← Назад к обзору

Сын монарха

Сердце, полное огня и стали

Самолет коснулся посадочной полосы аэропорта Нарита с мягким толчком, который едва ли мог потревожить мысли человека, привыкшего к битвам. Но Алекс даже не шелохнулся. Он сидел, прижимая к себе спящую Ай, и смотрел в иллюминатор на огни Токио. Рядом с ним, в соседнем кресле, сидела госпожа Сон. Она выглядела уставшей, но в её глазах, впервые за долгие годы, теплился живой огонек надежды.

– Ты уверен, что это правильно, Алекс? – тихо спросила она, поправляя шаль на плечах. – Оставить его там вот так? Джинву... он ведь твой отец.

Алекс медленно повернул голову. В полумраке салона его голубые глаза казались светящимися кристаллами льда.

– У меня есть только один отец, бабушка. И он ждет нас дома в Японии. А тот человек в Сеуле... он просто тень из прошлого. Я забрал тебя оттуда, потому что не хочу, чтобы ты доживала свой век в доме, пропитанном ложью и запахом чужих духов. Тебе там делать нечего.

Он помолчал, и его взгляд на мгновение смягчился.

– Единственное, о чем я жалею — это о Сухо. Пацан ни в чем не виноват. Он просто родился не в то время и не у тех людей. Но я не мог остаться, чтобы вытирать ему сопли. У него есть «Великий Монарх», пусть он и учит его жизни.

Когда они вышли из терминала, прохладный ночной воздух Японии ударил в лицо, принося с собой запах озона и чего-то родного. У выхода их ждал черный внедорожник. Опираясь на капот, скрестив руки на груди, стоял высокий мужчина с колючими светлыми волосами. Даже в расслабленной позе от него исходила аура такой мощи, что обычные прохожие инстинктивно обходили его по широкой дуге. Бакуго Кацуки не был Монархом Теней, но он был живым воплощением взрыва.

Заметив их, Кацуки выпрямился. Его взгляд мгновенно нашел Алекса, а затем переместился на Ай.

– Наконец-то, черт возьми, – проворчал он своим хриплым голосом, но в нем не было злости. – Я уже думал лететь за вами и разнести ту чертову Ассоциацию к чертям собачьим.

– Папа! – Ай проснулась и, увидев Бакуго, заерзала на руках у Алекса.

Кацуки подхватил девочку, как пушинку, и прижал к своей широкой груди. Он коротко кивнул госпоже Сон, проявляя редкое для него уважение.

– Здравствуйте, госпожа Сон. Юми уже приготовила комнату. Идемте в машину, здесь чертовски шумно.

***

Дом семьи Бакуго находился в тихом пригороде, окруженный высоким забором и густой зеленью. Когда машина въехала во двор, двери дома распахнулись. На крыльцо выбежали трое мальчишек-близнецов, наперебой выкрикивая имя брата.

Но первым, кого увидел Алекс, был Ли Вон. Его муж стоял чуть поодаль, в свете дверного проема. Черные волосы были слегка растрепаны, а серые глаза, которые Алекс любил больше всего на свете, светились облегчением. Ли Вон сделал шаг навстречу, и Алекс буквально рухнул в его объятия, пряча лицо в изгибе его шеи.

– Ты вернулся, – прошептал Ли Вон, крепко обнимая его. – Всё хорошо?

– Теперь да, – выдохнул Алекс. – Теперь я дома.

В дверях появилась Юми. Она выглядела великолепно. Беременность только добавила ей мягкости, но в её осанке всё еще чувствовалась та гордая львица, которая семнадцать лет назад перевернула мир охотников. Увидев свою свекровь — женщину, которая когда-то была единственной, кто поддержал её в Корее, — Юми не смогла сдержать слез.

– Мама... – прошептала она, бросаясь к госпоже Сон.

Пока женщины обнимались, а близнецы висли на Алексе, Кацуки стоял в стороне, наблюдая за этой сценой. Его взгляд был тяжелым и внимательным. Он видел состояние Алекса — парень был на взводе, его аура всё еще искрила молниями, которые он так старательно подавлял.

– Эй, мелочь! – Кацуки гаркнул на близнецов. – А ну марш в дом! Живо помогать матери с ужином! Алекс, Ли Вон, за мной. Нам надо поговорить.

Они прошли в просторный кабинет Кацуки, пропахший дорогим табаком и старой кожей. Бакуго тяжело опустился в кресло и указал парням на диван.

– Рассказывай, – скомандовал он, глядя на Алекса. – Как прошла встреча с «героем нации»?

Алекс сжал кулаки, чувствуя, как татуировки на руке начинают зудеть от магии.

– Он жалок, пап. Он стоял там, со своей этой... Хэ Ин, и смотрел на меня так, будто я — привидение. Он даже не знал, что у него есть внучка. Он вообще ничего не знает о жизни за пределами своего пафосного офиса.

– Он пытался тебя остановить? – спросил Ли Вон, мягко накрывая ладонь Алекса своей.

