не справляется.

Он подошел к большому зеркалу в прихожей. Свет в квартире был приглушенным, синеватым, что подчеркивало каждый изгиб его тела. Юки слегка опустил край полотенца, обнажая линию бедра и нижний пресс, выточенный бесконечными тренировками. Он поднял телефон и сделал снимок. На фото он выглядел как падший ангел — опасный, дерзкий и чертовски привлекательный. Взлохмаченные волосы, небесно-голубые глаза с легким прищуром и эта вызывающая нагота.

Нажав «отправить», он вернулся к своей коле, чувствуя, как внутри разливается азарт охотника.

Минута. Две. Тишина.

Юки уже представил, как Ли Вон, сидя в своем безупречном офисе или дома в шелковом халате, смотрит на экран, и как его серые глаза расширяются, а щеки заливает предательский румянец.

Телефон снова ожил.

– Сон Юки, это неприлично. Ты еще несовершеннолетний, напоминаю тебе как адвокат.

Юки громко рассмеялся, откидывая голову назад.

– Адвокатская этика не запрещает смотреть на своего истинного, Ли Вон. К тому же, через пару месяцев мне семнадцать. В мире охотников я уже мужчина. Тебе не нравится? Могу удалить.

– Не смей удалять, – пришло следующее сообщение быстрее предыдущего. А следом: – У тебя под нижней губой капля воды. Это... отвлекает.

Юки довольно хмыкнул. Он победил в этом раунде.

– Тогда приезжай и вытри ее, – набрал он, чувствуя, как голос его внутреннего альфы становится глубже даже в мыслях. – Я заказал пиццу и собираюсь включить новую игру. Но если ты приедешь, я могу найти занятие поинтереснее.

– Я занят, Юки. У меня отчеты по твоему делу.

– Врешь, – Юки прислонился спиной к прохладному стеклу окна, глядя на огни Сеула. – Я чувствую твой запах даже через экран. Ты хочешь быть здесь.

Через пять минут в домофон позвонили. Юки не сдержал победной улыбки. Он не спешил одеваться — лишь чуть надежнее закрепил полотенце на бедрах и пошел открывать дверь.

На пороге стоял Ли Вон. Он был всё в том же строгом костюме, но галстук был слегка ослаблен, а в руках он сжимал кожаный портфель, словно щит. Когда дверь открылась и он увидел Юки вживую — полуголого, влажного и сияющего торжеством, — адвокат на мгновение забыл, как дышать.

– Ты... ты с ума меня сведешь, – прошептал Ли Вон, заходя внутрь.

Юки закрыл дверь и заблокировал замок.

– Это моя работа, – он подошел вплотную, заставляя Ли Вона вжаться спиной в дверь. – Ну что, господин адвокат, будем изучать улики или перейдем сразу к приговору?

Ли Вон поднял взгляд, его серые глаза потемнели от сдерживаемого желания.

– Юки, твой отец меня убьет, если узнает.

– Отец сейчас занят Юджином, ему не до нас, – Юки наклонился к самому уху омеги, обдавая его жаром своего тела. – А я очень голоден. И кола не помогает.

Он осторожно взял портфель из рук Ли Вона и поставил его на пол, не разрывая зрительного контакта.

– Ты пахнешь можжевельником и паникой, – прошептал Юки, касаясь носом щеки Ли Вона. – Расслабься. Здесь только мы.

Ли Вон судорожно вздохнул и вдруг сам потянулся вперед, вцепляясь пальцами в широкие плечи Юки.

– Черт с тобой, – выдохнул он, прежде чем их губы встретились.

Это не был нежный поцелуй. Это было столкновение двух стихий — льда и пламени. Юки целовал властно, по-мужски, заявляя свои права, а Ли Вон, отбросив всю свою напускную строгость, отвечал с неистовостью человека, который слишком долго сдерживал себя.

Юки подхватил его под бедра, легко поднимая, словно Ли Вон ничего не весил. Адвокат обхватил его ногами, прижимаясь к горячей коже альфы.

– В спальню? – прохрипел Юки, отрываясь от его губ.

– Куда угодно, – ответил Ли Вон, запуская пальцы во взлохмаченные черные волосы юноши. – Только не останавливайся.

В ту ночь в квартире на сороковом этаже не было места законам и правилам. Были только двое истинных, нашедших друг друга в хаосе мира охотников. И пока в особняке Монарха бушевала буря гона, здесь, в тишине неоновых огней, рождалась новая легенда — история о молодом драконе и его ледяном принце, который наконец-то позволил себе растаять.

На следующее утро Юки проснулся от мягкого света, заливающего комнату. Ли Вон спал рядом, уткнувшись носом в его плечо. Его лицо без очков казалось молодым и удивительно беззащитным. Юки аккуратно, чтобы не разбудить, провел рукой по его волосам.

На прикроватной тумбочке завибрировал телефон. Сообщение от отца.

– Юки, надеюсь, ты в порядке. У нас всё спокойно. Игрис доложил, что ты не один. Будь осторожен и не забывай о защите. Юджин передает привет.

Юки усмехнулся. Отец всё знал. Монарх Теней всегда всё знал.

Он отложил телефон и притянул Ли Вона ближе к себе.

– Эй, адвокат, – прошептал он в макушку омеги. – Просыпайся. У нас впереди еще шесть дней.

Ли Вон что-то промычал, не открывая глаз, и плотнее прижался к Юки.

– Шесть дней без судов? – сонно уточнил он.

– И без ассасинов, – пообещал Юки. – Только ты, я и, возможно, очень много пиццы.

Ли Вон наконец открыл глаза и улыбнулся — впервые так открыто и тепло.

– Знаешь, Сон Юки... ты, пожалуй, лучшее, что случалось с моей юридической практикой.

– Я знаю, – Юки подмигнул ему, и его небесно-голубые глаза вспыхнули ярким светом. – Ведь я — Сон Юки. И я всегда получаю то, что хочу.

И в этот момент, глядя на своего омегу, он понял, что никакая сила Монарха не сравнится с той властью, которую над ним имела эта тихая, утренняя близость. Его личный «Black Flag» был поднят, и он был готов вести свой корабль через любые штормы, пока Ли Вон был рядом на капитанском мостике.