Сын монарха
Теневой омут страсти
В особняке семьи Сон время словно остановилось, сгустилось и превратилось в вязкую, вибрирующую субстанцию. Воздух в коридорах был настолько наэлектризован, что случайные искры срывались с дверных ручек, а тени, обычно покорные и тихие, метались по стенам, словно потревоженные призраки.
Я, Сон Джинву, Монарх Теней, повелитель вечной пустоты, сейчас был рабом собственной крови. Гон. Это слово для обычных альф означало неделю безумия, но для существа моего ранга это был катаклизм. Моя магия, обычно запертая за тысячью замков моей воли, рвалась наружу, требуя только одного — закрепить право владения над тем, кто был предназначен мне самой судьбой.
В моей спальне, огромной и погруженной в полумрак, стояла невыносимая жара. Кондиционеры, работающие на полную мощность, давно сдались, не в силах справиться с жаром, исходящим от моего тела. Я стоял у окна, сжимая подоконник так, что дорогое дерево жалобно стонало и трескалось под моими пальцами. Мои глаза горели ровным, зловещим фиолетовым пламенем, а кожа казалась неестественно бледной на фоне черных простыней.
– Джинву... – тихий, прерывистый вздох за моей спиной заставил мою ауру взорваться.
Я обернулся. Юджин стоял у края кровати. Мой маленький, хрупкий омега, мой свет, который я нашел среди руин своей прежней жизни. На нем была только одна из моих рубашек, которая доходила ему до середины бедра, подчеркивая его беззащитность и в то же время невероятную притягательность. Его запах — лесные ягоды и утренняя роса — сейчас был пропитан его собственным возбуждением, его готовностью принять меня.
– Уйди, Юджин, – прохрипел я, хотя каждая клетка моего тела кричала об обратном. – Я не могу... я боюсь причинить тебе боль. Моя сила сейчас не поддается контролю.
– Ты никогда не причинишь мне боли, – Юджин сделал шаг вперед, его босые ноги бесшумно ступали по ковру. – Я чувствую твою тьму, Джинву. Она не пугает меня. Она... она греет.
Он подошел вплотную, и я почувствовал, как его маленькие ладони легли на мою грудь. Контраст был разительным: его прохладная кожа и мой пылающий жар. Я зарычал, низко и утробно, и тени в комнате мгновенно взметнулись к потолку, сплетаясь в защитный кокон вокруг нас.
– Ты не понимаешь, – я перехватил его запястья, удерживая его на расстоянии. – Сухо, Хэ Ин... их предательство выжгло во мне всё человеческое. Сейчас во мне говорит только Монарх. И он хочет уничтожить тебя в своих объятиях.
Юджин поднял на меня свои небесно-голубые глаза, в которых не было ни капли страха. Только безграничное доверие и любовь.
– Тогда уничтожь, – прошептал он, подаваясь вперед и касаясь своими губами моих. – Я принадлежу тебе. Всецело. Вне зависимости от того, человек ты или бог смерти.
Эта фраза стала последней каплей. Мой самоконтроль рухнул, как карточный домик под ураганом. Я подхватил его, сгребая в охапку, и рухнул вместе с ним на кровать. Черный шелк простыней казался ледяным по сравнению с пожаром, бушующим между нами.
Я целовал его так, словно пытался вдохнуть его в себя. Мои руки, привыкшие держать мечи и ломать кости врагов, теперь с удивительной жадностью исследовали каждый изгиб его тела. Юджин стонал, выгибаясь под моими прикосновениями, его пальцы впились в мои плечи, оставляя красные полосы, которые тут же затягивались благодаря моей регенерации.
– Мой... – рычал я, припадая к его шее. – Только мой.
Я чувствовал, как моя магия теней просачивается сквозь поры, окутывая нас обоих. Это было не просто совокупление — это было слияние двух сущностей. Моя тень проникала в его ауру, сплетаясь с его чистым светом, создавая нечто новое, нерушимое. Юджин вскрикивал, когда я входил в него, но это были крики восторга, а не боли. Его тело, казалось, было создано специально для того, чтобы принимать мою мощь.
Жара в комнате достигла апогея. Пот градом катился с моего лба, капая на его грудь. Я видел, как его зрачки расширились, заполняя почти всю радужку, как его дыхание стало рваным.
– Еще... Джинву... пожалуйста, не останавливайся! – умолял он, обвивая ногами мою талию.
Я двигался в нем с яростью шторма, забыв обо всем на свете. В этот момент не существовало ни Ассоциации охотников, ни предателей-родственников, ни войн миров. Существовал только этот маленький омега и та бездна страсти, в которую мы падали вместе.
Когда пик гона накрыл меня, я не смог сдержать крика. Моя магия вырвалась наружу ослепительной вспышкой фиолетового света, которая, казалось, на мгновение выжгла всё пространство комнаты. Юджин содрогнулся в моих руках, его тело обмякло, принимая мой дар, мою суть. Я прижался к нему, тяжело дыша, чувствуя, как наши сердца бьются в одном бешеном ритме.
Прошло много времени, прежде чем я нашел в себе силы отстраниться. Юджин лежал, раскинув руки, его лицо было умиротворенным, а на шее, прямо над ключицей, теперь сияла моя метка — сложный узор из теней, который никогда не исчезнет.