– Нет. Он побоялся. Я видел, как его тени дергались, но он не посмел. Бабушка просто развернулась и ушла с нами. Джин А тоже на нашей стороне, она обещала приехать через неделю.

Кацуки хмыкнул, доставая из стола сигару, но так и не закурив её.

– Сон Джинву... Монарх Теней, – Кацуки произнес это имя с явным пренебрежением. – Величайший воин, который не смог защитить самое важное. Знаешь, Алекс, когда я встретил твою мать, она была похожа на разбитую фарфоровую куклу. Красивая, но мертвая внутри. И ты, мелкий шкет, был единственным, ради чего она дышала.

Бакуго встал и подошел к окну, глядя на ночной сад.

– Я помню, как впервые увидел его на видео из тех врат. Сильный, да. Но пустой. Мужчина определяется не тем, сколько монстров он убил, а тем, сколько слез пролила его женщина по его вине. Я пообещал Юми, что ни одна тень из её прошлого больше не коснется её. И если этот ублюдок решит, что может просто так явиться сюда и требовать «права отца»...

Кацуки обернулся, и в его глазах вспыхнуло оранжевое пламя.

– Я лично превращу его хваленый Сеул в пепелище. Мне плевать на его уровни и ранги. За свою семью я сгрызу глотку любому богу.

– Пап, он не придет, – тихо сказал Алекс. – Он слишком горд для этого. И слишком осознает, что проиграл. Он видел Ай. Он видел, что я ношу твою фамилию и фамилию мамы. Для него это было хуже любого удара мечом.

Ли Вон вздохнул, поглаживая Алекса по руке.

– Но есть еще Сухо. Твой брат. Ты сказал, что тебе его жалко.

– Жалко, – подтвердил Алекс. – Он живет в золотой клетке. Его мать — истеричка, помешанная на статусе, а отец — живой памятник самому себе. Пацан растет в атмосфере вечного сравнения с идеалом. Когда он узнал правду, его мир рухнул. Ли Вон, ты бы видел его лицо... Он смотрел на меня так, будто я забрал у него последнюю надежду.

– Ты не забрал, – возразил Ли Вон. – Ты просто показал ему, что жизнь может быть другой. Что можно быть свободным от тени великого отца.

В дверь кабинета робко постучали. Это была Юми. Она вошла, неся поднос с чаем. Её лицо уже успокоилось, в глазах светилась привычная теплота.

– Мальчики, ужин готов. Мама Сон уже уложила Ай, они обе спят без задних ног. Идемте, пока всё не остыло.

Кацуки подошел к жене и, не стесняясь сыновей, притянул её к себе, целуя в висок.

– Как ты, Юми? Мелкий не сильно пинается?

– Пинается, – улыбнулась она, кладя руку на живот. – Весь в тебя, Кацуки. Такой же нетерпеливый.

Она перевела взгляд на Алекса.

– Спасибо, сынок. За то, что привез маму Сон. Ей давно пора было выбраться из того болота.

– Всё в порядке, мам, – Алекс встал и обнял её. – Мы — Окумура-Бакуго. Мы своих не бросаем.

***

Позже той же ночью, когда дом погрузился в тишину, Алекс и Ли Вон лежали в своей постели. Ли Вон спал, его дыхание было ровным и спокойным. Алекс же смотрел в потолок, слушая шум ветра за окном.

Он думал о Сухо. О мальчике с черными волосами, который остался там, в холодном Сеуле. Алекс достал телефон и открыл мессенджер. Он нашел контакт, который сохранил перед самым отъездом — номер, который ему дала Джи А.

«Если станет совсем хреново — звони. Япония не так далеко, как кажется. А.О.», — напечатал он и нажал «отправить».

Он не знал, ответит ли брат. Скорее всего, нет. Но Алекс чувствовал, что должен был это сделать. Семья — это не только кровь. Это выбор. Джинву свой выбор сделал семнадцать лет назад. Алекс сделал свой сегодня.

Он закрыл глаза, чувствуя тепло Ли Вона рядом. Где-то в соседней комнате спала его дочь. В другой — его мать и человек, которого он считал отцом. В третьей — бабушка, которая наконец-то была в безопасности.

Молнии, которые весь день искрили в его крови, наконец утихли. В этом доме не было места теням. Здесь было только пламя — жаркое, живое и настоящее. Пламя Бакуго Кацуки, которое согрело их всех.

Алекс заснул с улыбкой на губах. Впервые за долгое время его не мучили кошмары о холодном холле Ассоциации. Прошлое окончательно стало лишь историей, а будущее... будущее пахло домом, чаем и новой жизнью, которая вот-вот должна была войти в этот мир.

А в это время в Сеуле, в пустом и темном кабинете, Сон Джинву смотрел на экран своего телефона, где светилось уведомление о доставленном сообщении. Он не мог его прочитать — оно было не ему. Но он чувствовал, как нити, связывающие его с миром живых, натягиваются до предела. Он остался один со своими тенями. А его сын, его первенец, выбрал свет другого солнца. И это было самым справедливым наказанием, которое только могла придумать судьба.