← Назад к обзору

Сын монарха

Омут вечного забвения

– Юки... – Сон Джинву прошептал это имя, и оно сорвалось с его губ не как звук, а как сгусток чистой боли.

Перед глазами Монарха Теней, застилая кровавую реальность больничной палаты, замелькали кадры, которые он хранил в самом сокровенном уголке своей памяти. Вот он впервые берет на руки крошечный сверток. Юки был таким маленьким, таким хрупким, но уже тогда в его младенческом взгляде небесно-голубых глаз читалась сталь. Джинву помнил тепло его первого дыхания на своей щеке, его первые неуверенные шаги по ковру в гостиной, когда мальчик, пошатываясь, упорно шел к отцу, игнорируя падения.

Он помнил первое слово Юки. Не «мама», не «папа», а короткое, резкое «Тень», произнесенное в сторону Игриса, который тогда нянчил наследника. Джинву помнил, как впервые проснулась магия сына — как из песочницы вдруг выросли маленькие костяные цветы, защищая Юки от задиристого мальчишки.

Потерять щенка для альфы такого ранга — это не просто горе. Это ампутация части души. Это дыра в самой сути мироздания, которую невозможно заполнить ни властью, ни вечностью. Для Джинву Юки был не просто сыном; он был его продолжением, его лучшей версией, в которой мощь Монарха сочеталась с искренним человеческим сердцем.

– Повелитель, – голос Бериона вывел его из оцепенения. – Мы нашли её. Она пыталась пересечь границу под магической вуалью.

Джинву медленно поднялся. Его аура больше не пульсировала — она застыла тяжелым, черным монолитом, от которого по стенам госпиталя пошли трещины.

– Приведите её сюда, – приказал он. Голос его был лишен эмоций, что было гораздо страшнее любого крика. – Сухо был лишь инструментом. Гниль всегда идет от корня.

Через мгновение пространство в центре комнаты исказилось, и тени вытолкнули на пол Ча Хэ Ин. Она выглядела жалко: одежда изорвана, волосы спутаны, а в глазах застыл животный ужас. Она знала, что пощады не будет.

– Джинву... подожди... – она попыталась отползти, но тени сковали её лодыжки. – Это был несчастный случай! Сухо... он просто хотел показать свою силу!

Джинву подошел к ней вплотную. Он не стал её бить. Он просто посмотрел ей в глаза, и Хэ Ин закричала, увидев в них бездну, в которой заживо сгорали миры.

– Ты вложила в руки брата клинок против брата, – Джинву склонился к её лицу. – Ты знала, что копье бога-отступника не просто ранит тело. Оно пожирает душу. Ты хотела стереть моего щенка из бытия, чтобы твой бета-сын мог занять его место?

– Он тоже твой сын! – взвизгнула она.

– У меня больше нет старшего сына, – отрезал Джинву. – И у меня больше нет жены. Есть только враг, посягнувший на мою кровь. Игрис, забери её в подземелья теней. Пусть она видит каждый кошмар, который когда-либо посещал этот мир. Она не умрет. Я не позволю ей такой роскоши.

Когда Хэ Ин исчезла в черном провале, Джинву снова повернулся к Юки. Приборы показывали ровную линию. Сердце юноши остановилось. Магическое ядро погасло.

– Повелитель, – Ли Вон шагнул вперед, его лицо было белым как мел, а пальцы до крови впились в ладони. – Вы сказали... вы сказали, что вернете его.

Джинву посмотрел на адвоката. В этом человеке, который сейчас едва держался на ногах от горя, он видел ту же преданность, что и в себе.

– Отойдите от кровати, – скомандовал Джинву. – И что бы вы ни увидели — не вмешивайтесь. Юджин, поддержи его.

Джинву сел на край постели Юки и взял его остывающую руку в свою. Он закрыл глаза, отключая все чувства, связанные с физическим миром. Его сознание начало погружаться вглубь, мимо слоев реальности, мимо астральных планов, туда, где заканчивается свет и начинается Суть Смерти.

Это не было королевство теней, которым он правил. Это был Омут вечного забвения — место, куда уходят души, чья нить была разорвана проклятым оружием. Здесь не было ни звуков, ни запахов, только бесконечное серое марево и ледяной ветер, выдувающий из памяти имена и лица.

