← Назад к обзору

Сын монарха

Игры с огнем под сенью закона

Прошел месяц с того дня, как я официально стал «цепным псом» семьи Сон. Хотя, если быть честным, работа на Алекса не была похожа на обычную юридическую рутину. Это была прогулка по минному полю, где вместо мин — магические ловушки, а вместо проволоки — интриги высшего эшелона охотников.

Я сидел в своем кабинете на сороковом этаже, перебирая документы по делу о разделе активов. За окном Сеул утопал в закатном мареве, окрашивая стекло в цвета запекшейся крови. На моем столе лежали папки с грифом «Секретно», предоставленные Ассоциацией охотников. Ча Хэ Ин пыталась заблокировать доступ Алекса к ряду семейных фондов, мотивируя это «угрозой национальной безопасности». Глупая женщина. Она не понимала, что для меня такие формулировки — лишь вызов, а для Алекса — повод для очередной усмешки.

За этот месяц я узнал его достаточно хорошо. Алекс Сон не был просто «сыном Теневого Монарха». Он был стихийным бедствием, упакованным в дизайнерскую одежду. Умный, язвительный, обладающий мудростью, которая никак не вязалась с его восемнадцатью годами. И еще это его черное пламя… Оно пульсировало где-то на периферии моего сознания каждый раз, когда он входил в комнату.

Дверь распахнулась без стука. Я даже не поднял головы, зная этот уверенный шаг.

– Ли Вон, ты всё еще копаешься в этих бумажках? – раздался его низкий, чуть хрипловатый голос. – Тебе не кажется, что жизнь проходит мимо, пока ты пытаешься доказать, что моя мачеха — истеричка на юридическом языке?

Я наконец оторвал взгляд от монитора. Алекс стоял в дверях, небрежно прислонившись к косяку. На нем была широкая черная футболка, открывающая татуировки ассасинов на предплечьях, и те самые черные шорты. Волосы, как всегда, растрепаны, а в левом ухе поблескивали кольца сережек. В руках он держал два стакана из нашей любимой кофейни.

– Привет, – коротко бросил я, откидываясь на спинку кресла. – Кто-то же должен делать грязную работу, пока ты играешь в футбол с дедом или пропадаешь в своей IT-лаборатории.

Алекс прошел в кабинет, и я кожей почувствовал, как температура в комнате поднялась на пару градусов. Он поставил один стакан на мой стол, прямо поверх судебного иска.

– Держи. Двойной эспрессо, без сахара, как ты любишь. Ты выглядишь так, будто не спал двое суток.

– Трое, – поправил я, вставая из-за стола. – Твоя «мамочка» наняла целую армию юристов из «Шин и Ким». Они пытаются доказать, что твоя магия — это побочный эффект незаконных экспериментов в США. Приходится затыкать им рты фактами.

Я подошел к нему, взяв кофе. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись, и по моим нервам пробежал электрический разряд. Алекс не отвел руки, он смотрел на меня сверху вниз — эти пронзительные голубые глаза, казалось, видели меня насквозь, заглядывая под маску циничного адвоката.

Я сделал глоток обжигающего напитка, но вкус кофе был ничем по сравнению с тем напряжением, что искрило между нами. За этот месяц наши отношения вышли далеко за рамки «клиент-юрист». Это была опасная игра на грани фола.

– Знаешь, Ли Вон, – он сделал шаг ко мне, вынуждая меня отступить и опереться поясницей о край массивного дубового стола. – Ты слишком много думаешь о законах. Иногда нужно просто позволить всему сгореть.

Он был выше меня на десять сантиметров, широкий в плечах, атлетичный — настоящий бог, сошедший с обложки журнала, только с душой, опаленной черным пламенем. Его близость дурманила.

– Если всё сгорит, Алекс, кто будет собирать пепел? – тихо спросил я, глядя ему прямо в глаза.

– Мы вместе и будем, – усмехнулся он.

Я поставил стакан на стол, не оборачиваясь. Мое терпение, и так истонченное бессонными ночами, окончательно лопнуло. Я протянул руку и резко схватил его за воротник черной футболки, потянув на себя. Алекс, не ожидавший такой прыти, подался вперед, сокращая последние сантиметры между нами.

Я притянул его лицо к своему и поцеловал — дерзко, требовательно, вкладывая в этот жест всё раздражение и всё восхищение, что накопились во мне за этот месяц. Его губы были горячими, со вкусом кофе и чего-то неуловимо опасного.

Алекс замер на мгновение, его глаза расширились от удивления, но уже через секунду он ответил с той же страстью. Его рука легла мне на затылок, пальцы запутались в моих волосах, прижимая меня ближе. Черное пламя внутри него, казалось, отозвалось на этот контакт — я почувствовал, как по комнате прошла волна жара, а свет ламп на мгновение мигнул.

– Ого, – выдохнул он, когда мы наконец отстранились друг от друга. Его дыхание было сбивчивым, а на губах играла та самая хищная улыбка, которая сводила меня с ума. – А я-то думал, ты только кодексами умеешь кусаться.

– Не недооценивай меня, Сон Алекс, – я отпустил его футболку, пытаясь вернуть себе самообладание, хотя сердце колотилось где-то в горле. – Я могу быть гораздо опаснее любого твоего врага.

– О, я в этом не сомневаюсь, – он провел большим пальцем по своей нижней губе, не сводя с меня глаз. – Именно поэтому ты мне и нравишься. Ты единственный в этом городе, кто не смотрит на меня как на «сына Монарха» или «проблемного подростка». Ты видишь меня.