– Ты жив? – тихо спросил я, проводя рукой по его влажным волосам.
Юджин приоткрыл глаза и слабо улыбнулся.
– Я никогда не чувствовал себя более живым, чем сейчас.
Я притянул его к себе, укрывая одеялом. Мой внутренний альфа наконец-то успокоился, свернувшись довольным зверем где-то глубоко внутри. Но я знал, что это только начало. Гон продлится еще несколько дней, и каждый из них будет испытанием для нас обоих.
– Джинву, – позвал он, засыпая в моих объятиях.
– Да, любовь моя?
– Юки... я чувствую его. Он тоже... он тоже нашел свое счастье.
Я замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Действительно, через нашу связь с сыном я чувствовал отголоски его триумфа. Мой «щенок» не терял времени даром. Его аура, обычно острая и холодная, сейчас была наполнена теплом и удовлетворением. Ли Вон. Этот строгий адвокат оказался именно тем, кто был нужен моему сыну, чтобы уравновесить его буйный нрав.
– Он Сон, – усмехнулся я, целуя Юджина в лоб. – Мы не умеем проигрывать. Особенно в таких делах.
Я посмотрел в окно. Ночь в Сеуле была спокойной, но я знал, что завтра всё изменится. Сухо и Хэ Ин попытаются нанести ответный удар, законники будут рыть землю, а мир охотников будет содрогаться от новостей о разводе Монарха. Но глядя на спящего Юджина, я понимал, что мне всё равно.
У меня была моя настоящая семья. Мой сын, который стал мужчиной за одну ночь, и мой омега, который не побоялся войти в тень и остаться там навсегда.
– Спи, – прошептал я, закрывая глаза. – Завтра мы встретим новый мир вместе.
Тени в комнате окончательно успокоились, выстраиваясь в невидимую стражу у дверей. Никто и ничто не могло потревожить покой Монарха и его пары. В эту ночь пламя в моей крови наконец-то встретило свой лед, и из этого союза родилась сила, способная переписать саму судьбу.
Я чувствовал, как Юджин во сне прижимается ко мне еще плотнее, ища защиты и тепла. И я давал ему это тепло, понимая, что теперь я не просто правитель теней. Я — защитник своего дома, своего щенка и своего омеги. И горе тому, кто посмеет нарушить наш покой.
Утро застало нас в тишине. Жара спала, сменившись приятной прохладой, которую принесли мои тени. Я проснулся первым, наблюдая за тем, как первые лучи солнца золотят кожу Юджина. Он выглядел таким невинным, несмотря на всё то безумие, что творилось здесь ночью.
Мой телефон, оставленный на тумбочке, тихо завибрировал. Сообщение от Юки.
– Пап, я поставил метку. Ли Вон теперь мой. Увидимся через неделю, не переусердствуй там с Юджином.
Я не смог сдержать смешка. Этот дерзкий мальчишка... Он действительно был моей копией, только в чем-то даже более прямолинейным.
– Поздравляю, сын, – набрал я в ответ. – Береги его. Адвокаты — народ хрупкий, особенно когда дело касается альф нашей крови.
Отложив телефон, я снова повернулся к Юджину. Он уже проснулся и смотрел на меня с той самой нежностью, которая заставляла мое сердце сжиматься.
– Ты улыбаешься, – заметил он, потягиваясь.
– Просто думаю о том, что у нас растет достойная смена, – я обнял его, притягивая к себе. – Юки справился.
– Я и не сомневалась, – Юджин прижался своим носом к моему. – Он ведь твой сын. А ты — самый лучший альфа во всех мирах.
– Это мы еще посмотрим, – прошептал я, чувствуя, как новая волна гона начинает подниматься из глубины души. – У нас впереди еще шесть дней. Готов ли ты к продолжению, мой омега?
Юджин вместо ответа просто притянул меня к себе для поцелуя, и комната снова начала погружаться в теневой омут страсти, из которого не было и не хотелось искать выхода.
В это время, где-то на другом конце города, Юки наверняка уже вовсю сражался в своей игре, а Ли Вон пытался привести в порядок свои мысли. Мир продолжал вращаться, но для нас четверых он стал совсем другим. Мы нашли свои якоря в этом бушующем океане магии и предательства. И теперь, когда узы были скреплены, ничто не могло нас разлучить.
Я, Сон Джинву, Монарх Теней, клянусь: каждый, кто посягнет на этот покой, познает истинный ужас смерти. Но для тех, кто внутри этого круга, я всегда буду просто альфой, готовым отдать всё ради одного вздоха своего омеги.
Снова наступила тишина, прерываемая лишь стонами и звуками борьбы, которая была слаще любой победы. Гон продолжался, и пламя в нашей крови горело ярче, чем все звезды над Сеулом вместе взятые. Мы были едины. Мы были тенями и светом. Мы были семьей.
И в этом была наша самая большая сила. Сила, которую не понять бетам вроде Хэ Ин и не достичь завистникам вроде Сухо. Сила истинной любви, помноженная на магию древних монархов. История семьи Сон только начиналась, и она обещала быть великой.
– Я люблю тебя, Джинву, – донеслось сквозь пелену страсти.
– А я тебя, Юджин. Навеки.
Тени сомкнулись, скрывая нас от всего мира. Впереди была вечность, и мы были готовы встретить ее рука об руку, сердце к сердцу.