Духовное тело Джинву сияло фиолетовым пламенем в этой серости. Он шел по колено в пепле забытых душ, выкликая только одно имя.

– ЮКИ!

Его голос громом раскатывался над пустотой. Тени вокруг него пытались ухватиться за его плащ, утянуть вниз, в вечный сон, но Монарх Теней лишь отмахивался от них, как от назойливых насекомых.

– ОТДАЙ МНЕ ЕГО! – взревел Джинву, обращаясь к самой пустоте. – ЭТО МОЯ КРОВЬ! МОЯ ТЕНЬ! МОЙ ЩЕНОК!

Впереди, на самом краю бездонной пропасти, он увидел тусклое голубое свечение. Юки стоял там, спиной к отцу. Его фигура казалась прозрачной, почти неразличимой в сером тумане. Он медленно шел к обрыву, ведомый зовом забвения.

– Юки, остановись! – Джинву рванулся вперед, преодолевая сопротивление пространства, которое здесь было плотным, как свинец.

Юноша не слышал. Проклятие копья окутало его сознание черным коконом, нашептывая, что боли больше нет, что борьба окончена, что пора просто исчезнуть.

– СЫН! – Джинву схватил его за плечо, разворачивая к себе.

Глаза Юки были пустыми. В них не было синевы неба — только серый пепел.

– Кто ты? – прошептал юноша. Его голос звучал так, будто доносился из-под толщи воды. – Здесь так тихо... я хочу спать.

– Ты Сон Юки! – Джинву встряхнул его, вливая свою магию прямо в его духовную оболочку. – Ты мой сын! Ты альфа, который должен защищать своего омегу! Ли Вон ждет тебя! Он плачет, Юки! Ты слышишь меня?!

При упоминании Ли Вона в пустых глазах юноши на мгновение проскочила искра. Метка на его шее, даже здесь, в мире мертвых, слабо засветилась.

– Ли... Вон? – Юки нахмурился, словно вспоминая давно забытый сон. – Черный флаг... ассасины... холодная кола...

– Да! – Джинву прижал его к себе, закрывая своим телом от ледяного ветра пустоты. – Всё это ждет тебя. Твой дракон, твои игры, твоя жизнь. Я не позволю тебе остаться здесь.

В этот момент пустота вокруг них заволновалась. Из пепла начали подниматься колоссальные фигуры — Хранители Забвения. Они не были живыми, не были мертвыми; они были самой функцией стирания.

– Монарх... – их голоса сливались в монотонный гул. – То, что попало в Омут, принадлежит Омуту. Ты нарушаешь баланс. Уходи один, пока мы не поглотили и тебя.

– Баланс? – Джинву оскалился в хищной улыбке. – Я и есть баланс. Я тот, кто решает, кому уходить, а кому оставаться. Я Монарх Теней, и я пришел забрать свое!

Он вскинул руку, и из его собственной тени вырвался Камиш, чей рев сотряс основы пустоты. Дракон из чистого фиолетового пламени начал кружить над ними, оттесняя Хранителей.

– Юки, хватайся за мою руку! – приказал Джинву. – Мы уходим!

– Я не могу... – Юки пошатнулся. – Копье... оно всё еще во мне. Оно тянет вниз.

Джинву посмотрел на грудь сына. Там, в самом центре его духовного тела, пульсировал черный осколок проклятого металла. Он высасывал энергию, не давая душе подняться.

– Тогда я заберу его себе, – Джинву, не колеблясь ни секунды, вонзил пальцы в грудь сына, обхватывая черный осколок.

Боль была неописуемой. Это не была физическая рана; это было ощущение, будто в твою душу вливают расплавленный свинец, смешанный с ядом. Проклятие начало перетекать на Джинву, жадно впиваясь в его божественную суть.

– Папа, нет! Ты погибнешь! – Юки наконец пришел в себя, его глаза снова стали ярко-голубыми.

– Я Монарх Теней, щенок, – прохрипел Джинву, вырывая осколок и сжимая его в кулаке до тех пор, пока тот не рассыпался в пыль. – Смерть — это моя стихия. Она не может убить своего хозяина.

Джинву подхватил Юки и, оттолкнувшись от края пропасти, рванул вверх, сквозь слои серости, сквозь вопли Хранителей, сквозь саму завесу между мирами.

