← Назад к обзору

Сын монарха

Пламя материнского гнева

В доме всё ещё пахло озоном и жжёным деревом, но к этим запахам внезапно примешался аромат домашней выпечки и специй — тонкий, дерзкий и совершенно неуместный в этой атмосфере застывшего ужаса. Я сидел в кабинете, когда почувствовал её приближение. Если мой отец, Сон Иль Хван, был подобен спокойному, но сокрушительному урагану, то моя мать, Пак Кён Хе, всегда была тихой гаванью. Но сейчас эта гавань превращалась в кипящий котел.

Она узнала обо всём мгновенно. Не знаю как — возможно, тени шепнули ей, или материнское сердце почувствовало, что её старший внук, которого она любила вопреки всему, покинул этот дом в гневе.

Дверь особняка распахнулась без магии и грохота, но от этого звука Хэ Ин, всё ещё сидевшая в гостиной, вздрогнула сильнее, чем от крика моего отца. Моя мать вошла стремительно. На ней был простой фартук, который она, кажется, забыла снять, выбегая из дома, но в её осанке было столько достоинства, что любая королева показалась бы на её фоне горничной.

Я спустился на лестницу, застыв на середине пролета.

Мать остановилась посреди холла. Её взгляд, обычно теплый и лучистый, сейчас напоминал два лезвия из закаленной стали. Она медленно перевела взор на Хэ Ин. Та попыталась подняться, поправляя воротник платья, чтобы скрыть багровые следы на шее, оставленные пальцами Алекса.

Увидев эти отметины, моя мать не ужаснулась. Она не вскрикнула от жалости. На её губах появилась странная, пугающая улыбка — холодная и острая, как грань ледника.

– Мама... – начал я, делая шаг вниз.

Она даже не повернула головы в мою сторону. Её внимание было приковано к Хэ Ин.

– Значит, это здесь произошло? – голос матери был тихим, но он заполнил собой всё пространство, вытесняя остатки моего авторитета. – Здесь ты решила, что имеешь право судить мою кровь?

– Госпожа Пак... – голос Хэ Ин дрожал, она инстинктивно искала поддержки у Сухо, который стоял чуть поодаль, совершенно потерянный. – Вы не понимаете, Алекс... он напал на меня. Он вел себя как безумец! Он угрожал безопасности нашей семьи!

Мать подошла к ней вплотную. Разница в росте была заметной, но казалось, что это Кён Хе смотрит на невестку сверху вниз, с какой-то недосягаемой высоты.

– Безопасности семьи? – переспитала мать.

Раздался резкий, сухой звук. Пощёчина была такой силы, что голова Хэ Ин дернулась в сторону. В гостиной снова воцарилась мертвая тишина. Сухо вскрикнул и сделал шаг вперед, но мать остановила его одним лишь взглядом — таким тяжелым, что мальчик буквально прирос к месту.

– Я уважала тебя, Хэ Ин, – произнесла мать, и в её голосе зазвучала бесконечная горечь. – Уважала за то, что ты стала матерью Сухо. Хотя, глядя на него сейчас, я вижу, что ты воспитываешь его маленьким сверчком. Ты прячешь его от реальности, ты кормишь его ложью о его превосходстве, пока его брат выживал в одиночестве.

– Но он... он незаконнорожденный! – выкрикнула Хэ Ин, хватаясь за пылающую щеку. – Он угроза для Сухо! Я действовала ради семьи! Это мой долг как матери — защитить своего ребенка от тех, кто хочет занять его место!

Второй удар был еще стремительнее первого. Хэ Ин пошатнулась и упала на диван, глядя на свекровь с нескрываемым ужасом.

– Семья — это не те, кто записан в твоих документах, – отчеканила Пак Кён Хе. – Семья — это те, за кого ты готов отдать жизнь, даже если они родились не под твоей крышей. Алекс — сын Джинву. Мой внук. И то, что ты позволила себе открыть рот и оскорбить его мать, женщину, которая любила моего сына и вырастила героя без чьей-либо помощи... это не защита семьи. Это трусость. Мелкая, гнилая женская ревность.

Мать наконец повернулась ко мне. Её взгляд обжег меня сильнее, чем черное пламя Алекса.

– А ты, Джинву... – она покачала годовой. – Я разочарована. Глубоко и горько разочарована в тебе. Ты стал Повелителем Теней, ты повелеваешь жизнью и смертью, но ты оказался неспособен навести порядок в собственном доме. Ты позволил этой женщине превратить твой очаг в ядовитую змеиную нору.