– Я вижу парня, который скоро получит полный контроль над своими счетами, если перестанет отвлекать своего адвоката, – я постарался придать голосу строгость, но вышло не слишком убедительно.

Алекс рассмеялся — искренне и громко. Он отошел к окну, глядя на ночной Сеул, который теперь казался ему не враждебным городом, а игровой площадкой.

– Хэ Ин сегодня звонила отцу, – вдруг произнес он, посерьезнев. – Устроила истерику. Сказала, что если Сухо увидит меня еще раз, она уедет из страны.

– И что Джинву? – я подошел и встал рядом, глядя на отражение Алекса в стекле.

– Отец сказал ей, что чемоданы в подвале, – Алекс усмехнулся. – Кажется, твое последнее письмо с перечнем её махинаций в благотворительном фонде произвело на него впечатление. Он начинает понимать, что его «идеальная жена» не такая уж святая.

– Это только начало, – я поправил рукава пиджака. – Завтра мы подаем иск о защите чести и достоинства твоей матери. Я нашел свидетелей в США, которые подтвердят, что Ча Хэ Ин пыталась подкупить врачей, чтобы те не давали информацию о состоянии здоровья твоей мамы Джинву.

Алекс резко обернулся. В его глазах на мгновение вспыхнуло то самое черное пламя — холодное, всепожирающее.

– Она делала что? – голос его стал тихим, как шелест пепла.

– Она хотела, чтобы твой отец никогда не узнал о болезни, – я положил руку ему на плечо, чувствуя, как под кожей перекатываются напряженные мускулы. – Она боялась, что он вернется к ней. Она строила свое счастье на чужой тишине.

Алекс молчал долго. В кабинете стало так тихо, что было слышно гудение системного блока. Я чувствовал, как в нем закипает ярость, способная сровнять это здание с землей.

– Ли Вон, – наконец произнес он, и в его голосе была такая сталь, которой я никогда не слышал. – Уничтожь её. Не просто выиграй суд. Растопчи её репутацию так, чтобы она не могла выйти на улицу без маски. Я хочу, чтобы она почувствовала ту же беспомощность, которую чувствовала моя мать в те последние месяцы.

– Сделаю, – кивнул я. – Это будет моим подарком тебе.

Алекс снова посмотрел на меня, и его гнев медленно начал уступать место чему-то другому. Он сократил расстояние между нами, обхватив мое лицо ладонями. Его кожа была обжигающе горячей.

– Ты удивительный человек, Ли Вон. Почему ты помогаешь мне? Ведь дед платит тебе огромные деньги, ты мог бы просто делать необходимый минимум.

– Деньги Иль Хвана — это приятно, – я улыбнулся, накрывая его ладони своими. – Но видеть, как ты ломаешь этот лицемерный мир… это бесценно. И к тому же, мне нравится твой вкус в кофе. И не только в кофе.

Алекс притянул меня к себе, прижимаясь лбом к моему лбу.

– После того как мы закончим с Хэ Ин, я хочу, чтобы ты поехал со мной в США. На пару недель. Покажу тебе мой настоящий офис. И мою настоящую жизнь. Без теней отца.

– Только если ты пообещаешь, что там не будет судебных исков, – прошептал я.

– Обещаю только черное пламя и много видеоигр, – он снова поцеловал меня, на этот раз мягче, но не менее собственнически.

В этот вечер в моем кабинете на сороковом этаже мы не обсуждали законы. Мы стояли у окна, два человека, которые нашли друг друга в хаосе великих сил и древних пророчеств. Алекс Сон был опасен, он был непредсказуем, и он был огнем, который мог согреть или превратить в пепел. Но я, Чон Ли Вон, привык играть с огнем. И, кажется, я только что сорвал джекпот.

За окном окончательно стемнело. Сеул жил своей жизнью, не подозревая, что судьба семьи Теневого Монарха теперь решается не в тронном зале, а здесь, среди бумаг, недопитого кофе и искр черного пламени, которое теперь горело и в моем сердце.

– Пойдем отсюда, – Алекс отстранился, закидывая рюкзак на плечо. – Дед пригласил нас на ужин. Кён Хе приготовила что-то особенное, и если мы опоздаем, она выпорет нас обоих, несмотря на все твои юридические дипломы и мою магию.

– Против твоей бабушки я бессилен, – признал я, закрывая ноутбук. – Идем.

Мы вышли из офиса, и я чувствовал на себе взгляды сотрудников, но мне было плевать. Рядом со мной шел парень, который изменил мой мир. Дерзкий блондин с голубыми глазами и татуировками ассасина. Моя самая большая удача и мой самый прекрасный риск.

Алекс нажал кнопку лифта и, когда двери закрылись, снова притянул меня к себе.

– Знаешь, Ли Вон, – прошептал он мне в самое ухо. – Этот поцелуй... он был лучше, чем победа в финальном боссе в моей любимой игре.

– Рад стараться, – ответил я, чувствуя, как лифт стремительно несет нас вниз, в новую жизнь, где правила устанавливали мы сами.

И где-то там, в особняке семьи Сон, Ча Хэ Ин еще не знала, что её время истекло. Пепел уже начал осыпаться на её безупречные ковры, и этот огонь было не потушить. Потому что за Алексом стоял не только его дед, но и я. А я никогда не проигрывал дела, в которые вкладывал душу. И сердце.