В реальном мире тело Джинву, сидевшее на кровати, вдруг выгнулось дугой. Из его глаз, носа и ушей потекла черная кровь, смешанная с фиолетовыми искрами. Приборы в палате начали взрываться один за другим, не выдерживая магического давления.

– Джинву! – вскрикнул Юджин, но Игрис преградил ему путь, не давая коснуться Монарха.

И вдруг... ровный писк монитора сменился ритмичным, частым стуком.

– Тук... тук... тук...

Грудь Юки резко взметнулась вверх. Он сделал судорожный, хриплый вдох, словно вынырнул с огромной глубины. Его глаза распахнулись, и в них снова горело небо.

– Ли... Вон... – прохрипел юноша, пытаясь приподняться.

Адвокат, не помня себя от счастья, бросился к кровати, падая на колени и прижимаясь лицом к руке Юки.

– Я здесь, я здесь, дурак ты этакий... – всхлипывал Ли Вон. – Не смей больше так делать. Слышишь? Никогда!

Джинву медленно откинулся на спинку стула. Он выглядел так, будто постарел на тысячу лет за эти несколько минут. Его руки всё еще дрожали, а в груди тлели остатки проклятия, но он улыбался.

– У нас... сильный щенок, – произнес он, глядя на Юджина.

Омега подбежал к нему, обнимая и вытирая кровь с его лица.

– Ты вернул его... Джинву, ты действительно сделал это.

– Сон никогда не бросает своих, – Джинву посмотрел на Юки, который теперь что-то тихо шептал Ли Вону, слабо поглаживая его по волосам.

Магическое ядро Юки начало восстанавливаться. Оно больше не было просто костяным — теперь в нем пульсировала частица тьмы самого Монарха, делая юношу практически неуязвимым для подобных атак в будущем. Он прошел через Омут и вернулся, а такое меняет навсегда.

– Пап... – Юки перевел взгляд на отца. В его глазах была бесконечная благодарность и новое, взрослое понимание той ноши, которую нес Джинву.

– Отдыхай, – Джинву кивнул ему. – Твоя битва окончена. Теперь начинается твое выздоровление. И поверь мне, твой адвокат будет следить за этим строже, чем Ассоциация охотников.

Юки слабо усмехнулся и закрыл глаза, на этот раз погружаясь в обычный, целительный сон. Ли Вон не отпускал его руку, словно боясь, что если он ослабит хватку, юноша снова исчезнет.

Джинву поднялся, опираясь на плечо Юджина. Его взгляд стал холодным, когда он вспомнил о Хэ Ин, ждущей своего часа в подземельях.

– Юджин, останься с ними, – тихо сказал он. – Мне нужно закончить одно дело. Гниль должна быть вырвана с корнем, чтобы мой щенок больше никогда не чувствовал холода пустоты.

– Будь милосерден, Джинву, – прошептал Юджин, хотя сам знал, что просит о невозможном.

– Милосердие — для слабых, – ответил Монарх Теней, выходя из палаты. – Для тех, кто трогает мою семью, у меня есть только Справедливость.

Он шел по коридору госпиталя, и тени расступались перед ним, склоняясь в безмолвном почтении. Его щенок был жив. Его истинный был рядом. А враги... враги скоро поймут, почему Сон Джинву называют Богом Смерти.

В ту ночь над Сеулом разразилась небывалая гроза. Фиолетовые молнии разрезали небо, а гром звучал как торжествующий рев дракона. В палате Юки было тепло и тихо. Ли Вон спал в кресле у кровати, не выпуская ладонь альфы. Юджин дремал на плече Джинву, который сидел в углу, охраняя покой своей стаи.

Юки приоткрыл один глаз и посмотрел на Ли Вона. Метка на его шее мягко светилась, пульсируя в такт сердцу омеги. Он чувствовал, как сила возвращается к нему — новая, более глубокая, пахнущая тенями и вечностью.

– Я вернулся, Ли Вон, – прошептал он в тишину. – И на этот раз я принес с собой не только кости, но и саму тьму, чтобы защитить тебя.

Он снова закрыл глаза, зная, что за его спиной стоит самая мощная тень в мире. Его отец. Его Монарх. Его альфа-вожак. И пока они вместе, никакой Омут забвения не сможет забрать то, что принадлежит семье Сон.

История предательства закончилась. Начиналась эра двух Монархов. И пепел на снегу был давно смыт дождем, оставляя место для новой, чистой зимы.