– Мама, я пытался всё исправить... – мой голос прозвучал неубедительно даже для меня самого.

– Пытался? – она горько рассмеялась. – Ты стоял и смотрел, как рушится связь между твоими сыновьями. Ты выбрал себе плохую женщину для жизни, Джинву. Красивую, сильную в бою, но пустую внутри. Женщину, которая не может принять твое прошлое, никогда не станет опорой для твоего будущего.

Она подошла к Сухо и на мгновение положила руку ему на голову. Мальчик зажмурился.

– Мне жаль тебя, Сухо, – тихо сказала она. – Ты растешь в тени великого отца, но под крылом матери, которая подрезает тебе крылья, внушая, что мир должен тебе что-то по праву рождения. Если ты не выберешься из этого кокона, ты никогда не станешь мужчиной, равным своему брату.

Мать поправила фартук и направилась к выходу. Её движения были полны спокойной решимости.

– Джи-А тоже разочарована в вас, – бросила она уже у двери, упоминая мою сестру. – Мы обе надеялись, что этот дом станет местом силы. А он стал местом позора. Не ищите Алекса. Вы его не достойны. Ни ты, Джинву, ни тем более твоя жена.

Она ушла, не оглядываясь. Дверь закрылась тихо, но этот щелчок замка прозвучал для меня как приговор.

Я посмотрел на Хэ Ин. Она сидела на диване, сжавшись в комок, и её лицо было маской ненависти и обиды. Она не раскаивалась. Она лишь злилась на то, что её «идеальный» план по устранению конкурента провалился так позорно.

– Ты слышала мою мать, – сказал я, и мои тени начали медленно заполнять комнату, сгущаясь в углах. – Она права. Во всём.

– Джинву, ты не можешь... – начала она, но я вскинул руку, призывая к тишине.

– Уходи в свою комнату, Хэ Ин. И не выходи оттуда, пока я не решу, что нам делать дальше. Сухо, иди к себе.

Сын послушно побрел вверх по лестнице, его плечи были опущены. Я видел, как в его душе идет борьба, и впервые за долгое время я не хотел ему помогать. Он должен был пройти этот путь сам.

Я остался один в огромной гостиной. Тишина теперь была абсолютной. Я подошел к окну и увидел, как машина матери скрывается за поворотом.

Я был Теневым Монархом. Я мог призвать армию, способную уничтожить миры. Но сегодня две женщины и один восемнадцатилетний парень показали мне, что вся моя мощь — ничто по сравнению с силой правды.

Алекс был у отца. Мать и сестра отвернулись от меня. Хэ Ин превратилась в чужого человека. Моя семья, которую я так бережно выстраивал из осколков старого мира, рассыпалась в прах.

Я вызвал Игриса. Верный рыцарь материализовался мгновенно, преклонив колено. Его красный султан на шлеме неподвижно замер.

– Игрис, – прошептал я. – Я совершил ошибку.

– Повелитель, – голос рыцаря прозвучал в моей голове, полный вековой мудрости. – Ошибки — это удел живых. Важно лишь то, готовы ли вы их исправить.

Я сжал кулаки. Да, я был готов. Но я знал, что прощение Алекса не купишь подвигами. Его уважение нельзя вернуть приказом. Мне придется заново учиться быть отцом — не тем, кто дает деньги и защиту, а тем, кто умеет признавать свою неправоту.

Черное пламя сына всё еще тлело в моей памяти. Это был огонь очищения. И, кажется, этот пожар только начинался.

Я вышел из дома и вдохнул ночной воздух. Где-то там, в огнях Сеула, Алекс начинал свою собственную игру. И я знал: придет день, когда наши пути снова пересекутся. Но на этот раз я не буду стоять в тени.

Я найду способ вернуть свою семью. Даже если мне придется сжечь этот особняк и всё, что в нем находится, чтобы построить на пепле нечто настоящее.

– Бер, – позвал я, и муравей-король возник из подпространства. – Следи за Алексом. Но не просто оберегай его. Учись у него. Учись тому, как быть свободным от теней прошлого.

– Слушаюсь, мой Король, – прошипел Бер и исчез.

Я остался стоять на крыльце, глядя на звезды. Моя мать была права: я выбрал плохую женщину для жизни. Но я сам был тем, кто сделал этот выбор. Теперь пришло время платить по счетам. И первым взносом в этой оплате будет моё собственное одиночество.

Алекс Сон... мой сын. Ты приехал в Корею, чтобы бросить мне вызов. Что ж, вызов принят. Но не как врагом. А как отцом, который наконец-то проснулся.